Некроскоп V: Тварь внутри тебя

— Что мне захотелось бы… ? — выдохнул наконец он.

— Пойти со мной, — повторил Гарри.

— Нет, — сказал Фаэтор, помедлив, и Гарри почувствовал, как он незримо покачал головой. — Я не верю. Это, должно быть, твой очередной фокус! Ты, который однажды разбил меня наголову, теперь приглашаешь меня в себя? Быть с тобою единым целым в твоем новом разуме Вамфира, в твоем теле и…

— Только не говори «душе»! — сказал Гарри. — Ты не совсем все понял.

— Что? — Фаэтор мгновенно насторожился. — А как еще мне тебя понимать? Отправиться с тобой из этого… этого дьявольского места на Темную сторону только как часть тебя самого! Об ином не может быть и речи. Здесь я ничто, но если ты по собственной воле приглашаешь меня в свой разум.

— Да, — согласился Гарри. — Но ты должен будешь выйти из него в любое мгновение — как только я этого пожелаю. И без борьбы, чтобы мне не пришлось применять различные способы, как в прошлый раз.

Фаэтор был ошеломлен.

— Выйти куда? — В мозг и тело другого человека, какого-нибудь вождя Странников или кого-нибудь вроде того, на Темной стороне.

Наконец Фаэтор понял, и его мысли на мертворечи сникли, стали кислыми, как уксус.

— Ты неприятный тип, — сообщил он. — И всегда был таким. Помнится, я лежал в земле, у себя в Плоешти, и думал: «Некроскоп может получить все, целый мир! Тибор был головорез, каких мало; Янош, порождение моих чресел, недалеко от него ушел. Гарри — другое дело. Я должен сделать его моим третьим, последним сыном!» Да, таковы были мои мысли, но ты их недостоин.

— Почему? — сказал Гарри. — Чем я заслужил подобное оскорбление!

— А, тебе интересно, почему я сожалею! Ты уже должен был стать самым могучим существом всех времен: Главный Вампир! Великий Носитель Чумы! Вамфир! Ведь я, Фаэтор Ференци, пожелал этого! Тебе суждено было многое! А теперь все рухнуло. Неужели быть Вамфиром это ничего не значит? А страсть, а сила, а слава? — А я? — подхватил Гарри. — Настоящий, до подмены? — Новый ты более велик.

— Я не против величия. — Гарри покачал головой. — Но меня это не волновало. А теперь нельзя больше терять ни минуты. Ты можешь мне помочь… или нет? — Тогда карты на стол, — сказал Фаэтор. — Ты впустишь меня в свой мозг, переправишь на Темную сторону — которая в конце концов должна стать моим естественным обиталищем, — а потом пересадишь меня в кого-нибудь другого, чтобы я мог обладать им, как тобой. Взамен я расскажу тебе то, что ты желаешь знать: есть ли способ избавиться от твари, растущей внутри тебя. Годится? — И, если способ есть, — Гарри оценивал сделку, — ты объяснишь мне в деталях, чтобы понял даже дурак, как мне стать снова самим собой.

— А потом ты вернешься в свой мир и оставишь меня в новом воплощении на Темной стороне? — Именно так.

— А если тебя невозможно освободить?

Гарри пожал плечами: — Сделка есть сделка. Ты снова, как договорились, станешь могучим на Темной стороне.

— Мне кажется, — Фаэтор был настороже, — как бы ни повернулось дело, я останусь в выигрыше. Что это ты так добр ко мне? — Ты же сам сказал, нас связывают братские узы.

— Я бы сказал, адские.

— Послушай, я не злопамятен, а ведь именно ты сделал меня таким, каков я сейчас. Но я не могу забыть, что в прошлом ты оказал мне пару услуг, не отказал мне в помощи, хотя это, — с горечью продолжал Гарри, — как я потом понял, было в конечном счете выгодно тебе. Я уже немного привык к тебе и лучше тебя понимаю; да, ты ведешь игру по правилам, но по своим правилам, вернее, по правилам Вамфири. Я же не могу избавиться от человеческого сострадания и позволяю своей совести терзать себя. А ты… ты томишься здесь, во времени Мёбиуса. И наконец… ты сам сказал: если и можно излечить меня, то кто, как не ты, знает способ? Это и есть главная причина моего появления здесь. Я пришел, потому что у меня нет выбора.

Все это прозвучало очень убедительно.

— Ну что ж, ты предлагаешь сделку. Хорошо, — согласился Фаэтор, как и надеялся Гарри. — Теперь впускай меня в свой разум.

— Да, но только после того, как ты скажешь мне то, что я хочу узнать.

— Можешь ли ты избавиться от вампира в себе? — И не только.

— Что еще? — Откуда он взялся. И прежде всего, как он попал в меня? — А ты не догадываешься? — Это те поганки, верно? — Да, — Фаэтор кивнул.

— И эти поганки были тобой? — Да. Они появились из моих останков в том месте, где я был сожжен. Моя сукровица, моя суть кишели там, ожидая своего часа. Я велел им прорасти на свет, но лишь тогда, когда узнал, что ты там будешь, чтобы ты заполучил это.

— И ты был в них? — Ты прекрасно знаешь, что с их спорами я вошел в тебя. Но ты вычислил меня.