Недоразумение или лучшее летнее приключение

За два дня до недоразумения

Звук был такой, словно по огромному листу железа ударили молотом. От этого резкого и оглушающего грохота по всему району разом врубились сигнализации у машин.

Я подскочил с кровати и выглянул в окно, пытаясь спросонья понять, где бомбят и куда бежать. Сообразив через пару мгновений что к чему, прошлепал босыми ногами в коридор за ключами от хромированного «мустанга». Было слишком жарко, поэтому окно распахнуто настежь. В кой-то веки в наши широты пришло лето! Полярное лето.

Выключил сигнализацию. Облокотился о подоконник, наблюдая тихую и светлую ночь, которая накрыла город. Небо не предвещало ненастья. Было пасмурно с просветами.

Но неожиданно включился дождь.

Именно включился. Без предупреждений и первых нерешительных капель.

Вода одним сплошным потоком с тихим шорохом полилась с небес на землю, смывая накопившуюся пыль с деревьев и травы. Затем потянуло ветерком, который принес черную тучу из-за моего дома. Ветер усиливался и от его порывов вода начала перехлестывать через подоконник в комнату.

Я стоял голый, кайфовал, наслаждаясь этой резкой и внезапной переменой погоды. Подставил лицо под струи дождя. Капли орошали кожу и стекали тонкими струйками по плечам и груди.

Молнии озаряли небо каждые полсекунды. Гром не успевал затихать. Одиннадцать часов вечера, ливень, небо белое от молний и гул. Непрекращающийся гул. Вся эта какофония длилась где-то с полчаса. Было во всем этом что-то невероятное, мистическое. Казалось, вот сейчас что-то обрушится большое, тяжёлое и окажешься не в состоянии даже пошевелиться.

Во дворе небольшой палисадник. Там цветущие рябина и сирень, березы. Старые. Листья большие. Сильный ветер ворочал ветки. Они то сбивались в тугой пучок, то разлетались в разные стороны от ствола. И этот жуткий гул.

Я все еще стоял у окна и просто смотрел.

Всего за какие-то несколько мгновений атмосфера за окном опять изменилась, но неожиданные ощущения новизны и очищения не проходили.

Я втянул влажный воздух. Глубоко-глубоко. Наполняя легкие свежим озоном и запахом спелой листвы.

Вот бы и в жизни так. Нежданно-негаданно произошло бы что-нибудь хорошее. Стирая постылые воспоминания и неудачный опыт прошедших отношений.

Мечты, мечты.

Ладно, хорош сопли жевать. Утром вставать рано.

Закрыв окно, чтобы дождь не замочил комнату, я рухнул в остывшую постель и, обхватив вторую подушку, провалился в царство Морфея.

Брат подъехал, как и обещал, в семь утра. Я в этот момент стоял на кухне и допивал утреннюю порцию кофе, поглядывая во двор. Когда серебристый семейный Opel припарковался, я уже выходил из дома, прихватив рюкзак и скрутку спального мешка.

— Васька, смотри, я сменил имидж! — обрадовал его, снимая кепку.

— Матюшки-батюшки! — протянул брат, с тревогой разглядывая мою новую прическу. — Это ты в таком виде с клиентами общаться будешь?

— Правда, здорово? — продолжаю, не реагируя на его колкие замечания.

Опустив козырек от солнца с зеркальцем на пассажирском месте, разглядываю новую стрижку. По бокам сбрито почти наголо, только ото лба до затылка идет широкая полоса волос, выкрашенная в желтый цвет. Эдакий «недохаер». На нормальный гребень длины не хватает, а так очень даже «скромненько».

— Тебе сколько лет, родимый? — начал свою обычную «песню» Василий.

— Тридцать. Совсем еще зеленый, — отозвался я.

— А мне вот двадцать восемь, — нравоучительным тоном продолжил брат. — И мне иногда кажется, что я старше тебя лет на пяток.

— Это потому, что ты очень ответственный и серьезный товарищ, — закивал я.

— Да уж! Нужно же вас всех кому-то в узде держать, — он уверенно вывел машину на загородную трассу. — Вот что бы ты без меня делал?

— Нет, не так. «Что бы делал, если бы наши родители не встретились?» «Так надо вопрос ставить, — я жмурился под теплым сквозняком из приоткрытого окна. — Если честно, то понятия не имею. Но точно знаю, что у меня не было бы тебя, невестки, племянницы и еще около двадцати дальних и близких родственников с твоей и Юлькиной стороны.

— Это уж точно! Когда ж ты наиграешься?

— Я за нас двоих отыгрываюсь!

— Ну знаешь ли! — возмутился он. — У меня никогда не возникло бы желания затащить к себе в постель парня. Да еще такого истеричного, как твой приятель.

— Это был эксперимент.

— И как? Понравилось?

— Мною воспользовались! — с притворной драмой в голосе пробормотал я.

— Неужели? — Васька откровенно веселился, но продолжал допытываться.

— Да, — отвечаю с надрывом. — Он подцепил меня в кабаке и притащился домой. И сделал со мной такое … такое… Ты не представляешь!

— Можно без подробностей.

— Он тАк минет делает! — делая круглые глаза интриговал я брата. — А какой он узкий! Ух! Что он вытворял! Теперь подумываю сменить ориентацию.

— Совсем сдурел, — рыкнул Васька.

— Фу! Гомофоб!

— Я не против геев вообще. Я против тех «разборов полетов», которые он устроил.

— Это было недоразумение.