Лена с детства мечтала стать актрисой. Ещё не умея толком говорить, она мечтала попасть в телевизор, позже познакомилась с театром, в первом классе писала о своей мечте в сочинениях, а её мама записала её в драматический кружок.
Добавить в моё избранное
8 мин, 25 сек 4243
— Вы говорите, что она Ваша сестра?
— Павел был очень удивлен, женщине было на вид больше восьмидесяти лет, — как это возможно.
— Феномен. Её многие врачи и учёные осматривали, консилиумы собирали — она в таком состоянии уже тридцать лет, а когда это случилось, ей было уже семьдесят с лишним лет. Мы тогда, конечно, думали, что это всё пластические операции, хорошие стилисты и фотошоп, в конце концов (она жила в Америке, я её в живую не видела совсем). А врачи говорят, не было никаких следов операций. Чудо. Самое настоящее чудо.
— Поверить не могу, — Павел где-то читал об этой актрисе, но думал, что это очередная выдумка журналистов.
Глава 5.
Папа Легба щурился на солнце, покуривая сигару.
— Какие вы все глупые.
— Так нечестно, — плакала Лена, — ты обещал вечную жизнь!
— Твоё тело живо, — усмехнулся Легба, — и душа — тоже, я выполнил свою часть сделки.
— Но я не этого хотела!
— Да-да-да, ты хотела меня обмануть, чтобы я никогда не забрал тебя сюда. Но, знаешь, я своё всегда возьму. Формально сделка состоялась, твоё тело там, за ним, кстати, хорошо ухаживают: маникюр, массаж, солярий, все дела, никаких пролежней, я постарался.
Лена молчала. В принципе, она прожила хорошую жизнь, такую, о какой мечтала. И маму увезла из России, показала ей мир, подарила домик у моря. Она даже картины снова начала писать.
— А знаешь, что самое обидное? Ты ведь сама бы всего этого добилась, ну кроме молодости, разумеется.
Они стояли и смотрели на закат — странный парень в цилиндре и темноволосая девушка. Скоро пора будет возвращаться в ад, расплачиваться за семьдесят лет красивой жизни.
— Павел был очень удивлен, женщине было на вид больше восьмидесяти лет, — как это возможно.
— Феномен. Её многие врачи и учёные осматривали, консилиумы собирали — она в таком состоянии уже тридцать лет, а когда это случилось, ей было уже семьдесят с лишним лет. Мы тогда, конечно, думали, что это всё пластические операции, хорошие стилисты и фотошоп, в конце концов (она жила в Америке, я её в живую не видела совсем). А врачи говорят, не было никаких следов операций. Чудо. Самое настоящее чудо.
— Поверить не могу, — Павел где-то читал об этой актрисе, но думал, что это очередная выдумка журналистов.
Глава 5.
Папа Легба щурился на солнце, покуривая сигару.
— Какие вы все глупые.
— Так нечестно, — плакала Лена, — ты обещал вечную жизнь!
— Твоё тело живо, — усмехнулся Легба, — и душа — тоже, я выполнил свою часть сделки.
— Но я не этого хотела!
— Да-да-да, ты хотела меня обмануть, чтобы я никогда не забрал тебя сюда. Но, знаешь, я своё всегда возьму. Формально сделка состоялась, твоё тело там, за ним, кстати, хорошо ухаживают: маникюр, массаж, солярий, все дела, никаких пролежней, я постарался.
Лена молчала. В принципе, она прожила хорошую жизнь, такую, о какой мечтала. И маму увезла из России, показала ей мир, подарила домик у моря. Она даже картины снова начала писать.
— А знаешь, что самое обидное? Ты ведь сама бы всего этого добилась, ну кроме молодости, разумеется.
Они стояли и смотрели на закат — странный парень в цилиндре и темноволосая девушка. Скоро пора будет возвращаться в ад, расплачиваться за семьдесят лет красивой жизни.
Страница 3 из 3
