Этой ночью все слишком странное, не слышно птиц, нет звука ветра. Странное предчувствие, будто кто следит за мной.
Добавить в моё избранное
5 мин, 49 сек 4325
Ну, прости, пожалуйста!
— Маша пыталась исправить все наши прошлые ошибки.
— Ладно, но только в этот раз — Наташка нас простила. Ну и слава богу! Наташа повела нас к себе домой. Её дом находился рядом с кладбищем, совпадение это или нет? Я не знаю. Я знаю одно, туда долго идти. Вечер был прекрасен, все было настолько тихо, что я слышала птиц, ветер и даже рядом находящийся ручей. В последнее время я не обращала внимания на природу. Странно то, что остальные настолько в себе, что не могут выйти на улицу и насладиться этим блаженным чувством. Когда мы дошли до места назначения, я с Машкой выбились из сил. Наташа уже привыкла. Мы остановились, чтобы сделать передышку и оглядеть дом. На вид он был старым.
— Сколько лет этому дому? — спросила Машка.
— Где-то 15 лет или 20, я плохо помню. Когда мы сюда приехали, он был здесь — пояснила Наташа.
— Ясно. Изнутри дом был пугающим, было такое чувство, будто здесь жила настоящая ведьма. Хотя… она здесь и жила. Когда мы поднялись на второй этаж, из комнаты в конце коридора горел странный фиолетовый свет. Мы уже догадались, что там Виктория Викторовна. Наташа попросила нас подождать здесь, пока она проверит бабушку. Машка заговорила шепотом.
— Ну как тебе дом? Зловеще?
— Да нет, тут конечно царит пугающая атмосфера. Но так, нормально.
— Меня пугают эти африканские маски.
— Да ладно тебе, сколько ты фильмов пересмотрела с ними?
— Там на экране, а тут в жизни.
— Хм… впрочем, я соглашусь с тобой. Но тут мое внимание привлекла картина. Подойдя поближе, я увидела на холсте упыря на могиле. И тут мне вспомнилось стихотворение Пушкина «Вурдалак». Трусоват был Ваня бедный:Раз он позднею порой, Весь в поту, от страха бледный, Чрез кладбище шел домой. Бедный Ваня еле дышит, Спотыкаясь, чуть бредетПо могилам; вдруг он слышит Кто-то кость, ворча, грызет. Ваня стал — шагнуть не может. «Боже! — думает бедняк Это, верно, кости гложетКрасногубый вурдалак. Горе! Малый я не сильный; Съест упырь меня совсем, Если сам земли могильнойЯ с молитвою не съем». Что же? Вместо вурдалака (Вы представьте Вани злость!) -В темноте пред ним собакаНа могиле гложет кость. Это стихотворение запомнилось у меня в голове. И я уже думала о том, как я впервые его услышала. Но тут вошла Наташа и сообщила нам, что можно входить.
— Маша пыталась исправить все наши прошлые ошибки.
— Ладно, но только в этот раз — Наташка нас простила. Ну и слава богу! Наташа повела нас к себе домой. Её дом находился рядом с кладбищем, совпадение это или нет? Я не знаю. Я знаю одно, туда долго идти. Вечер был прекрасен, все было настолько тихо, что я слышала птиц, ветер и даже рядом находящийся ручей. В последнее время я не обращала внимания на природу. Странно то, что остальные настолько в себе, что не могут выйти на улицу и насладиться этим блаженным чувством. Когда мы дошли до места назначения, я с Машкой выбились из сил. Наташа уже привыкла. Мы остановились, чтобы сделать передышку и оглядеть дом. На вид он был старым.
— Сколько лет этому дому? — спросила Машка.
— Где-то 15 лет или 20, я плохо помню. Когда мы сюда приехали, он был здесь — пояснила Наташа.
— Ясно. Изнутри дом был пугающим, было такое чувство, будто здесь жила настоящая ведьма. Хотя… она здесь и жила. Когда мы поднялись на второй этаж, из комнаты в конце коридора горел странный фиолетовый свет. Мы уже догадались, что там Виктория Викторовна. Наташа попросила нас подождать здесь, пока она проверит бабушку. Машка заговорила шепотом.
— Ну как тебе дом? Зловеще?
— Да нет, тут конечно царит пугающая атмосфера. Но так, нормально.
— Меня пугают эти африканские маски.
— Да ладно тебе, сколько ты фильмов пересмотрела с ними?
— Там на экране, а тут в жизни.
— Хм… впрочем, я соглашусь с тобой. Но тут мое внимание привлекла картина. Подойдя поближе, я увидела на холсте упыря на могиле. И тут мне вспомнилось стихотворение Пушкина «Вурдалак». Трусоват был Ваня бедный:Раз он позднею порой, Весь в поту, от страха бледный, Чрез кладбище шел домой. Бедный Ваня еле дышит, Спотыкаясь, чуть бредетПо могилам; вдруг он слышит Кто-то кость, ворча, грызет. Ваня стал — шагнуть не может. «Боже! — думает бедняк Это, верно, кости гложетКрасногубый вурдалак. Горе! Малый я не сильный; Съест упырь меня совсем, Если сам земли могильнойЯ с молитвою не съем». Что же? Вместо вурдалака (Вы представьте Вани злость!) -В темноте пред ним собакаНа могиле гложет кость. Это стихотворение запомнилось у меня в голове. И я уже думала о том, как я впервые его услышала. Но тут вошла Наташа и сообщила нам, что можно входить.
Страница 2 из 2
