Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

Она наконец оказалась перед Питером. А вот и не такая уж высокая, ниже него, но смотрит глаза в глаза. Надо же, и правда черноволосая, черноглазая, красные губы и очень белая кожа… как у вампира. На этом сходство с мистресс заканчивалось. Она больше напоминала не самый удачный косплей ковбоя — не хватало шляпы и было слишком много груди. На дикой лошади бы она не удержалась, грудь перевесила бы. Но металлическая палка в ее руке, умело перехваченная сильными пальцами с неуместно длинными ухоженными ногтями, внушала уважение.

— Но мы-то знаем, что ты — монстр!

— И снова ничего нового. С вами делается скучно, леди.

Все это звучало бы гораздо весомее, будь он одет и не болтайся над полом, пытаясь удержать равновесие кончиками пальцев, но все лучше, чем скулить о пощаде — чего она явно ждет.

— Твое место было в той клетке. Или на кладбище.

— На кладбище я уже был, мне не понравилось, — доверительно сообщил Питер и некоторое время не мог видеть ничего, кроме кровавых пятен перед глазами от очередного разряда, пропущенного сквозь его тело.

— А теперь, пока ты еще меня можешь слышать, я договорю: мне нужен тот, кто вытащил тебя из психушки. Кто бы это ни был, кажется, он едва ли не опаснее тебя. Я могла бы спросить Дерека Хейла — но для этого мне нужно уладить кое-что с Калаверас, а это слишком долго. Я могла бы спросить адвоката, но Аткинсы создадут проблем больше, чем помогут решить. Так что я спрашиваю тебя: кто это был?

Тут надо бы что-нибудь ответить, язвительное, ехидное, поддержать беседу, чтобы не показывать, что это слишком важно для него… но впервые за многие годы язык Питеру отказывался подчиняться. Он тупо не мог ничего придумать.

— О. Это так сложно? Ты боишься его выдать? Ну, бояться тебе тут стоит только меня и моих ребят. Или, может, ты ему благодарен? Уважаешь его? Не волнуйся, все это скоро перестанет тебя беспокоить, и ты будешь рад сказать мне все, что я хочу знать. Ты будешь умолять меня спросить что-нибудь еще…

Холод металла, скользнувшего по обнаженному телу, заставил вздрогнуть. Или металл тут был ни при чем.

Что ты понимаешь в благодарности и уважении, сука.

Это имя стерва от него точно не услышит, пусть ему для этого придется откусить себе язык…

«И пальцы, потому что она может заставить тебя написать, если ты не сможешь говорить», — шепнул в его голове Валак.

— Кто это был, Хейл?

— Джон Коннор, — ответ был тупым самоповтором, потому что фантазия отключилась, но стерва-то не присутствовала на премьере, можно исполнить на бис. — Я его слышу…

Дерек стоял у окна, обеими руками опираясь на стол, как будто очень устал. Лидия так и сидела на диване, тоже ощущая себя выжатым лимоном, и только Стайлз оживлял обстановку, меряя шагами лофт, как будто не мог остановиться и говорил — быстро, горячо, как раньше, когда его будоражило что-то важное.

— Скотт еще вчера утром сказал, что знает о Питере, что он в городе, но мы можем не волноваться, он о нем позаботился. А потом, после школы, я видел, как он говорил с женщиной во внедорожнике с номерами Сакраменто, он называл ее миссис Морган. Я не сразу понял, что происходит, но номер все равно запомнил, отец его уже пробивает, я как понял, что это было, сразу к отцу, потом к вам, потому что…

Скороговорка прервалась, а Стайлз остановился напротив Лидии.

— Потому что скорее всего они Питера убьют.

Это Лидия и так понимала. А еще понимала, что если это и случится, то не в ближайшее время — баньши молчала. Значит, есть время.

— … Морганы. Они из Сакраменто. У вас там есть кто-нибудь? — Дерек уже звонил Майклу Аткинсу. — У них где-то тут должна быть база. Они вряд ли ехали в мотелях жить… Да, у нас еще есть номер их машины, и есть, кому его пробить в полиции. Да, думаю, этого хватит — но лучше поточнее узнать, сколько их.

Он отключил телефон.

— Майк говорит, у них есть друзья в Сакраменто. Они узнают об этой семье все, что смогут, узнают, сколько человек отправились сюда, и где их тут можно найти.

— А когда узнаем, что делать? — спросил Стайлз. — Ты крут, я знаю, но даже с нашей помощью ты один не справишься…

— Майкл, — тихо сказала Лидия. — Он же поможет?

Дерек кивнул:

— Он и два его брата готовы пойти с нами. Остальные их мужчины сейчас не в городе и вернутся только через пару дней… Надеюсь, этого хватит.

— Майкл? Адвокат, которому ты сейчас звонил? Чем тут помогут юристы?

— Они оборотни, — так же тихо пояснила Лидия.

Она говорила тихо, стараясь не сорваться. Ее душил такой яростный гнев, что она боялась — если повысит голос, уже не остановится, начнет кричать, а потом ее не удержат — она пойдет искать Маккола, чтобы вцепиться ему в горло. Как это говорит Дерек? «Твое горло — мои зубы». У Лидии нет таких зубов, зато столько злости, что на пятерых альф хватит…