Не тот двор

Рисовал хорошо, с удовольствием посещал музыкальную школу по классу фортепиано и даже сочинял стихи. Про стихи, правда, я знаю только со слов своей мамы, которой об этом говорила его мама (мы десять лет жили в одном подъезде и дружили семьями). И еще она говорила, что у него в дошкольном детстве был какой-то вымышленный друг, вроде бы даже не один. Он с этими друзьями общался, играл, разговаривал. На вопросы родителей по этому поводу ничего вразумительного не отвечал. Оно и неудивительно в таком-то нежном возрасте. Родители к психологам не обращались, тогда подобная практика еще не получила широкого распространения. Да и жили мы в маленьком военном городке, где просто не было специалистов нужного профиля. Надежда у его мамы была только на то, что ребенок подрастет и перестанет глупости сочинять, как это впоследствии и случилось. В школе у него появились настоящие друзья-приятели, хотя много их никогда не было. Это была эдакая отдельная компашка. Я с ним дружила по-соседски, в начальной школе мы до школы и из школы ходили вместе (мы ровесники, но учился он на класс старше, потому что я с семи лет в школу пошла). Потом другие дети начали над этим посмеиваться, и мы совместные походы прекратили, но общались все равно. Он отучился в нашей школе восемь классов, потом его родители получили квартиру, и он уехал на ПМЖ в Иркутск. Связь мы потеряли, потому что тогда сотовые телефоны были только у новых русских, наверное. И компьютеров с интернетом у нас тоже не было. Как мы вообще жили… Ну да ладно.

Дело не в этом, а в том, что этим летом мы с ним все-таки встретились, практически случайно. Я приехала в гости к институтской подруге в один небольшой город нашей области. Не буду называть город, потому что мой старый друг, как оказалось, там уважаемый специалист по своей инженерно-технической части… Простите, но не хочу, чтобы кто-то из наших земляков, которые есть на сайте, догадался, о ком идет речь. Подруга, к которой я приехала, его знает, и в нашем с ней разговоре это выяснилось. При таком стечении обстоятельств грех было нам с ним не увидеться. Но я увидела совсем не то, что ожидала, несмотря на рассказ подруги. Ну не смогла по рассказу себе это представить. Из художественно одаренного и трепетного мальчика, который разве что в балете не танцевал (и то, наверное, только потому, что у нас в городке балетной студии отродясь не было), вырос такой крепкий парень. Технарь по образованию, как я уже сказала; спокойный до невозмутимости, а на все эти рисунки, музыку, стихи ему плевать, сразу видно. Я не то чтобы расстроилась из-за этого — у человека же все отлично: работа, уважение коллег, жена, двое детей. Но неожиданно было очень. И я его аккуратненько спросила-таки, в чем причина сей чудесной метаморфозы. В ответ он рассказал мне эту самую историю, пояснив предварительно, что после случившегося предпочитает не задумываться ни о чем, что хотя бы немного выходит за рамки обыденных представлений о жизни. А то и рехнуться можно, как он сказал.

Произошло это, когда ему было пятнадцать лет и он учился в девятом классе, первый год в новой школе. Приняли его там, по его же словам, неплохо, появилась даже парочка приятелей. Жить было можно, в общем. И вот, однажды, зимним днем он с одноклассником сидели дома и убивали выходной на какой-то совместный проект-доклад для школы. Скучали отчаянно, работа не клеилась… А гулять пойти было невозможно, потому что погода на улице стояла совершенно нелетная сильная метель. Обычное дело для февраля. Оставалось только зевать над проектом. Вот тут, похоже, мироздание и решило заскучавшего пацана развеселить.