Рабочий день заканчивался.
14 мин, 47 сек 10855
— Лёнь, а Лёнь, ты как? Все хорошо? — Первой «ожила» Алена.
— Я-то в порядке, а вот вы ведете себя как-то странно. Тут отличный клев — трех сомов словил, уже почистил, — скинул сумку парень, — тяжеленные. Жарьте. А где Алексей?
Девушки переглянулись и сделали шаг в сторону, так, чтобы Леонид увидел Алексея.
— Охренеть! Кто тебя так?
— Вот те самые бабочки, что у тебя в баночке, — прохрипел парень, еле открывая один глаз.
— Я пошел тебя искать, кричал, а ты не откликался… — Я прошел в обход на тот берег. Оказалось, там вода чище, я поставил закидушки, ну и, видимо, увлекся… Что, это бабочки тебя так искромсали?
— Да, блин, эти самые милые создания! А чего ты жив? Я вон в яме еще пару трупов видел, видимо, тоже выжрали до костей.
— Странно, я, наоборот, еле поймал пару штук, — пробормотал парень.
— Ааа, понял — я перед тем, как пойти на рыбалку, намазался кремом, что купил у старушки.
— Ну и где этот крем?
— Нету, против комаров только одна баночка была.
И тут на Алексея сел мотылек, оказавшийся в доме.
— Тушите свет! — Алексей дернулся от боли.
— Идите наверх, надо спрятаться в маленькой комнате! Ты куда?
— В машине есть ранозаживляющее средство! — Бросил Леонид, выходя на улицу.
Бабочки кинулись к нему. Он почувствовал резкую боль и вспомнил последнюю фразу старушки. Мазь действовала всего два часа.
— Черт, надо поспешить! — Леонид нашел пакет с мазями и побежал обратно.
Его друзья уже забаррикадировались в детской. За улицей был слышен шум крыльев, бабочки бились в ставни, как будто чуяли добычу. Первые уже проникали в комнату.
— Убей ее, убей! — Катерина была на грани истерики.
Алена прыгала с тряпкой, пытаясь прихлопнуть первопроходцев.
— Вот, надо помазать этим Лешку, — Леонид видел, что тому было совсем плохо.
У Алексея за время вылазки друга заплыл второй глаз, шея отекла, он больше не мог говорить, а дыхание стало прерывистым и хриплым.
Девушки натерли его мазью, отмахиваясь от оказавшихся в доме мотыльков. Скоро отек спал, а дыхание стало ровнее.
— Эти гады все равно находят, где пробраться, — Леонид прихлопнул впившегося в него мотылька.
— Мне нужно вернуться в деревню и купить еще мази.
— Может, мы пойдем все вместе? — Алена вцепилась в руку Леонида тонкими пальцами.
— Мне страшно!
— Если Лешку опять покусают, крем ему уже не поможет. Вы с Катей вообще не защищены от этих тварей. Оставайтесь, я быстро! Заткните все щели в комнате. И еще — дайте мне все ценное, что у нас с собой есть — деньги, украшения, все!
Девушки стали снимать золотые украшения, проверять карманы и сумки.
— Береги себя, любимый, — поцеловала Леонида Катя.
Он обмотал себя тканью так, что видны были только глаза, и побежал в сторону машины. Бабочки, почуяв живое тепло и кровь, устремились за ним. Запрыгнув в машину, повернул ключ зажигания.
Машина чихнула, провернула вал и не завелась. Леонид снова повернул ключ и снова машина не завелась.
— Черт! — стукнул он по рулю, выбрался из машины, открыл капот. Осторожно посветил телефоном на теплый двигатель.
— Епт! Эти твари выжрали всю обмотку на проводах!
В ответ из недр машины вылетели тучи бабочек и облепили Леонида, он стал стряхивать их, прыгать, однако на движение слеталось еще больше насекомых, он уже чувствовал укусы сквозь ткань. Рванул вперед, в сторону деревни. За ним шлейфом, как хвост кометы, летели голодные бабочки. В темноте он падал, вставал и снова бежал. Ткань давно сбилась и открыла незащищенную кожу, укусы стали очень болезненными, усталость сковывала движения, но он понимал, что остановка равносильна смерти.
Вскоре лес стал редеть, он увидел деревню и из последних сил дернул вперед. Дом старушки был рядом. Леонид стукнул в дверь всем телом, и она открылась. Он повалился на пол, пытаясь восстановить дыхание.
— Помогите, — прохрипел парень, — эти твари жрут моих друзей, возьмите все, что есть, только дайте мазь! — Он вывернул карманы, из них посыпались кольца, серьги, цепочки, деньги… — И досталось же тебе, милок, — старушка достала мазь и начала втирать в пораженную кожу. Вскоре жжение прекратилось, боль прошла.
— Помогу я, конечно, сейчас соберу мазь и поедем, у меня машина на ходу.
— Поехали, бабуля, пожалуйста, скорее!
За домом их ждал «москвич». Знахарка села за руль, и они поехали по уже знакомой дороге.
— Бабуля, их фары привлекают… — Не переживай, мазь отпугнет.
Через некоторое время они уже подъезжали к особняку, дом встретил их мертвой тишиной.
Бегом взлетев на второй этаж, Леонид распахнул дверь.
Вся комната шевелилась под толстым слоем кровососущих насекомых. Нащупав табуретку, Леонид выбил окно, живая туча, напившись крови, устремилась на свободу, оставив тела его друзей. Их было не узнать — иссиня-бледные, обескровленные, они лежали на полу, ссохшаяся кожа натянулась.
Леонид схватил на руки свою жену, вынес на улицу. Старуха со скорбным лицом стояла рядом, молча слушая его рыдания.
— Можно, я возьму вашу машину? — голос его был тусклым.
— Ох, милок, давай позвоним куда следовает!
— Я-то в порядке, а вот вы ведете себя как-то странно. Тут отличный клев — трех сомов словил, уже почистил, — скинул сумку парень, — тяжеленные. Жарьте. А где Алексей?
Девушки переглянулись и сделали шаг в сторону, так, чтобы Леонид увидел Алексея.
— Охренеть! Кто тебя так?
— Вот те самые бабочки, что у тебя в баночке, — прохрипел парень, еле открывая один глаз.
— Я пошел тебя искать, кричал, а ты не откликался… — Я прошел в обход на тот берег. Оказалось, там вода чище, я поставил закидушки, ну и, видимо, увлекся… Что, это бабочки тебя так искромсали?
— Да, блин, эти самые милые создания! А чего ты жив? Я вон в яме еще пару трупов видел, видимо, тоже выжрали до костей.
— Странно, я, наоборот, еле поймал пару штук, — пробормотал парень.
— Ааа, понял — я перед тем, как пойти на рыбалку, намазался кремом, что купил у старушки.
— Ну и где этот крем?
— Нету, против комаров только одна баночка была.
И тут на Алексея сел мотылек, оказавшийся в доме.
— Тушите свет! — Алексей дернулся от боли.
— Идите наверх, надо спрятаться в маленькой комнате! Ты куда?
— В машине есть ранозаживляющее средство! — Бросил Леонид, выходя на улицу.
Бабочки кинулись к нему. Он почувствовал резкую боль и вспомнил последнюю фразу старушки. Мазь действовала всего два часа.
— Черт, надо поспешить! — Леонид нашел пакет с мазями и побежал обратно.
Его друзья уже забаррикадировались в детской. За улицей был слышен шум крыльев, бабочки бились в ставни, как будто чуяли добычу. Первые уже проникали в комнату.
— Убей ее, убей! — Катерина была на грани истерики.
Алена прыгала с тряпкой, пытаясь прихлопнуть первопроходцев.
— Вот, надо помазать этим Лешку, — Леонид видел, что тому было совсем плохо.
У Алексея за время вылазки друга заплыл второй глаз, шея отекла, он больше не мог говорить, а дыхание стало прерывистым и хриплым.
Девушки натерли его мазью, отмахиваясь от оказавшихся в доме мотыльков. Скоро отек спал, а дыхание стало ровнее.
— Эти гады все равно находят, где пробраться, — Леонид прихлопнул впившегося в него мотылька.
— Мне нужно вернуться в деревню и купить еще мази.
— Может, мы пойдем все вместе? — Алена вцепилась в руку Леонида тонкими пальцами.
— Мне страшно!
— Если Лешку опять покусают, крем ему уже не поможет. Вы с Катей вообще не защищены от этих тварей. Оставайтесь, я быстро! Заткните все щели в комнате. И еще — дайте мне все ценное, что у нас с собой есть — деньги, украшения, все!
Девушки стали снимать золотые украшения, проверять карманы и сумки.
— Береги себя, любимый, — поцеловала Леонида Катя.
Он обмотал себя тканью так, что видны были только глаза, и побежал в сторону машины. Бабочки, почуяв живое тепло и кровь, устремились за ним. Запрыгнув в машину, повернул ключ зажигания.
Машина чихнула, провернула вал и не завелась. Леонид снова повернул ключ и снова машина не завелась.
— Черт! — стукнул он по рулю, выбрался из машины, открыл капот. Осторожно посветил телефоном на теплый двигатель.
— Епт! Эти твари выжрали всю обмотку на проводах!
В ответ из недр машины вылетели тучи бабочек и облепили Леонида, он стал стряхивать их, прыгать, однако на движение слеталось еще больше насекомых, он уже чувствовал укусы сквозь ткань. Рванул вперед, в сторону деревни. За ним шлейфом, как хвост кометы, летели голодные бабочки. В темноте он падал, вставал и снова бежал. Ткань давно сбилась и открыла незащищенную кожу, укусы стали очень болезненными, усталость сковывала движения, но он понимал, что остановка равносильна смерти.
Вскоре лес стал редеть, он увидел деревню и из последних сил дернул вперед. Дом старушки был рядом. Леонид стукнул в дверь всем телом, и она открылась. Он повалился на пол, пытаясь восстановить дыхание.
— Помогите, — прохрипел парень, — эти твари жрут моих друзей, возьмите все, что есть, только дайте мазь! — Он вывернул карманы, из них посыпались кольца, серьги, цепочки, деньги… — И досталось же тебе, милок, — старушка достала мазь и начала втирать в пораженную кожу. Вскоре жжение прекратилось, боль прошла.
— Помогу я, конечно, сейчас соберу мазь и поедем, у меня машина на ходу.
— Поехали, бабуля, пожалуйста, скорее!
За домом их ждал «москвич». Знахарка села за руль, и они поехали по уже знакомой дороге.
— Бабуля, их фары привлекают… — Не переживай, мазь отпугнет.
Через некоторое время они уже подъезжали к особняку, дом встретил их мертвой тишиной.
Бегом взлетев на второй этаж, Леонид распахнул дверь.
Вся комната шевелилась под толстым слоем кровососущих насекомых. Нащупав табуретку, Леонид выбил окно, живая туча, напившись крови, устремилась на свободу, оставив тела его друзей. Их было не узнать — иссиня-бледные, обескровленные, они лежали на полу, ссохшаяся кожа натянулась.
Леонид схватил на руки свою жену, вынес на улицу. Старуха со скорбным лицом стояла рядом, молча слушая его рыдания.
— Можно, я возьму вашу машину? — голос его был тусклым.
— Ох, милок, давай позвоним куда следовает!
Страница 4 из 5
