Не закрывай дверь

— Вот как… — Грейвз невесело усмехнулся. — Мы не поняли друг друга. Мне следовало выслушать тебя до конца, а не перебивать. Расспросить тебя о том, почему ты не поцеловал меня в ответ. Что ты думаешь сам… что ты чувствуешь, когда я тебя целую. Но мне было больно думать, что я причинил тебе вред. И я не стал спрашивать. Я поторопился решить всё… И это была моя самая большая ошибка, — сказал он с глубоким вздохом. — Третья.

Криденс открыл глаза и смотрел на него, не мигая.

— Вот что было дальше, — сказал Грейвз. — Мы отдалились друг от друга. Я скучал без тебя. Мне не хватало наших поцелуев и ласк, но я был уверен, что они тебе неприятны. И тогда я нашёл человека, который с радостью принял их от меня.

Криденс прикусил губу, выжидательно глядя на Грейвза. Тот усмехнулся:

— Что, мальчик мой? Ты ждёшь, что я скажу, что это была моя четвёртая ошибка?

Тот опустил глаза, сжав губы.

— Нет, — твёрдо сказал Грейвз. — Это не было ошибкой.

— Он забрал моё, — с тихой ненавистью прошептал тот.

— Криденс, — Грейвз наклонился в кресле, поднял ему голову, заставляя посмотреть себе в глаза. — Запомни как следует. Не он забрал. А я отдал.

У Криденса вздрогнули губы, на глаза опять накатились слёзы, но он сдержал их.

— То, что я отдаю тебе, когда ты ласкаешь меня — я отдаю добровольно, — твёрдо сказал Грейвз. — Это моё. Мой оргазм не принадлежит тебе. Я сам решаю, когда и с кем я его испытываю. И кто потом облизывает мне пальцы.

У Криденса застыло лицо, он сжал зубы. Отвёл глаза.

— И ты не причинишь вреда этому человеку за то, что мне было хорошо с ним, — жёстко сказал Грейвз. — Ты понял меня?

Криденс промолчал, тяжело дыша.

— Ты понял меня? — Грейвз сжал его подбородок, вздёргивая голову выше. Голос был таким холодным, что Криденс вздрогнул.

— Да… сэр…

— Хорошо, — Грейвз убрал руку, откинулся обратно. Криденс смотрел на него испуганно. — Я тебе верю, — добавил Грейвз спокойнее. — Но я узнаю, если ты причинишь ему вред. И ты пожалеешь, что нарушил приказ.

— Я всегда узнаю, что вы опять были с ним, — прошептал Криденс. — Я знаю, как вы пахнете… когда вам было хорошо.

— И если ты об этом узнаешь, ты ничего не сделаешь, — твёрдо сказал Грейвз. — Ты придёшь ко мне, чтобы поговорить со мной. Ты не отправишься убивать того, кто доставил мне удовольствие.

— Я хочу, чтобы вам было хорошо только со мной… — дрогнувшим голосом сказал тот, глядя Персивалю в глаза.

— Мы обсудим это в другой раз, — сказал Грейвз. — Сейчас я хочу поговорить о том, что случилось вчера. О том, что ты напал на меня.

Криденс потупился.

— Это была твоя ошибка, — спокойно сказал Грейвз. — Я сказал тебе накануне — говори со мной. Приходи и рассказывай, если тебе грустно, если тебя что-то тревожит, если что-то происходит с тобой. Ты помнишь?

— Да, сэр, — тихо ответил тот.

— Но ты не пришёл.

— Я не знал… как сказать, что я скучаю без вас. Это было так… трудно…

— А напасть на меня было легко? — спросил Грейвз.

Криденс опустил голову.

— Я… я не знал, что делать… простите…

— Ты прекрасно знал, что делать, Криденс, — спокойно сказал тот. — Например, прийти ко мне и сказать: «мне грустно с тех пор, как вы больше не целуете меня». Или сказать: «я скучаю по вашим рукам». Вместо этого ты замкнулся. Тебе проще было попытаться убить меня, чем сказать несколько слов.

— Я… я боялся, что вы…

— Я — не Мэри Лу, — оборвал его Грейвз. — Запомни, Криденс. Если ты придёшь ко мне, чтобы поговорить, чтобы спросить или что-то рассказать — я выслушаю тебя. Я всегда был к тебе внимателен. Или нет?

— Вы были, сэр, — торопливо ответил тот.

— Обещай, что ты будешь со мной разговаривать, — потребовал Грейвз. — Даже если тебе страшно. Приходи ко мне. Говори со мной. Если ты не будешь этого делать, рано или поздно всё повторится. Я не могу угадывать, что творится в твоей голове. Если ты не скажешь сам — я могу никогда не узнать, что ты думаешь.

— Я буду говорить, сэр, — тот поднял глаза с прерывистым вздохом. — Простите, сэр… Я буду…

— Хорошо, — сказал Грейвз, потёр лоб пальцами.

Он устал от разговора. Устал от необходимости раз за разом ставить мальчишку на место. Криденс был не так прост. Теперь он умел упрямиться… злиться. Требовать. Можно было бы похвалить себя за успех, но Грейвз понимал, что это только начало. Теперь придётся справляться с этой проснувшейся мощью, которая научилась говорить «я хочу», и больше не желает слышать «тебе нельзя». Это ещё не успех. Это начало тяжёлой и долгой дороги.

— Вот ещё что, — устало сказал Грейвз. — Ты сравнил меня с Гриндевальдом.

— Я… я не хотел…

— Ты хотел, — спокойно сказал Персиваль. — Да, это правда — мне нужна твоя сила. Я сам сказал об этом тебе. Но это не вся правда.

Он дотянулся до его волос, погладил, позволяя кончикам пальцев мягко скользнуть под гладкие густые пряди.

— Я привязался к тебе, — тихо сказал он. — Ты мне дорог.

Криденс судорожно вдохнул, раскрыв губы.