Немой Мазохизм

Эммет! Убирайся отсюда! Сейчас же, убирайся! — а я ору ему, еле ворочаю языком, но пытаюсмь ему сказать, чтоб валил отсюда. Он удивляется моему «гостиприимству» и совсем меня не слышит — пожалуйста, уйди… я тебя умоляю. Уйди отсюда!

О нет, оставайся. Мы посидим, выпьем. М? — а Грэмм ему улыбается, приглашает. Ублюдок.

Эммет, он тебя сейчас убьёт, уйди пока не поздно, пожалуйста!

Хаха… ты такой шутник, Гарэтт… — Грэмм смеётся и слегка трепет меня по волосам — да он шутит, проходи… — он открывает дверь, затаскивает меня внутрь, приглашает зайти Эммета. А тот и рад стараться. Недоумок.

Грэмм садит меня в зале. Я не могу встать. Наркота начала действовать. Вокруг и внутри меня лишь апатия и полное отсутствие желания двигаться. Грэмм ведёт Эммета на кухню. Гремят чашки и вскипает чайник. Грэмм спрашивает, что тот тут делает.

Соскучился по Гарэтту хах… Давно не виделись. Решил сделать сюрприз и… и вот я здесь.

Ах, соскучился… ммм… Как ты его нашёл?

Гарэтт рассказывал мне об этом месте. Приглашал… — оглядывается с пьяной улыбкой — а тут миленько.

Да, миленько… не то слово…

Эммет! Подойди сюда! — ору ему.

Эммет, помоги мне? — Грэмм тут же перетягивает внимание на себя.

А ты всё еще с ним?

Я всегда буду с ним… — он говорит это с ехидной улыбкой.

Потом наступает молчание. Я зову Эммета, но в ответ слышу лишь короткий крик, грохот на пол и звон разбивающейся посуды. Я пытаюсь встать, падаю с кресла, ползу на корачках к кухне. Онемели руки. Лёгкость в теле. Я словно невесом. Будто иду по воздуху спотыкаясь в нём.

Оу, ты хочешь посмотреть? — Грэмм стоит и улыбается — ну что ж, посмотри… только не мешай мне.

Я хочу подолзти к Эммету, а Грэмм снова хватает меня за волосы и оттаскивает от него, говорит, чтоб я сидел тихо, иначе меня снова придётся привязать. Не слушаюсь. Он ищет верёвку или кабель. Не находит ни того, ни другого. Подходит ко мне, снимает мой ремень и приковывает меня к одной из металлических ножек барной стойки. Снова перетягивает руки всё с той же силой. Подходит к Эммету и пихает его носком ботинка. Проверяет жив ли тот еще или уже нет. Просто без сознания. Грэмм снимает свой чёрный плащ, говорит, что не хочет, чтоб его забрызгало кровью, ведь этот костюм Доктора Чумы ему так нравится. Берёт со стола свою маску с огромным клювом и снова одевает. В этой маске он выглядит жутким. Пугающим. Переодевается в светлую рубашку. Обходит Эммета со всех сторон.

Ну, Гарэтт… что мы сегодня придумаем? — задумывается — хм… может быть пытки? Как ты к этому относишься?

Все мои мольбы и прошения оставить того в живых он просто игнорит, а в ответ лишь предлагает новые способы убийства. Более того, его бесит то, что я так прошу его не трогать Эммета.

Чем он для тебя так важен? Почему я для тебя так не важен как он? — у него такая интонация, такая непонимающая, такая, будто у него это в голове не укладывается.

Он ищет что-то среди кухонных ножей. Находит.

Гляди что! — весело так говорит показывая мне огромную вилку для сосисок с двумя зубьями — хочешь чтоб всё было быстро? — делает паузу, не дожидается моего ответа — ладно, Гарэтт… только ради тебя я сделаю это быстро.

С этими словами он садится на него сверху, поворачивает его голову к себе, метит этой вилкой между глаз, так что колья вилки находятся напротив каждого глаза. Он держит его одной рукой за подбродок, а второй резко и с силой засаживает эту вилку в глаза. Кровь Эммета брызгами заливает маску Доктора Чумы Грэмма. Тот на мгновенье приходит в сознание, кричит и дёргается как в припадке. Вилка вошла не целиком. Грэмм еще сильнее сдавливает его челюсть и со всей дури бьёт кулаком по рукоятке вилки, так, что та входит до основания. Эммет дёргается в последний раз и замирает.

У меня шок. Снова тот шок, когда я не могу ни сказать что-то, не подвигаться. Ступор. Так это называлось.

Ну вот и всё. Ноу проблем… — снимает маску, улыбается, оглядывает её — вот чёрт… я запачкал свой любимый костюм. Это ведь ты мне его купил… к Хеллоуину.

Точно. Сегодня был Хеллоуин. Поэтому все в клубе были в этих странных костюмах. А у меня не было костюма. Я был самим собой. Это был мой костюм и многие бы не отказались его примерить… или наоборот… близко бы к нему не подошли, если б таковой имелся в ассортименте.

Как думаешь, Гарэтт… если ему вырезать глаза и вставить в рот лампочку, они будут светиться?

Больной выродок.

Давай попробуем… в честь Хеллоуина, м? — улыбается.

Эта его улыбка… выводила меня и пугала. Когда он улыбался он становился совсем сумасшедшим, он делал ужасные вещи и при этом улыбался. Когда он делал ужасные вещи и при этом орал, это выглядело не так сумасшедше и дико.

Он роется в ящике с ножами. Ищет подходящий. Берёт самый большой. Ищет поднос. Потом подходит к трупу Эммета, садится на корточки и принимается отрезать голову. Снова этот жуткий хруст костей. Отделяет ее при помощи ножа.

Нужно было забрать с той квартиры топор. Ножом совсем не удобно.