Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
696 мин, 27 сек 7471
— Кто-нибудь из вас способен объяснить это? — Я так понял, — Аркис пожал плечами, — Ференц говорит о тех ледяных тронах, что взломаны и пусты. Да, я повстречал немало башен, в которые кто-то вломился — по правде говоря, чертовски много — и вытащил беспомощные замерзшие мумии из коконов. Ну, а кто, зачем… для чего.
Мрачный гигант Ференц подался вперед, наклонив неуклюжую голову, и снова вмешался.
— Я думал об этом, кое-какие догадки есть. Могу поделиться.
Аркис опять пожал плечами: — Если ты что-то уразумел, давай говори.
— Да, расскажи нам, — поддержал его Шайтис.
Ференц кивнул.
— Вы, наверное, заметили, что всего этих замков штук пятьдесят-шестьдесят и они концентрическими кругами располагаются вокруг потухшего центрального вулкана. Только потух ли он? Почему же тогда слабый дымок до сих пор вьется над древним кратером, скованным льдами? Вдобавок мы знаем — лично я даже слишком хорошо, — что там, по крайней мере, один туннель охраняется бронированным чудовищем. И что же он сторожит? Или кого?
Пауза затянулась.
— Не томи душу, Фесс, — сказал Шайтис, — ты заинтриговал нас.
— В самом деле? — Ференц, похоже, был доволен, услышав это. Он стал, не торопясь, громко щелкать когтями, одним за другим. — Заинтриговал вас? Выходит, Шайтис, что из тех, кто уцелел после Обитателя, не только ты умеешь соображать, а?
Шайтис хмыкнул себе под закрученный хоботком нос и покачал головой.
— Не будем торопиться с выводами. Давай-ка дослушаем тебя до конца.
— Отлично, — ответил Ференц. — Расскажу, что я видел и какие сделал выводы. Мы с этим мерзким гнойным бурдюком, Вольшом Пинеску, исследовали ледяные замки внутреннего кольца и обнаружили, что они разграблены все до одного! Если к этому добавить, что на Вольша напала кровавая тварь, которая высосала его досуха, по-моему, нетрудно сложить два и два и получить довольно точную картину того, что произошло.
Я так думаю, что когда-то очень давно сюда прибыл изгнанный лорд и обосновался в лавовых туннелях и пещерах потухшего вулкана. Потом, когда в последующие века здесь появлялись новые вампиры, хозяин вулкана (или хозяйка!) сражался с ними, чтобы не дать захватить «удобства»: там, я думаю, сохранилось остаточное тепло. Когда же проигравшие вампиры сдавались на милость холоду и застывали в вечной дреме, этот ушлый хозяин вулкана выходил и грабил ледяные чертоги, чтобы высосать жизнь из стылой плоти. По сути, ледяные замки — его кладовая!
— Ух ты! — хлопнул себя по бедру Аркис. — Теперь все ясно.
Ференц кивнул громадной карикатурной головой: — Согласны с моими выводами? — По-моему, иначе это все не объяснить, — ответил Аркис. — Что скажешь, Шайтис?
Шайтис насмешливо поглядел на него.
— Что скажу? Ты как флюгер, Аркис: то туда тебя повернет, то сюда. Сперва ты готов был убить Ференца, теперь соглашаешься с каждым его словом. Тебя что, так легко сбить с толку?
Прокаженный сердито уставился на него.
— Что же я, не могу распознать правду? — ответил он. — Когда дело говорят? Я же не дурак, и то, как Ференц все объяснил, считаю правильным. Твои призывы объединиться и прекратить свары — тоже. Чем ты опять недоволен, Шайтис? Я-то думал, ты хочешь, чтобы мы были друзьями.
— Это там, — согласился Шайтис. — Просто мне не нравится, когда кто-то всегда готов переметнуться, и хватит об этом. Давай лучше послушаем конец твоей истории. Последнее, что мы слышали, это как ты велел израненному зверю остаться залечивать раны в пещере на склоне вулкана, а сам спустился на равнину — обследовать ледовые замки.
— Так и было, — согласился Аркис. — Там было все, как рассказывает Ференц; троны в толще льда, но коконы все расколоты и пусты, как пчелиные соты, из которых откачали мед. Вот так. А в тех ледовых замках, что стояли дальше от вулкана, тоже были следы разграбления, но там, где лед был слишком толстый, эти скрюченные мумии никто не тронул. Мне, само собой, тоже не удалось там ничем поживиться.
Я вконец притомился от этого унылого похода. Хотелось жрать, но древние кладовые были запечатаны крепко. Летучая мелочь, эти альбиносы, стали меня бояться, и мне не удавалось наловить их, чтобы раздавить в ладонях. Мои беглые рабы Ларгази, наверное, уже на полпути сюда, если уцелели. Они, думаю, тоже отощают и не сумеют от меня удрать. Да, это была мысль. Короче, мне пора было вернуться к боевому зверю, взглянуть, как у него дела. Ну, я и пошел назад к пещере, где он отлеживался.
Проклятье, его там не было! Одни мелкие ошметки, больше ничего.
— Так и есть, эта сосущая тварь, — кивнул Ференц. — Тварь, у которой костяное рыло, как полое копье.
— Нет, мне неясно, — возразил Шайтис. — Одно дело, когда тварь без мозгов убивает и высасывает человека или даже боевого зверя, другое дело — разодрать его на мелкие части и утащить прочь.
Ференц лишь пожал плечами.
Мрачный гигант Ференц подался вперед, наклонив неуклюжую голову, и снова вмешался.
— Я думал об этом, кое-какие догадки есть. Могу поделиться.
Аркис опять пожал плечами: — Если ты что-то уразумел, давай говори.
— Да, расскажи нам, — поддержал его Шайтис.
Ференц кивнул.
— Вы, наверное, заметили, что всего этих замков штук пятьдесят-шестьдесят и они концентрическими кругами располагаются вокруг потухшего центрального вулкана. Только потух ли он? Почему же тогда слабый дымок до сих пор вьется над древним кратером, скованным льдами? Вдобавок мы знаем — лично я даже слишком хорошо, — что там, по крайней мере, один туннель охраняется бронированным чудовищем. И что же он сторожит? Или кого?
Пауза затянулась.
— Не томи душу, Фесс, — сказал Шайтис, — ты заинтриговал нас.
— В самом деле? — Ференц, похоже, был доволен, услышав это. Он стал, не торопясь, громко щелкать когтями, одним за другим. — Заинтриговал вас? Выходит, Шайтис, что из тех, кто уцелел после Обитателя, не только ты умеешь соображать, а?
Шайтис хмыкнул себе под закрученный хоботком нос и покачал головой.
— Не будем торопиться с выводами. Давай-ка дослушаем тебя до конца.
— Отлично, — ответил Ференц. — Расскажу, что я видел и какие сделал выводы. Мы с этим мерзким гнойным бурдюком, Вольшом Пинеску, исследовали ледяные замки внутреннего кольца и обнаружили, что они разграблены все до одного! Если к этому добавить, что на Вольша напала кровавая тварь, которая высосала его досуха, по-моему, нетрудно сложить два и два и получить довольно точную картину того, что произошло.
Я так думаю, что когда-то очень давно сюда прибыл изгнанный лорд и обосновался в лавовых туннелях и пещерах потухшего вулкана. Потом, когда в последующие века здесь появлялись новые вампиры, хозяин вулкана (или хозяйка!) сражался с ними, чтобы не дать захватить «удобства»: там, я думаю, сохранилось остаточное тепло. Когда же проигравшие вампиры сдавались на милость холоду и застывали в вечной дреме, этот ушлый хозяин вулкана выходил и грабил ледяные чертоги, чтобы высосать жизнь из стылой плоти. По сути, ледяные замки — его кладовая!
— Ух ты! — хлопнул себя по бедру Аркис. — Теперь все ясно.
Ференц кивнул громадной карикатурной головой: — Согласны с моими выводами? — По-моему, иначе это все не объяснить, — ответил Аркис. — Что скажешь, Шайтис?
Шайтис насмешливо поглядел на него.
— Что скажу? Ты как флюгер, Аркис: то туда тебя повернет, то сюда. Сперва ты готов был убить Ференца, теперь соглашаешься с каждым его словом. Тебя что, так легко сбить с толку?
Прокаженный сердито уставился на него.
— Что же я, не могу распознать правду? — ответил он. — Когда дело говорят? Я же не дурак, и то, как Ференц все объяснил, считаю правильным. Твои призывы объединиться и прекратить свары — тоже. Чем ты опять недоволен, Шайтис? Я-то думал, ты хочешь, чтобы мы были друзьями.
— Это там, — согласился Шайтис. — Просто мне не нравится, когда кто-то всегда готов переметнуться, и хватит об этом. Давай лучше послушаем конец твоей истории. Последнее, что мы слышали, это как ты велел израненному зверю остаться залечивать раны в пещере на склоне вулкана, а сам спустился на равнину — обследовать ледовые замки.
— Так и было, — согласился Аркис. — Там было все, как рассказывает Ференц; троны в толще льда, но коконы все расколоты и пусты, как пчелиные соты, из которых откачали мед. Вот так. А в тех ледовых замках, что стояли дальше от вулкана, тоже были следы разграбления, но там, где лед был слишком толстый, эти скрюченные мумии никто не тронул. Мне, само собой, тоже не удалось там ничем поживиться.
Я вконец притомился от этого унылого похода. Хотелось жрать, но древние кладовые были запечатаны крепко. Летучая мелочь, эти альбиносы, стали меня бояться, и мне не удавалось наловить их, чтобы раздавить в ладонях. Мои беглые рабы Ларгази, наверное, уже на полпути сюда, если уцелели. Они, думаю, тоже отощают и не сумеют от меня удрать. Да, это была мысль. Короче, мне пора было вернуться к боевому зверю, взглянуть, как у него дела. Ну, я и пошел назад к пещере, где он отлеживался.
Проклятье, его там не было! Одни мелкие ошметки, больше ничего.
— Так и есть, эта сосущая тварь, — кивнул Ференц. — Тварь, у которой костяное рыло, как полое копье.
— Нет, мне неясно, — возразил Шайтис. — Одно дело, когда тварь без мозгов убивает и высасывает человека или даже боевого зверя, другое дело — разодрать его на мелкие части и утащить прочь.
Ференц лишь пожал плечами.
Страница 63 из 186
