Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7469
— И пускай все помогают им, — пришел мысленный посыл от Карен, когда ее зверь начал уходить по спирали в сторону Темной стороны, туда, где захватчики, казалось, висели среди звезд.
И, поднимаясь наверх, вместе со своими шипящими, пульсирующими бойцами туда, где находились бронированные летуны Шайтана и Шайтиса, Гарри спросил: — Где наш третий боец? — Он мертв, некроскоп, — мрачно ответила Карен. — Его сокрушили твари, каких я еще никогда не видела. В былые времена одна мысль о создании таких зверей повлекла бы за собой изгнание. Старый закон был очень прост: никогда не создавай нечто, что будет трудно потом уничтожить. Даже самый ничтожный мозг способен придумать что-то свое. А эти твари, творения Шайтана и Шайтиса — особенно вон та, — неужели ты не ощущаешь ее злобный интеллект? Они отвратительны!
Гарри осмотрелся и, наконец, взглянул вниз, где на расстоянии в тысячу футов в пустом и темном воздухе увидел нечто, летевшее вслед за ними.
— Я вижу то, о чем ты только что говорила, — сказал он.
А увидел он вот что: неподалеку от него и Карен поднимался по спирали боец, тот, которому был отдан приказ подняться выше. Из его разорванного брюха, из-под взломанной чешуйчатой брони капала жидкость. Брызги крови сверкали рубиновым ожерельем, а метаморфическая ткань уже находилась в процессе самоисцеления, затягивая глубокие раны на шее бойца. Его вооружение работало как и прежде, и Гарри понял, что тот сможет продолжать бой.
Немного выше их быстро поднимался абсолютно невредимый боец Карен, тот самый, что находился в скалах. Он пыхтел, как дракон, пытаясь кратчайшим путем добраться до летунов противника с восседающими на них всадниками. Будто три угрожающих автомата, тройка сопровождающих бойцов развернулась внутрь; они начали сближаться, немного снизились и камнем упали на свои мишени.
В этот момент Карен и некроскоп имели ощутимое преимущество в верхней и средней части воздушного пространства. Ниже все было значительно хуже. Бойцы противника, те, которые покалечили создание Карен у сада, поднимались быстрее и сокращали расстояние между ними.
Но еще быстрее, чем они, поднималась тварь, погубившая ее третьего бойца, самая страшная из всех, когда-либо виденных ею.
Ее вид был ужасен, это не шло ни в какое сравнение с ранее созданными тварями. Она была из плоти и крови, хрящей и костей, но, казалось, была сделана из какого-то гибкого непонятного металла. Грозди наполненных газом пузырей, словно странные птичьи сережки, покрывали ее пульсирующее тело, они уменьшали ее маневренность, но были необходимы ей для того, чтобы справиться с избытком веса своей брони и оружия. Это не была усовершенствованная модификация бойца, это было специально сконструированное создание. Сама Природа в самом кошмарном сне не смогла бы изобрести что-либо подобное. Это было творение Шайтиса.
— Ну что, некроскоп? — телепатический голос Карен, казалось, дрожал и был полон тревоги.
— Убегать от нее, значит только отсрочить то, что должно произойти, — ответил он.
— Что же делать? — ее страх усиливался, как ветер с Темной стороны.
— Примем бой прямо здесь и сейчас. Огромная туша с головой в форме стрелы устремилась сверху прямо на бойца Карен, словно ястреб на голубя. Гарри отдал приказ своему летуну.
— Оставайся со своей хозяйкой, — и скатился из седла прямо в срочно созданную им дверь Мёбиуса… а в следующий момент очутился прямо на чешуйчатой спине бойца Карен. В нос ему ударило зловоние, исходящее от приближающейся твари. Она была уже совсем близко.
— Прими в сторону! — приказал он вздрогнувшему от неожиданности бойцу. И образовал широкую дверь, чтобы тот вписался в нее. Вражеское трио столкнулось лбами и образовало рычащий комок в том самом месте, где только что, секундой раньше, был Гарри, но теперь он уже вел огонь по ним, находясь гораздо выше, там, где вышел из пространства Мёбиуса — на одной высоте с бронированными летунами Шайтиса и Шайтана! И когда их глаза встретились в воздушных потоках, он почувствовал телепатический выкрик Шайтиса: — Ты, дерьмо из Адских Краев, ты и твое проклятое волшебство.
Гарри был разъярен; он посмотрел в алые глаза Шайтана, и Падший ответил ему взглядом, полным огня. В мыслях этой огромной пиявки не было ненависти к некроскопу, только жгучее любопытство.
— Побереги нервы — сказал он Шайтису. — Этот тип может доставить нам массу неприятностей. И тогда у тебя будет повод ругать его.
Гарри услышал и это.
А далеко внизу трое одураченных бойцов распутывали сами себя; их крылья громко захлопали, когда они попытались снова набрать высоту.
— Вы двое, — крикнул им Шайтис. — Срочно ко мне! — А третьему он приказал: — Следуй за бабой. Ты знаешь, что нужно делать…
— Склизкий ублюдок! — метнул Гарри мысль Шайтису, не осознав еще, что это, по сути, не было для того оскорблением.
И, поднимаясь наверх, вместе со своими шипящими, пульсирующими бойцами туда, где находились бронированные летуны Шайтана и Шайтиса, Гарри спросил: — Где наш третий боец? — Он мертв, некроскоп, — мрачно ответила Карен. — Его сокрушили твари, каких я еще никогда не видела. В былые времена одна мысль о создании таких зверей повлекла бы за собой изгнание. Старый закон был очень прост: никогда не создавай нечто, что будет трудно потом уничтожить. Даже самый ничтожный мозг способен придумать что-то свое. А эти твари, творения Шайтана и Шайтиса — особенно вон та, — неужели ты не ощущаешь ее злобный интеллект? Они отвратительны!
Гарри осмотрелся и, наконец, взглянул вниз, где на расстоянии в тысячу футов в пустом и темном воздухе увидел нечто, летевшее вслед за ними.
— Я вижу то, о чем ты только что говорила, — сказал он.
А увидел он вот что: неподалеку от него и Карен поднимался по спирали боец, тот, которому был отдан приказ подняться выше. Из его разорванного брюха, из-под взломанной чешуйчатой брони капала жидкость. Брызги крови сверкали рубиновым ожерельем, а метаморфическая ткань уже находилась в процессе самоисцеления, затягивая глубокие раны на шее бойца. Его вооружение работало как и прежде, и Гарри понял, что тот сможет продолжать бой.
Немного выше их быстро поднимался абсолютно невредимый боец Карен, тот самый, что находился в скалах. Он пыхтел, как дракон, пытаясь кратчайшим путем добраться до летунов противника с восседающими на них всадниками. Будто три угрожающих автомата, тройка сопровождающих бойцов развернулась внутрь; они начали сближаться, немного снизились и камнем упали на свои мишени.
В этот момент Карен и некроскоп имели ощутимое преимущество в верхней и средней части воздушного пространства. Ниже все было значительно хуже. Бойцы противника, те, которые покалечили создание Карен у сада, поднимались быстрее и сокращали расстояние между ними.
Но еще быстрее, чем они, поднималась тварь, погубившая ее третьего бойца, самая страшная из всех, когда-либо виденных ею.
Ее вид был ужасен, это не шло ни в какое сравнение с ранее созданными тварями. Она была из плоти и крови, хрящей и костей, но, казалось, была сделана из какого-то гибкого непонятного металла. Грозди наполненных газом пузырей, словно странные птичьи сережки, покрывали ее пульсирующее тело, они уменьшали ее маневренность, но были необходимы ей для того, чтобы справиться с избытком веса своей брони и оружия. Это не была усовершенствованная модификация бойца, это было специально сконструированное создание. Сама Природа в самом кошмарном сне не смогла бы изобрести что-либо подобное. Это было творение Шайтиса.
— Ну что, некроскоп? — телепатический голос Карен, казалось, дрожал и был полон тревоги.
— Убегать от нее, значит только отсрочить то, что должно произойти, — ответил он.
— Что же делать? — ее страх усиливался, как ветер с Темной стороны.
— Примем бой прямо здесь и сейчас. Огромная туша с головой в форме стрелы устремилась сверху прямо на бойца Карен, словно ястреб на голубя. Гарри отдал приказ своему летуну.
— Оставайся со своей хозяйкой, — и скатился из седла прямо в срочно созданную им дверь Мёбиуса… а в следующий момент очутился прямо на чешуйчатой спине бойца Карен. В нос ему ударило зловоние, исходящее от приближающейся твари. Она была уже совсем близко.
— Прими в сторону! — приказал он вздрогнувшему от неожиданности бойцу. И образовал широкую дверь, чтобы тот вписался в нее. Вражеское трио столкнулось лбами и образовало рычащий комок в том самом месте, где только что, секундой раньше, был Гарри, но теперь он уже вел огонь по ним, находясь гораздо выше, там, где вышел из пространства Мёбиуса — на одной высоте с бронированными летунами Шайтиса и Шайтана! И когда их глаза встретились в воздушных потоках, он почувствовал телепатический выкрик Шайтиса: — Ты, дерьмо из Адских Краев, ты и твое проклятое волшебство.
Гарри был разъярен; он посмотрел в алые глаза Шайтана, и Падший ответил ему взглядом, полным огня. В мыслях этой огромной пиявки не было ненависти к некроскопу, только жгучее любопытство.
— Побереги нервы — сказал он Шайтису. — Этот тип может доставить нам массу неприятностей. И тогда у тебя будет повод ругать его.
Гарри услышал и это.
А далеко внизу трое одураченных бойцов распутывали сами себя; их крылья громко захлопали, когда они попытались снова набрать высоту.
— Вы двое, — крикнул им Шайтис. — Срочно ко мне! — А третьему он приказал: — Следуй за бабой. Ты знаешь, что нужно делать…
— Склизкий ублюдок! — метнул Гарри мысль Шайтису, не осознав еще, что это, по сути, не было для того оскорблением.
Страница 172 из 186
