Маша всегда боялась. Боялась сделать что-то не так. Подойти слишком близко к краю платформы, перепутать шампиньон с бледной поганкой, выйти на проезжую часть на красный свет. Задать неудобный вопрос, случайно высказать бестактную мысль, мелькнувшую в голове. Ошибиться номером или кабинетом, именем или отчеством. Но больше Маше не надо было бояться. Маша умерла.
20 мин, 1 сек 12612
— Но я не из этих, не беспокойся. М-м-мать, проклятая нога, как будто штырь всадили и молотком долбят. Черт бы побрал того придурка, что… — он запнулся. Перед мысленным взором встала жирная, забрызганная кровью харя бугая. Игорь точно где-то видел ее раньше, и видел недавно, а за последнее время в его жизни случился только один момент, который он забыл.
Больше Сергей ничего не спрашивал — ни по дороге, ни в квартире, пока они с горем пополам практиковались друг на друге в оказании первой медицинской, ни даже когда увидел алтарь со стоящей на нем фотографией.
«Ну что, с фонарем в пол-лица, зато живой», — на удивление миролюбиво сказал Сергею отец, когда тот вернулся домой следующим утром.
— «Слышал, ночью на соседней улице собаки мужика насмерть задрали?» «Нет». «Читай тогда», — отец сунул ему под нос утреннюю газету.
— «Даже с пистолетом отбиться не смог. Жуть, никогда у нас здесь свор не было. Бесовщина какая-то, хоть иконы вешай». «Хочешь — повесь, хуже не будет», — Сергей с отвращением пробежал глазами статью.
— «И — извини за вчерашнее, ладно? Я малость погорячился». «Да пустое. Я уже и думать об этом забыл», — пожал плечами отец.
Пять дней спустя Игорь, тяжело опираясь на трость, шел по едва приметной тропинке. Темнело. Из-за своей медлительности он лишний час прождал электричку, но дальше передавали дожди, а переносить поездку еще неизвестно насколько не хотелось. Долги нужно отдавать вовремя.
Заброшенная Степановка тонула в зелени и тишине. Трава во многих местах оказалась примята — кто-то здесь был, и совсем недавно… Игорь огляделся. Под большим папоротником на краю поляны что-то белело. Он содрогнулся, вспомнив фотографию. С трудом заставил себя подойти.
Белое пятно оказалось коробкой с тортом. Сверху лежал конверт, подписанный хорошо знакомым по конспектам почерком.
«Значит, он тоже догадался. Неудивительно, они же родственники», — отрешенно подумал Игорь.
— «Интересно, как выглядел легендарный цветок? Цветок, который открывает двери для тех, кто ищет двери», — он расстегнул цепочку и положил коготь-амулет на коробку.
— Прости, что пригрозил ударить. Около трупа нельзя было больше оставаться, ни тебе, ни нам. Я звал эту вещь «Фафниром». Береги ее, — Игорь говорил в пустоту, однако почему-то был совершенно уверен — его слышат.
— Не знаю, ты бежала отсюда или «туда», но… В любом случае, спасибо. И удачи тебе! — повинуюсь непонятному желанию, последние слова он выкрикнул во всю глотку.
Шумно вспорхнула потревоженная птица. Игорь еще раз окинул взглядом поляну, улыбнулся и, присев на край бревна, закурил. Поднимался ветер.
Больше Сергей ничего не спрашивал — ни по дороге, ни в квартире, пока они с горем пополам практиковались друг на друге в оказании первой медицинской, ни даже когда увидел алтарь со стоящей на нем фотографией.
«Ну что, с фонарем в пол-лица, зато живой», — на удивление миролюбиво сказал Сергею отец, когда тот вернулся домой следующим утром.
— «Слышал, ночью на соседней улице собаки мужика насмерть задрали?» «Нет». «Читай тогда», — отец сунул ему под нос утреннюю газету.
— «Даже с пистолетом отбиться не смог. Жуть, никогда у нас здесь свор не было. Бесовщина какая-то, хоть иконы вешай». «Хочешь — повесь, хуже не будет», — Сергей с отвращением пробежал глазами статью.
— «И — извини за вчерашнее, ладно? Я малость погорячился». «Да пустое. Я уже и думать об этом забыл», — пожал плечами отец.
Пять дней спустя Игорь, тяжело опираясь на трость, шел по едва приметной тропинке. Темнело. Из-за своей медлительности он лишний час прождал электричку, но дальше передавали дожди, а переносить поездку еще неизвестно насколько не хотелось. Долги нужно отдавать вовремя.
Заброшенная Степановка тонула в зелени и тишине. Трава во многих местах оказалась примята — кто-то здесь был, и совсем недавно… Игорь огляделся. Под большим папоротником на краю поляны что-то белело. Он содрогнулся, вспомнив фотографию. С трудом заставил себя подойти.
Белое пятно оказалось коробкой с тортом. Сверху лежал конверт, подписанный хорошо знакомым по конспектам почерком.
«Значит, он тоже догадался. Неудивительно, они же родственники», — отрешенно подумал Игорь.
— «Интересно, как выглядел легендарный цветок? Цветок, который открывает двери для тех, кто ищет двери», — он расстегнул цепочку и положил коготь-амулет на коробку.
— Прости, что пригрозил ударить. Около трупа нельзя было больше оставаться, ни тебе, ни нам. Я звал эту вещь «Фафниром». Береги ее, — Игорь говорил в пустоту, однако почему-то был совершенно уверен — его слышат.
— Не знаю, ты бежала отсюда или «туда», но… В любом случае, спасибо. И удачи тебе! — повинуюсь непонятному желанию, последние слова он выкрикнул во всю глотку.
Шумно вспорхнула потревоженная птица. Игорь еще раз окинул взглядом поляну, улыбнулся и, присев на край бревна, закурил. Поднимался ветер.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 6 из 6
