Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
240 мин, 24 сек 13811
Наташке оставалось отстоять ещё полтора часа, а там и Машка должна подойти, её смена. За это время ничего достойного внимания не произошло — было несколько покупателей, но брали все по мелочи, не развернёшься особо. Приходил участковый — так, посмотреть, что тут на его территории делается, не продают ли алкоголь несовершеннолетним или ещё какие безобразия, за которые можно содрать небольшую, соответствующую невысокому его чину, мзду. То, что самой Наташке восемнадцать ещё не исполнилось — он в упор не видел. Не его дело.
Сергий, экспедитор из оптовки, 31.07, утро
День начался как обычно — с зарядки и малой тренировки. Раз уж принят в братство — надо соответствовать. Хотя в душе он был анархистом и даже успел попанковать — но жизнь иной раз выкидывает такие забавные фортели… Приехав в городок зимой, когда стало ясно, что отключение тепла и воды в Москве надолго и всерьёз, он сразу попал в оборот — сперва к нему прицепились какие-то непонятные типы явно нерусской наружности, а потом и давние враги — скинхеды пожаловали. Угораздило прогуляться на границе районов. В результате так и не перешедшей в драку словесной перепалки «южане» отступили, а бритоголовые, критически оглядев его, трогать всё же не стали, только«посоветовали» заглянуть вечерком в«клуб», побеседовать — так назывался заброшенный дом на окраине, где собиралась по вечерам местная молодёжь. В клубе была коптящая кирпичная печь и забитые картоном окна, но это было всё же лучше, чем шариться по улице под мелким противным дождём, лишь иногда переходящим в снег… В общем, предложение из тех, от которых отказываться себе дороже. Там ему довели истину простую и банальную — «кто не с нами — тот против нас», а каждый русский парень просто обязан быть в братстве — потому что русских всё меньше, а врагов всё больше, и только сообща, всем братством, можно дать им достойный отпор. Альтернативы были предельно ясны — и Серёга назвал себя Сергием, побрил голову и влился, так сказать, в ряды. Оказалось не так уж плохо — при ближайшем рассмотрении бритоголовые не так тупы и безмозглы, как принято считать в анархистской среде. Да и жить стало проще — сотник Василий порекомендовал его местному предпринимателю, и вот уже полгода Сергий работал водителем-экспедитором, ну и грузчиком заодно — развозил на видавшем виде «муравье» товар по ларькам. Мотороллер потреблял 80-й бензин, который владелец и«муравья», и маленького оптового склада, Валерий Анатольевич менял на водку где-то у военных, и потому был гораздо выгоднее «газели».
Петрович, 31.07, конец дня
Сбор в этот раз был не то чтобы хорош — чёртова засуха, цветов почти не осталось… Но килограмм десять свежих сот с пяти бортей он всё-таки насобирал, и рюкзак оттягивал спину скорее приятно, чем тяжело. Если и дальше будет такая динамика — к концу августа можно будет пару бидонов мёда отвезти на рынок, а это серьёзный доход. Благо расходов хозяйство больших не требует, почти всё нужное можно изготовить на месте или вырастить в огороде. Разве что одежду приходится покупать и иногда чего-нибудь вкусненького к чаю. Ну и электричество — но если пользоваться экономно — не так уж много получается. Хлеб профессор пёк сам, построив специально для этого некоторое подобие тандыра — ещё с детства нравились ему узбекские лепёшки и грузинский лаваш — будучи офицерским сыном, помотался по тогда ещё великой стране… Молоко и масло менял в соседней деревне за самогон — процесс-то несложный, а если с умом подойти, получается не мутная вонючая дрянь, а качественный продукт, хочешь на меду, хочешь с перцем, а если на дубовой стружке настоять — то и получше, чем в магазинах за коньяк выдают… В промышленных масштабах гнать остерегался — проведают всякие разные, задолбают попрошайничать, а то и ограбят. Так что иногда, по капельке, для себя и чуть-чуть на обмен, но подальше от дома. В общем, жить было вполне даже можно, скучновато правда, но в деревенском хозяйстве всегда найдётся чем себя занять.
А ещё у него был свой тайный источник развлечений, отдушина для души — спутниковая тарелка. Вешать её снаружи было опасно, не следовало привлекать внимание к зачуханному деревянному домику. Но дерево и полиэтилен не преграда для радиоволн — нужно было только правильно сконструировать крышу сарая… Правда, на нормальный интернет денег не было, но хватало ещё нешифрованных каналов — так что «рыбалка» приносила свой вклад в информационное меню. Вклад нестабильный и непредсказуемый — но от этого даже более интересный. Уж по крайней мере новости на всех восточноевропейских языках приходили ежедневно, он даже выучился читать на польском и чешском, расшифровывая незнакомые слова как ассоциативные загадки. Русские новости читать было менее интересно, слишком уж однообразен был пропитывающий их оптимизм, давно не соответствующий окружающей действительности.
Сергий, экспедитор из оптовки, 31.07, утро
День начался как обычно — с зарядки и малой тренировки. Раз уж принят в братство — надо соответствовать. Хотя в душе он был анархистом и даже успел попанковать — но жизнь иной раз выкидывает такие забавные фортели… Приехав в городок зимой, когда стало ясно, что отключение тепла и воды в Москве надолго и всерьёз, он сразу попал в оборот — сперва к нему прицепились какие-то непонятные типы явно нерусской наружности, а потом и давние враги — скинхеды пожаловали. Угораздило прогуляться на границе районов. В результате так и не перешедшей в драку словесной перепалки «южане» отступили, а бритоголовые, критически оглядев его, трогать всё же не стали, только«посоветовали» заглянуть вечерком в«клуб», побеседовать — так назывался заброшенный дом на окраине, где собиралась по вечерам местная молодёжь. В клубе была коптящая кирпичная печь и забитые картоном окна, но это было всё же лучше, чем шариться по улице под мелким противным дождём, лишь иногда переходящим в снег… В общем, предложение из тех, от которых отказываться себе дороже. Там ему довели истину простую и банальную — «кто не с нами — тот против нас», а каждый русский парень просто обязан быть в братстве — потому что русских всё меньше, а врагов всё больше, и только сообща, всем братством, можно дать им достойный отпор. Альтернативы были предельно ясны — и Серёга назвал себя Сергием, побрил голову и влился, так сказать, в ряды. Оказалось не так уж плохо — при ближайшем рассмотрении бритоголовые не так тупы и безмозглы, как принято считать в анархистской среде. Да и жить стало проще — сотник Василий порекомендовал его местному предпринимателю, и вот уже полгода Сергий работал водителем-экспедитором, ну и грузчиком заодно — развозил на видавшем виде «муравье» товар по ларькам. Мотороллер потреблял 80-й бензин, который владелец и«муравья», и маленького оптового склада, Валерий Анатольевич менял на водку где-то у военных, и потому был гораздо выгоднее «газели».
Петрович, 31.07, конец дня
Сбор в этот раз был не то чтобы хорош — чёртова засуха, цветов почти не осталось… Но килограмм десять свежих сот с пяти бортей он всё-таки насобирал, и рюкзак оттягивал спину скорее приятно, чем тяжело. Если и дальше будет такая динамика — к концу августа можно будет пару бидонов мёда отвезти на рынок, а это серьёзный доход. Благо расходов хозяйство больших не требует, почти всё нужное можно изготовить на месте или вырастить в огороде. Разве что одежду приходится покупать и иногда чего-нибудь вкусненького к чаю. Ну и электричество — но если пользоваться экономно — не так уж много получается. Хлеб профессор пёк сам, построив специально для этого некоторое подобие тандыра — ещё с детства нравились ему узбекские лепёшки и грузинский лаваш — будучи офицерским сыном, помотался по тогда ещё великой стране… Молоко и масло менял в соседней деревне за самогон — процесс-то несложный, а если с умом подойти, получается не мутная вонючая дрянь, а качественный продукт, хочешь на меду, хочешь с перцем, а если на дубовой стружке настоять — то и получше, чем в магазинах за коньяк выдают… В промышленных масштабах гнать остерегался — проведают всякие разные, задолбают попрошайничать, а то и ограбят. Так что иногда, по капельке, для себя и чуть-чуть на обмен, но подальше от дома. В общем, жить было вполне даже можно, скучновато правда, но в деревенском хозяйстве всегда найдётся чем себя занять.
А ещё у него был свой тайный источник развлечений, отдушина для души — спутниковая тарелка. Вешать её снаружи было опасно, не следовало привлекать внимание к зачуханному деревянному домику. Но дерево и полиэтилен не преграда для радиоволн — нужно было только правильно сконструировать крышу сарая… Правда, на нормальный интернет денег не было, но хватало ещё нешифрованных каналов — так что «рыбалка» приносила свой вклад в информационное меню. Вклад нестабильный и непредсказуемый — но от этого даже более интересный. Уж по крайней мере новости на всех восточноевропейских языках приходили ежедневно, он даже выучился читать на польском и чешском, расшифровывая незнакомые слова как ассоциативные загадки. Русские новости читать было менее интересно, слишком уж однообразен был пропитывающий их оптимизм, давно не соответствующий окружающей действительности.
Страница 2 из 67
