Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7786
Шайтис мрачно усмехнулся и продолжал приближаться. В их рычании был вызов, и натура Вамфира тут же дала себя знать. Лицо его удлинилось, тонкие острые зубы вонзились в губу и проткнули ее насквозь, как костяные кинжалы. Он почувствовал во рту солоноватый вкус собственной крови, и это также ускорило его превращение в монстра.
Лорд Вамфири был ростом почти семи футов, без одного-двух дюймов, а медведицы, которые, стоя на задних лапах, рычали и бесновались, рискуя перевернуть льдину, — как минимум на двенадцать дюймов выше! Их мощные лапы с острыми когтями, способными с одного удара пронзить рыбу в воде, были раза в три толще, чем у вампира.
«О, — подумал он, — это же прирожденные яростные бойцы, великолепная сильная плоть. Из них вышли бы отличные воины!»
До медведиц оставалось не больше сотни ярдов, и кормящие матери решили, что это слишком близко. Они нырнули в воду и поплыли к берегу, сквозь ледяные беснующиеся валы. Надо прогнать чужака, а еще лучше — убить его. Добрая кормежка для малышей.
Они вышли из воды в пятидесяти ярдах от Шайтиса и отряхнулись как громадные белые собаки; брызги летели во все четыре стороны. Вамфир снял с бедра боевую рукавицу и натянул ее на правую руку.
— Ну, идите, не стесняйтесь, милые дамы, — прорычал он им телепатически, не зная, воспримут ли они его послание, да и не интересуясь этим, — я так давно не ел, а впереди дальняя дорога, голод и холод.
Его боевая «рука» была, конечно, потоньше медвежьей лапы, но зато более смертоносна. Он широко растопырил пальцы, и чудовищная ладонь ощетинилась острыми углами, выдвижными лезвиями и шипами, потом сжал пальцы — и вблизи костяшек оттопырился еще ряд лезвий, а вперед выскочили четыре острых тонких иглы.
Медведицы атаковали первыми, впереди была та, что поменьше (всего на дюйм!), вторая шла следом. Шайтис выбрал место для сражения, он сбросил плащ и встал посреди гладкой площадки, среди поля, усеянного острыми обломками льда. Медведицы лишились своего преимущества, оскальзываясь на гладком льду. Они яростно рычали, и лорд Вамфири тоже рычал, чтобы распалить их.
Если до встречи с медведицами Шайтис выглядел в общем как человек, то сейчас облик вампира разительно изменился. Череп вытянулся, как у волка; в провале громадного рта белел ряд острых акульих зубов. Нос, прежде длинный и крючковатый, стал широким и приплюснутым, он стал чутким, как у летучей мыши, и слегка подрагивал. Этот совершенный орган, а также уши, похожие на завитки, позволят ему безошибочно найти противника, даже если он лишится своих алых глаз. Правая рука стала массивнее и заполнила ужасную боевую рукавицу, зато левая стала когтистой, как у ящерицы, пальцы украсились острыми когтями, так что, сохранив внешние человекоподобные очертания, он превратился в гибридное существо — воина-Вамфира!
Первая медведица решила атаковать его. Она подбежала, неуклюже переваливаясь, и вплотную приблизившись к месту сражения, встала на задние лапы. Шайтис подпустил ее поближе, пригнулся и бросился зверю под ноги. Он обхватил задние лапы медведицы, перекувырнулся назад и подрезал ей сухожилия лезвиями рукавицы. Медведица взвыла и, обрушившись на врага, мощным ударом лапы разодрала ему спину до позвоночника, прежде чем он успел откатиться в сторону.
Шайтис подавил, прогнал боль усилием воли и, освободившись от покалеченного зверя, огляделся в поисках второй медведицы. Искать не пришлось. Она была прямо над ним!
Шайтис скользил по льду израненной спиной, к нему тянулись громадные лапы, а ужасные челюсти перемалывали предплечье левой руки, которой он прикрывал лицо. Но пока громадная пасть терзала его руку, а когти рвали тело, боевая рукавица описала смертельную дугу и, разорвав ухо медведицы, обрушилась на ее глаз. Зверь отпрянул и рывком поставил Шайтиса на ноги. Его левая рука была свободна, она повисла вдоль тела, искалеченная и бесполезная. Стоит медведице сомкнуть челюсти на его шее или плече, и ему конец.
Вся в крови, рыча от боли, она тряхнула красной лохматой головой, и кровавый жемчуг брызнул Шайтису в глаза. Когда пасть медведицы надвинулась на него, он вогнал боевую рукавицу прямо в эту красную зияющую пещеру, сокрушая зубы, которые вылетали с треском, один за другим. Шайтис протолкнул свое ужасное оружие глубже, повернул руку, раздирая ей глотку, и снова двинул рукавицу вглубь, в пищевод. Медведица качнулась, беспомощно колотя лапами. Шайтис растопырил пальцы и выдрал руку из глотки зверя вместе с остатком нижней челюсти. Теперь ей его не укусить! Но она еще молотила лапами; Шайтис вбил кулак с выдвинутыми шипами прямо ей в окровавленное ухо, пронзил тонкую кость и добрался до мозга.
С медведицей было покончено. Она хрипела, раскачиваясь и без толку молотя по воздуху лапами. Шайтис собрал остатки сил и еще раз вонзил окованный железом кулак в ее пасть, пробил горло стальными пальцами и расплющил шейные позвонки. Она была мертва еще до того, как успела упасть; через мгновение лед вздрогнул под рухнувшей громадной тушей.
Лорд Вамфири был ростом почти семи футов, без одного-двух дюймов, а медведицы, которые, стоя на задних лапах, рычали и бесновались, рискуя перевернуть льдину, — как минимум на двенадцать дюймов выше! Их мощные лапы с острыми когтями, способными с одного удара пронзить рыбу в воде, были раза в три толще, чем у вампира.
«О, — подумал он, — это же прирожденные яростные бойцы, великолепная сильная плоть. Из них вышли бы отличные воины!»
До медведиц оставалось не больше сотни ярдов, и кормящие матери решили, что это слишком близко. Они нырнули в воду и поплыли к берегу, сквозь ледяные беснующиеся валы. Надо прогнать чужака, а еще лучше — убить его. Добрая кормежка для малышей.
Они вышли из воды в пятидесяти ярдах от Шайтиса и отряхнулись как громадные белые собаки; брызги летели во все четыре стороны. Вамфир снял с бедра боевую рукавицу и натянул ее на правую руку.
— Ну, идите, не стесняйтесь, милые дамы, — прорычал он им телепатически, не зная, воспримут ли они его послание, да и не интересуясь этим, — я так давно не ел, а впереди дальняя дорога, голод и холод.
Его боевая «рука» была, конечно, потоньше медвежьей лапы, но зато более смертоносна. Он широко растопырил пальцы, и чудовищная ладонь ощетинилась острыми углами, выдвижными лезвиями и шипами, потом сжал пальцы — и вблизи костяшек оттопырился еще ряд лезвий, а вперед выскочили четыре острых тонких иглы.
Медведицы атаковали первыми, впереди была та, что поменьше (всего на дюйм!), вторая шла следом. Шайтис выбрал место для сражения, он сбросил плащ и встал посреди гладкой площадки, среди поля, усеянного острыми обломками льда. Медведицы лишились своего преимущества, оскальзываясь на гладком льду. Они яростно рычали, и лорд Вамфири тоже рычал, чтобы распалить их.
Если до встречи с медведицами Шайтис выглядел в общем как человек, то сейчас облик вампира разительно изменился. Череп вытянулся, как у волка; в провале громадного рта белел ряд острых акульих зубов. Нос, прежде длинный и крючковатый, стал широким и приплюснутым, он стал чутким, как у летучей мыши, и слегка подрагивал. Этот совершенный орган, а также уши, похожие на завитки, позволят ему безошибочно найти противника, даже если он лишится своих алых глаз. Правая рука стала массивнее и заполнила ужасную боевую рукавицу, зато левая стала когтистой, как у ящерицы, пальцы украсились острыми когтями, так что, сохранив внешние человекоподобные очертания, он превратился в гибридное существо — воина-Вамфира!
Первая медведица решила атаковать его. Она подбежала, неуклюже переваливаясь, и вплотную приблизившись к месту сражения, встала на задние лапы. Шайтис подпустил ее поближе, пригнулся и бросился зверю под ноги. Он обхватил задние лапы медведицы, перекувырнулся назад и подрезал ей сухожилия лезвиями рукавицы. Медведица взвыла и, обрушившись на врага, мощным ударом лапы разодрала ему спину до позвоночника, прежде чем он успел откатиться в сторону.
Шайтис подавил, прогнал боль усилием воли и, освободившись от покалеченного зверя, огляделся в поисках второй медведицы. Искать не пришлось. Она была прямо над ним!
Шайтис скользил по льду израненной спиной, к нему тянулись громадные лапы, а ужасные челюсти перемалывали предплечье левой руки, которой он прикрывал лицо. Но пока громадная пасть терзала его руку, а когти рвали тело, боевая рукавица описала смертельную дугу и, разорвав ухо медведицы, обрушилась на ее глаз. Зверь отпрянул и рывком поставил Шайтиса на ноги. Его левая рука была свободна, она повисла вдоль тела, искалеченная и бесполезная. Стоит медведице сомкнуть челюсти на его шее или плече, и ему конец.
Вся в крови, рыча от боли, она тряхнула красной лохматой головой, и кровавый жемчуг брызнул Шайтису в глаза. Когда пасть медведицы надвинулась на него, он вогнал боевую рукавицу прямо в эту красную зияющую пещеру, сокрушая зубы, которые вылетали с треском, один за другим. Шайтис протолкнул свое ужасное оружие глубже, повернул руку, раздирая ей глотку, и снова двинул рукавицу вглубь, в пищевод. Медведица качнулась, беспомощно колотя лапами. Шайтис растопырил пальцы и выдрал руку из глотки зверя вместе с остатком нижней челюсти. Теперь ей его не укусить! Но она еще молотила лапами; Шайтис вбил кулак с выдвинутыми шипами прямо ей в окровавленное ухо, пронзил тонкую кость и добрался до мозга.
С медведицей было покончено. Она хрипела, раскачиваясь и без толку молотя по воздуху лапами. Шайтис собрал остатки сил и еще раз вонзил окованный железом кулак в ее пасть, пробил горло стальными пальцами и расплющил шейные позвонки. Она была мертва еще до того, как успела упасть; через мгновение лед вздрогнул под рухнувшей громадной тушей.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 46 из 186
