Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7413
Скоро им пришлось воспользоваться железными скобами, вбитыми в наклонный «пол» который постепенно изгибался кверху и, наконец, стал вертикальным; Лучев добрался до дыры диаметром в три фута. Люк был открыт. Он пролез в него и сразу же догадался, что это тот самый, в котором работал Сальный. В подтверждение этого он увидел карманный фонарь с нацарапанным на пластиковом покрытии именем инженера-ремонтника, оставленный в отверстии«червоточины»
Лучев подобрал фонарь и посветил вперед.
— Вам все еще интересно? — Его почти сардоническая реплика относилась к майору, который полз за ним на четвереньках. — Хорошо. На вашем месте я надел бы кислородную маску.
Сальный оставил веревку, привязанную к последней скобе; она змейкой убегала и терялась в глубине «червоточины» Первый поворот налево переходил в наклонный спуск на глубину около тридцати футов ниже входного отверстия и наконец резко поворачивал направо… в темноту. В кромешный мрак давно покинутого места.
— Когда-то, — выдохнул Лучев, когда они прошили дымный мрак лучом света и осторожно опустились на выпуклый, неровный пол, — здесь были сваи. — Его приглушенный голос отразило эхо. — Но, конечно, они все давно уже сгнили.
Молодой офицер был сзади, совсем рядом; неловко выкарабкавшись из «червоточины» он остановился и поймал Лучева за спецовку, чтобы немного успокоиться. Лучев с удовольствием отметил, что рука майора дрожала, а его неровное дыхание выдавало страх. Вероятно, причиной была необычность обстановки; конечно, это было так… но тут Лучев направил луч фонаря на стены, пол, на застывших в лаве обитателей этого места.
Дыхание майора остановилось, наконец он выдохнул: — Боже мой!
Лучев осторожно, брезгливо ступал по обломкам неправильной и правильной формы.
— Когда все это произошло, — сказал он, — материя потекла. Плавильня без тепла. О, здесь, в некоторых местах, было достаточно тепла — но оно, как правило, было результатом химических реакций, вызванных ядерным взрывом. Но оно не могло так сплавить камни, резину, пластик, металл, плоть и кровь вместе, в то, что вы видите. Это было совсем другое тепло, чуждое, результат появления Врат. Как видите, все переплелось на месте соприкосновения миров, на перекрестке Вселенных.
Вдруг скользящий луч его фонаря прошелся, а потом снова вернулся к чему-то на стене. «Пузырь» упомянутый Сальным: изящный, яйцеобразной формы футляр из материала магмы наподобие пузыря, размером с человека, прилепленный к стене, но лопнувший. Из отверстия в нем капало на ужасный пол черное содержимое. Даже сквозь свои маски, защищающие от ядовитых веществ, они ощутили запах. Движение людей, приглушенный голос Лучева, отраженный эхом, что-то потревожил; и тогда они увидели, как из пола начали расти клейкие черные тонкие стебельки.
А потом майор бежал не останавливаясь и кричал; он задыхался и бежал до тех пор, пока не выбрался из «червоточины» к сияющему белым светом отверстию. Здесь, в одном футе от крышки люка, он остановился, сбросил маску и отшвырнул ее прочь. Следовавший за ним Лучев тоже остановился на безопасном расстоянии от края и осмотрелся. Когда молодой офицер обмяк, словно тряпка, на верхних скобах, директор сказал ему: — Ну, теперь, я думаю, вы начали понимать ужас этого места. Он присущ самой его атмосфере, он вкраплен даже в стены! Там, внизу, приклеенный к стенам, и в других местах, замурованный людьми, не желающими лицезреть его, — живет ужас. А там, наверху, — он поднял глаза к основанию стального диска, покрытого плитами, — по другую сторону этих безумных циклопических Врат, там его еще больше. Целый мир ужаса, и насколько нам известно, живой мир!
Майор вытер рот.
— Я видел по вашим глазам, вы подумали, что я не в себе, — продолжал Лучев. — Да, это действительно так! Неужели вы думаете, что я полез бы сюда, если бы был абсолютно нормален?
Майор кашлянул в кулак и снова пробормотал.
— Боже мой! Боже мой!
— Бог — это, конечно, хорошо, — кивнул Лучев и уже без злости добавил: — Но на что Ему это проклятое место, а? — Он покачал головой. — Боюсь, что оно Ему совсем не нужно. И чем дальше, тем более безбожным оно становится.
Даже не пытаясь что-либо ответить, майор продолжал судорожно цепляться за скобы люка.
Ниже кальдеры древнего вулкана, в месте, не похожем на подземный Печорск, и на расстоянии в целую вселенную от него — там лава была изрыта червоточинами ходов, и стены покрыты налетом серы, — века назад раскаленный газ выдул в магме пещеру, словно пузырек в шоколаде; жидкая начинка планеты сначала вылилась наружу, а потом создала прочную паучью сеть каналов в теле скалы — именно в этом месте чудовищный лорд Шайтан устроил свое «жилище» в незапамятные времена. И здесь же всего четыре года назад его потомок — Вамфир Шайтис обнаружил его живым и невредимым.
Лучев подобрал фонарь и посветил вперед.
— Вам все еще интересно? — Его почти сардоническая реплика относилась к майору, который полз за ним на четвереньках. — Хорошо. На вашем месте я надел бы кислородную маску.
Сальный оставил веревку, привязанную к последней скобе; она змейкой убегала и терялась в глубине «червоточины» Первый поворот налево переходил в наклонный спуск на глубину около тридцати футов ниже входного отверстия и наконец резко поворачивал направо… в темноту. В кромешный мрак давно покинутого места.
— Когда-то, — выдохнул Лучев, когда они прошили дымный мрак лучом света и осторожно опустились на выпуклый, неровный пол, — здесь были сваи. — Его приглушенный голос отразило эхо. — Но, конечно, они все давно уже сгнили.
Молодой офицер был сзади, совсем рядом; неловко выкарабкавшись из «червоточины» он остановился и поймал Лучева за спецовку, чтобы немного успокоиться. Лучев с удовольствием отметил, что рука майора дрожала, а его неровное дыхание выдавало страх. Вероятно, причиной была необычность обстановки; конечно, это было так… но тут Лучев направил луч фонаря на стены, пол, на застывших в лаве обитателей этого места.
Дыхание майора остановилось, наконец он выдохнул: — Боже мой!
Лучев осторожно, брезгливо ступал по обломкам неправильной и правильной формы.
— Когда все это произошло, — сказал он, — материя потекла. Плавильня без тепла. О, здесь, в некоторых местах, было достаточно тепла — но оно, как правило, было результатом химических реакций, вызванных ядерным взрывом. Но оно не могло так сплавить камни, резину, пластик, металл, плоть и кровь вместе, в то, что вы видите. Это было совсем другое тепло, чуждое, результат появления Врат. Как видите, все переплелось на месте соприкосновения миров, на перекрестке Вселенных.
Вдруг скользящий луч его фонаря прошелся, а потом снова вернулся к чему-то на стене. «Пузырь» упомянутый Сальным: изящный, яйцеобразной формы футляр из материала магмы наподобие пузыря, размером с человека, прилепленный к стене, но лопнувший. Из отверстия в нем капало на ужасный пол черное содержимое. Даже сквозь свои маски, защищающие от ядовитых веществ, они ощутили запах. Движение людей, приглушенный голос Лучева, отраженный эхом, что-то потревожил; и тогда они увидели, как из пола начали расти клейкие черные тонкие стебельки.
А потом майор бежал не останавливаясь и кричал; он задыхался и бежал до тех пор, пока не выбрался из «червоточины» к сияющему белым светом отверстию. Здесь, в одном футе от крышки люка, он остановился, сбросил маску и отшвырнул ее прочь. Следовавший за ним Лучев тоже остановился на безопасном расстоянии от края и осмотрелся. Когда молодой офицер обмяк, словно тряпка, на верхних скобах, директор сказал ему: — Ну, теперь, я думаю, вы начали понимать ужас этого места. Он присущ самой его атмосфере, он вкраплен даже в стены! Там, внизу, приклеенный к стенам, и в других местах, замурованный людьми, не желающими лицезреть его, — живет ужас. А там, наверху, — он поднял глаза к основанию стального диска, покрытого плитами, — по другую сторону этих безумных циклопических Врат, там его еще больше. Целый мир ужаса, и насколько нам известно, живой мир!
Майор вытер рот.
— Я видел по вашим глазам, вы подумали, что я не в себе, — продолжал Лучев. — Да, это действительно так! Неужели вы думаете, что я полез бы сюда, если бы был абсолютно нормален?
Майор кашлянул в кулак и снова пробормотал.
— Боже мой! Боже мой!
— Бог — это, конечно, хорошо, — кивнул Лучев и уже без злости добавил: — Но на что Ему это проклятое место, а? — Он покачал головой. — Боюсь, что оно Ему совсем не нужно. И чем дальше, тем более безбожным оно становится.
Даже не пытаясь что-либо ответить, майор продолжал судорожно цепляться за скобы люка.
Ниже кальдеры древнего вулкана, в месте, не похожем на подземный Печорск, и на расстоянии в целую вселенную от него — там лава была изрыта червоточинами ходов, и стены покрыты налетом серы, — века назад раскаленный газ выдул в магме пещеру, словно пузырек в шоколаде; жидкая начинка планеты сначала вылилась наружу, а потом создала прочную паучью сеть каналов в теле скалы — именно в этом месте чудовищный лорд Шайтан устроил свое «жилище» в незапамятные времена. И здесь же всего четыре года назад его потомок — Вамфир Шайтис обнаружил его живым и невредимым.
Страница 155 из 186
