Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7790
Мучительный холод проникает тебе в кости, и даже плоть Вамфира промерзнет насквозь. Сердце начинает биться все медленнее, с трудом проталкивая загустевшую смесь крови и ледяных кристаллов через теряющие гибкость вены и артерии. Наконец ты совсем окоченеешь и недвижный будешь восседать на ледяном троне, вмерзнув в прозрачный сталактит, а стылые мысли будут медленно ворочаться в твоем мозгу, превратившемся в ледышку!
Вамфир — если, конечно, ты Вамфир — полностью не умрет, хотя движение льда может, конечно, расплющить или перерезать тебя пополам. Но что это будет за жизнь! Предки Вамфири знали три способа расправиться с врагом. Тех, кого они презирали, хоронили заживо, чтобы они каменели в своих могилах. Тех, кто затевал козни против них, изгоняли в Ледники. А тех, кого боялись, отправляли в Адские Края через сферические Врата на Темной стороне. Кто скажет, какое наказание было более жестоким? Отправиться в ад, превратиться в лед или быть замурованным в камне? Во всяком случае, куском льда я не хотел бы стать.
Эти мысли, высказанные вслух почти шепотом, унеслись по ветру и вернулись обратно штормовыми раскатами. Как в пещере или гротах с эхом; только в этой пещере лед резонировал куда более сильно. Сосульки, покрывавшие высокие своды, звенели, потом вибрировали и отваливались. Некоторые были так велики, что Шайтису приходилось уворачиваться.
Наконец все затихло; он решил, что пора убираться отсюда. И тут в его мозгу зазвучал далекий, слабый, дрожащий голос.
— Не ты ли это, Шайтан, явился сюда после всего, чтобы разыскать и сожрать меня? Так знай, что я рад твоему приходу! Поднимайся ко мне! Я здесь, наверху, коченею не одно столетие, и даже моя былая ярость Вамфира замерзла. Ну давай, иди, раздуй этот еле мерцающий огонек!
Глава 2
Изгнанники.
Шайтис так и присел от неожиданности. Он медленно, недоверчиво огляделся. Кругом по-прежнему был, казалось, один лед, но теперь он знал, что это не так. Наконец он сощурил малиновые глаза, сосредоточившись на мысленном поиске.
— Кто это? — Что? — снова раздался в его мозгу слабый дрожащий голос, и Шайтису показалось, что собеседник презрительно фыркнул. — Не смеши меня, Шайтан! Ты отлично знаешь, кто с тобой говорит! Или твои мозги заплесневели за долгие годы одиночества? Керл Люгоц с тобой говорит, старый дьявол. Нас двоих отправили в изгнание, ты разве забыл? Мы с тобой вместе были в тех пещерах конуса, мы ладили, пока хватало мяса. А когда еды не стало, наша дружба кончилась вместе с ней. И я удрал, пока были силы.
Керл Люгоц? Шайтис, хмурясь, вспоминал предания Вамфири, почти такие же древние, как эта раса. А этот Шайтан, о котором говорит голос во льдах: не может быть, чтобы речь шла о том Шайтане! Он снова нахмурился, потом, когда любопытство пересилило осторожность, спросил: — Где ты? — Где я? Где я был все эти годы? Хранился во льду, вот где! Предавался грезам в этом аду, где время замерзло. А ты, Шайтан? Что было с тобой? Позволил тебе конус греться своим теплом или огонь его недр прогнал тебя?
Грезы в ледяном аду! Только что Шайтис нарисовал себе эту унылую перспективу. Не приходилось сомневаться, что этот Керл Люгоц, черт его знает, кто он такой, в самом деле пребывает в ледяных грезах. Пожалуй, его разбудил грохот и треск от гигантских сосулек.
— Ты ошибаешься, — сказал он, успокаиваясь, — я не Шайтан. Может быть, потомок, внук его внуков, но не Шайтан. Меня зовут Шайтис.
— Да ну? Ха-ха-ха! — Похоже, слова вызвали у собеседника приступ злобного веселья. — До конца решил быть Королем Лжецов, а, Шайтан? Ты все такой же хитрый. Да, ты всегда был негодяй из негодяев. Ладно, какое теперь это имеет значение? Приходи за мной, если ты так решил, или ступай, не мешай моим грезам.
Голос стих, его обладатель снова погрузился в ледяную дрему, но Шайтис успел обнаружить его местонахождение, призвав на помощь свое чутье вампира. «Я здесь, наверху» — сообщил ему голос в самом начале. Где-то там, выше…
Шайтис был в самом центре ледяного замка, в источенном ветром причудливом лабиринте. Сквозь трехфунтовую толщу прозрачного льда виднелась мощная сердцевина вулканической скалы, она вздымалась ввысь, неровная, похожая на окаменевший клык, облитый стеклом. Окаменевший плевок древнего вулкана. Обвивая его спиралью, вверх уходили вырубленные в ледяной коре ступени.
Ему не оставалось ничего иного, кроме как подняться туда. Лорд Вамфири взобрался по ступеням, давя хрустевший под ногами иней, потом, карабкаясь по голой зазубренной лаве, добрался до каменного клыка, который, казалось, рвался вверх из ледовых ножен. Уставясь на глыбу льда, крепкого, как камень, Шайтис наконец разглядел того, кто посылал ему ментальные сообщения, когда он был внизу, в ледяных коридорах.
Вамфир — если, конечно, ты Вамфир — полностью не умрет, хотя движение льда может, конечно, расплющить или перерезать тебя пополам. Но что это будет за жизнь! Предки Вамфири знали три способа расправиться с врагом. Тех, кого они презирали, хоронили заживо, чтобы они каменели в своих могилах. Тех, кто затевал козни против них, изгоняли в Ледники. А тех, кого боялись, отправляли в Адские Края через сферические Врата на Темной стороне. Кто скажет, какое наказание было более жестоким? Отправиться в ад, превратиться в лед или быть замурованным в камне? Во всяком случае, куском льда я не хотел бы стать.
Эти мысли, высказанные вслух почти шепотом, унеслись по ветру и вернулись обратно штормовыми раскатами. Как в пещере или гротах с эхом; только в этой пещере лед резонировал куда более сильно. Сосульки, покрывавшие высокие своды, звенели, потом вибрировали и отваливались. Некоторые были так велики, что Шайтису приходилось уворачиваться.
Наконец все затихло; он решил, что пора убираться отсюда. И тут в его мозгу зазвучал далекий, слабый, дрожащий голос.
— Не ты ли это, Шайтан, явился сюда после всего, чтобы разыскать и сожрать меня? Так знай, что я рад твоему приходу! Поднимайся ко мне! Я здесь, наверху, коченею не одно столетие, и даже моя былая ярость Вамфира замерзла. Ну давай, иди, раздуй этот еле мерцающий огонек!
Глава 2
Изгнанники.
Шайтис так и присел от неожиданности. Он медленно, недоверчиво огляделся. Кругом по-прежнему был, казалось, один лед, но теперь он знал, что это не так. Наконец он сощурил малиновые глаза, сосредоточившись на мысленном поиске.
— Кто это? — Что? — снова раздался в его мозгу слабый дрожащий голос, и Шайтису показалось, что собеседник презрительно фыркнул. — Не смеши меня, Шайтан! Ты отлично знаешь, кто с тобой говорит! Или твои мозги заплесневели за долгие годы одиночества? Керл Люгоц с тобой говорит, старый дьявол. Нас двоих отправили в изгнание, ты разве забыл? Мы с тобой вместе были в тех пещерах конуса, мы ладили, пока хватало мяса. А когда еды не стало, наша дружба кончилась вместе с ней. И я удрал, пока были силы.
Керл Люгоц? Шайтис, хмурясь, вспоминал предания Вамфири, почти такие же древние, как эта раса. А этот Шайтан, о котором говорит голос во льдах: не может быть, чтобы речь шла о том Шайтане! Он снова нахмурился, потом, когда любопытство пересилило осторожность, спросил: — Где ты? — Где я? Где я был все эти годы? Хранился во льду, вот где! Предавался грезам в этом аду, где время замерзло. А ты, Шайтан? Что было с тобой? Позволил тебе конус греться своим теплом или огонь его недр прогнал тебя?
Грезы в ледяном аду! Только что Шайтис нарисовал себе эту унылую перспективу. Не приходилось сомневаться, что этот Керл Люгоц, черт его знает, кто он такой, в самом деле пребывает в ледяных грезах. Пожалуй, его разбудил грохот и треск от гигантских сосулек.
— Ты ошибаешься, — сказал он, успокаиваясь, — я не Шайтан. Может быть, потомок, внук его внуков, но не Шайтан. Меня зовут Шайтис.
— Да ну? Ха-ха-ха! — Похоже, слова вызвали у собеседника приступ злобного веселья. — До конца решил быть Королем Лжецов, а, Шайтан? Ты все такой же хитрый. Да, ты всегда был негодяй из негодяев. Ладно, какое теперь это имеет значение? Приходи за мной, если ты так решил, или ступай, не мешай моим грезам.
Голос стих, его обладатель снова погрузился в ледяную дрему, но Шайтис успел обнаружить его местонахождение, призвав на помощь свое чутье вампира. «Я здесь, наверху» — сообщил ему голос в самом начале. Где-то там, выше…
Шайтис был в самом центре ледяного замка, в источенном ветром причудливом лабиринте. Сквозь трехфунтовую толщу прозрачного льда виднелась мощная сердцевина вулканической скалы, она вздымалась ввысь, неровная, похожая на окаменевший клык, облитый стеклом. Окаменевший плевок древнего вулкана. Обвивая его спиралью, вверх уходили вырубленные в ледяной коре ступени.
Ему не оставалось ничего иного, кроме как подняться туда. Лорд Вамфири взобрался по ступеням, давя хрустевший под ногами иней, потом, карабкаясь по голой зазубренной лаве, добрался до каменного клыка, который, казалось, рвался вверх из ледовых ножен. Уставясь на глыбу льда, крепкого, как камень, Шайтис наконец разглядел того, кто посылал ему ментальные сообщения, когда он был внизу, в ледяных коридорах.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 49 из 186
