Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 8365
«Призраки! — служитель бросился прочь. — О Господи, я всегда это знал! Здесь живут призраки из преисподней!»
Это было так и в то же время не совсем так. Призраки здесь были, но чуть раньше, теперь же он остался здесь один. Потому что Пит-Вампир, мотоциклист, теперь был вместе с Гарри Кифом, и, так же как и Гарри, возвращаться сюда он не собирался…
Гарри переправился через пространство Мёбиуса на остров Закинтос, образовал переход и выскочил на скорости в 40 миль в час на неровную поверхность дороги залитого звездным светом греческого острова. Неопытный водитель, он бы непременно разбился, но Пит-мотоциклист направлял его, и огромная машина плотно и надежно встала на гудроновое шоссе.
Зек встретила некроскопа на белых ступенях, которые вели к ее двери.
— Пенни проснулась, — сказала Зек. — Она пила кофе — много кофе.
— Это я виноват, — ответил Гарри. — Мы тут немного отметили. Наш отъезд. — И он вдруг вспомнил свой дом возле Боннирига в Эдинбурге. Тепло домашнего очага.
— У-у! — сказал Вампир, увидев отображение Зек в мозгу Гарри. — Это твоя подружка? — Это была мертворечь и Зек не могла его услышать, она и не подозревала о существовании чего-либо подобного.
— Нет, — сказал Гарри только Питу. — Просто хороший друг. Тем не менее занимайся своим делом и не разевай попусту рот!
Пенни присоединилась к Зек и Гарри, когда они прощались. Она неслышно подошла к двери и улыбнулась (немного устало, немного… жутковато!), увидев, что некроскоп вернулся. В ночных сумерках зрачки Пенни отсвечивали красным, отражая свет лампы, укрепленной над дверью. Зек старалась не смотреть в эти глаза, как и в глаза Гарри. Да и смотреть в них было не нужно, как не нужно было говорить о чем-либо вслух, ведь они обменивались мыслями.
— Зек, я перед тобой в долгу.
— А мы все в долгу перед тобой, — ответила она. — Каждый из нас.
— Нет. Теперь уже нет. Вы свой отработали.
— Прощай, Гарри. — Она наклонилась и поцеловала его в губы, совсем человеческие, но холодные, словно лед.
Он провел Пенни мимо деревьев прямо к мотоциклу и, забравшись на него, оглянулся. Зек стояла в свете звезд и лампы и приветливо махала им рукой. Фары «Харлея-Дэвидсона» высветили траву под деревьями, прочертили путь назад, к дороге.
Зек услышала рев двигателя, переходящий в вой, увидела передние огни, рассекающие ночь, и затаила дыхание. Потом от шума двигателя осталось только эхо, барабанной дробью прокатившееся по холмам. И луч света исчез, как будто никогда и не существовал.
— Ты закрыла глаза? — бросил Гарри через плечо.
— Да. — Ее мысленный ответ звучал, как шепот.
— Держи их крепко закрытыми, пока я не разрешу открыть.
Перебросив мотоцикл через пространство Мёбиуса вместе с Питом-Вампиром и Пенни, сидящими сзади, Гарри направился в Печорск к Вратам. Он точно рассчитал их местонахождение. Уравнения Мёбиуса поблескивали на экране его метафизического разума, открывая и закрывая бесконечную вереницу дверей, после того как они оказались в пространстве Мёбиуса. И, когда двери начали коробиться и извиваться, он понял, что почти достиг цели. Это был эффект Врат, искривляющих пространство Мёбиуса так же, как черная дыра искривляет свет. Мгновением позже Гарри провел мотоцикл через последнюю меняющую свою форму и рассыпающуюся дверь, и вывалился прямо на стальное кольцо, окружающее Врата.
И Виктор Лучев увидел это.
У внешнего обвода, где плиты диска были покрыты трехдюймовой резиной, директор проекта беседовал с группой ученых. Это было достаточно безопасно, они находились на изолированном участке поверхности, к остальной части кольца было подведено высокое напряжение. Еще имелись кислотные опрыскиватели. Когда мощная машина Гарри с ревом вывалилась из пространства Мёбиуса, жирные белые и голубые искры заплясали по металлу кольца.
У мотоцикла были могучие шины, широкие и массивные, покрытые самой лучшей резиной, поэтому тяжкий удар мощной машины весом почти в шестьсот фунтов, сорвал и сгреб в кучу рыбью чешую пластин, покрывающих кольцо. Раздался треск и грохот электрического разряда. Голубые стрелки молний пробежали по поверхности стального кольца, словно змейки, прибавляя к гортанному шуму рычащих поршней «Харлея» кафедральную акустику пещеры. А наверху в этот миг открылись заслонки.
Расчеты, которые некроскоп сделал по формулам Мёбиуса, были верны, он не раз тщательно проверил их, да и не могло ничего произойти за доли секунды.
Когда они прогуливались вместе с Лучевым (в мозгу директора!) вокруг центральной пещеры, там не было пушек. Кислотные опрыскиватели должны были находиться на двадцать пять футов выше диска; требовалось какое-то время, чтобы наполнить их кислотой и привести в действие. Гарри рассчитал, что попадет в сферу Врат раньше, чем первые дымящиеся смертоносные капли скатятся на стальные плиты.
Это было так и в то же время не совсем так. Призраки здесь были, но чуть раньше, теперь же он остался здесь один. Потому что Пит-Вампир, мотоциклист, теперь был вместе с Гарри Кифом, и, так же как и Гарри, возвращаться сюда он не собирался…
Гарри переправился через пространство Мёбиуса на остров Закинтос, образовал переход и выскочил на скорости в 40 миль в час на неровную поверхность дороги залитого звездным светом греческого острова. Неопытный водитель, он бы непременно разбился, но Пит-мотоциклист направлял его, и огромная машина плотно и надежно встала на гудроновое шоссе.
Зек встретила некроскопа на белых ступенях, которые вели к ее двери.
— Пенни проснулась, — сказала Зек. — Она пила кофе — много кофе.
— Это я виноват, — ответил Гарри. — Мы тут немного отметили. Наш отъезд. — И он вдруг вспомнил свой дом возле Боннирига в Эдинбурге. Тепло домашнего очага.
— У-у! — сказал Вампир, увидев отображение Зек в мозгу Гарри. — Это твоя подружка? — Это была мертворечь и Зек не могла его услышать, она и не подозревала о существовании чего-либо подобного.
— Нет, — сказал Гарри только Питу. — Просто хороший друг. Тем не менее занимайся своим делом и не разевай попусту рот!
Пенни присоединилась к Зек и Гарри, когда они прощались. Она неслышно подошла к двери и улыбнулась (немного устало, немного… жутковато!), увидев, что некроскоп вернулся. В ночных сумерках зрачки Пенни отсвечивали красным, отражая свет лампы, укрепленной над дверью. Зек старалась не смотреть в эти глаза, как и в глаза Гарри. Да и смотреть в них было не нужно, как не нужно было говорить о чем-либо вслух, ведь они обменивались мыслями.
— Зек, я перед тобой в долгу.
— А мы все в долгу перед тобой, — ответила она. — Каждый из нас.
— Нет. Теперь уже нет. Вы свой отработали.
— Прощай, Гарри. — Она наклонилась и поцеловала его в губы, совсем человеческие, но холодные, словно лед.
Он провел Пенни мимо деревьев прямо к мотоциклу и, забравшись на него, оглянулся. Зек стояла в свете звезд и лампы и приветливо махала им рукой. Фары «Харлея-Дэвидсона» высветили траву под деревьями, прочертили путь назад, к дороге.
Зек услышала рев двигателя, переходящий в вой, увидела передние огни, рассекающие ночь, и затаила дыхание. Потом от шума двигателя осталось только эхо, барабанной дробью прокатившееся по холмам. И луч света исчез, как будто никогда и не существовал.
— Ты закрыла глаза? — бросил Гарри через плечо.
— Да. — Ее мысленный ответ звучал, как шепот.
— Держи их крепко закрытыми, пока я не разрешу открыть.
Перебросив мотоцикл через пространство Мёбиуса вместе с Питом-Вампиром и Пенни, сидящими сзади, Гарри направился в Печорск к Вратам. Он точно рассчитал их местонахождение. Уравнения Мёбиуса поблескивали на экране его метафизического разума, открывая и закрывая бесконечную вереницу дверей, после того как они оказались в пространстве Мёбиуса. И, когда двери начали коробиться и извиваться, он понял, что почти достиг цели. Это был эффект Врат, искривляющих пространство Мёбиуса так же, как черная дыра искривляет свет. Мгновением позже Гарри провел мотоцикл через последнюю меняющую свою форму и рассыпающуюся дверь, и вывалился прямо на стальное кольцо, окружающее Врата.
И Виктор Лучев увидел это.
У внешнего обвода, где плиты диска были покрыты трехдюймовой резиной, директор проекта беседовал с группой ученых. Это было достаточно безопасно, они находились на изолированном участке поверхности, к остальной части кольца было подведено высокое напряжение. Еще имелись кислотные опрыскиватели. Когда мощная машина Гарри с ревом вывалилась из пространства Мёбиуса, жирные белые и голубые искры заплясали по металлу кольца.
У мотоцикла были могучие шины, широкие и массивные, покрытые самой лучшей резиной, поэтому тяжкий удар мощной машины весом почти в шестьсот фунтов, сорвал и сгреб в кучу рыбью чешую пластин, покрывающих кольцо. Раздался треск и грохот электрического разряда. Голубые стрелки молний пробежали по поверхности стального кольца, словно змейки, прибавляя к гортанному шуму рычащих поршней «Харлея» кафедральную акустику пещеры. А наверху в этот миг открылись заслонки.
Расчеты, которые некроскоп сделал по формулам Мёбиуса, были верны, он не раз тщательно проверил их, да и не могло ничего произойти за доли секунды.
Когда они прогуливались вместе с Лучевым (в мозгу директора!) вокруг центральной пещеры, там не было пушек. Кислотные опрыскиватели должны были находиться на двадцать пять футов выше диска; требовалось какое-то время, чтобы наполнить их кислотой и привести в действие. Гарри рассчитал, что попадет в сферу Врат раньше, чем первые дымящиеся смертоносные капли скатятся на стальные плиты.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 139 из 186
