Ненависть

— Любишь? — в черных глазницах загорелся огонек интереса, он был приковал к испуганной душе, — Вы же враги с начала времен. С самого детства! — немыслимым образом, череп усмехнулся и хитро прищурился, щелкнув челюстью, — За каждой вашей дракой наблюдал. Ка-а-аждо-о-ой.

Сердце замирает, неужели Смерть видел наше последнее сражение? Неужели он видел, как я… и Залго?… Чувствую, как щеки стремительно заливает румянец, отвожу несуществующий взгляд. Воспоминания накатывают с новой силой: та ярость, та нежность, та страсть и та боль… Все смешалось в один сплошной взрыв, врезавшийся в мою память, как клеймо в нежную кожу, обжигая, причиняя боль и странное мазохистское наслаждение.

— Ваше последнее представление мне особенно понравилось, — издевательский смешок, — Повторите как-нибудь. — Смерть подошел ко мне, забрал из векторов давно охладевшее сердце. Взволнованно смотрю на главу загробного мира, понимая, что все сейчас зависит только от него. В правой руке своей он держал душу, в левой-сердце, тихо, что-то шепча на латыни, он соединил руки. Засветившееся от воссоединения с душой, сердце забилось! Равномерный, успокаивающий тон, влился в мой разум, словно райская музыка… Залго будет жив…

Не теряя времени, Смерть подошел к телу демона и засунул в развороченную грудь горящее сердце, продолжая что-то шептать на латыни, — Твой срок еще не пришел, Залго.

Ненависть

POV Залго.

Тело пронзает боль, перед глазами взрывается фейерверк, хочется закрыть глаза, но они и так закрыты. Веки налиты свинцом и будто они приклеены к друг другу. Хочется закричать, но губы сомкнуты намертво, пытаюсь дышать, но не могу. Очень холодно, не снаружи, изнутри. Тело вымерзает, словно душа заледенела.

Неужели я умер? Эта мысль не вызывает ни одной эмоции, я спокоен. Так вот она какая, смерть: тело, словно швырнули с высоты птичьего полета прямо на острые клинки, лезвия которых так и остались в моем теле.

Чувствую, чье-то теплое прикосновение, голова кружится, от ощущения заботы. Хочу потянуться за этим нежным касанием, но оно ускользает, как песок сквозь пальцы. Нет! Не уходи, иначе я совсем пропаду… Исчезну и растворюсь, словно меня никогда не было.

А был ли я? Вспомнит ли хоть кто-то обо мне?

Губы трогает жесткая усмешка. Конечно нет. Я только существовал, убивая других и убивая себя.

Снова чувствую нежное касание: легкое прикосновение к щеке и осторожный, даже робкий, поцелуй. Вздрагиваю, сердце ухает и начинает слабо биться, отдаваясь неприятной пульсацией в висках. Неужели, я не умру? Тело пронзает моя собственная энергия, прожигая насквозь и снова холод. Больно. Это та самая боль, что возвращает к жизни, боль, что вышвыривает в реальность.

— Очнись… — обеспокоенный голос над головой, и снова тупая, но невыносимая боль пронзает стрелой тело и душу.

— Прошу… Очни… сь! — хочу улыбнуться, но тело сводит судорогой от холода, искривляя израненное тело и растерзанную душу. Холодный воздух сковывает легкие, но горячая боль в висках, заставляет сделать вдох.

— Прошу вас, очнитесь… — с каких это пор безликий, ты называешь меня на «Вы»?… Слендер?… Сильно вздрагиваю, боль и обида взрывают мозг, заставляя открыть глаза. Расширенные зрачки тут же атакует яркий, но искусственный свет лапочки, вырывая из груди шипение. Прикрываю воспаленные и раздраженные глаза рукой, в жалкой попытке защититься.

— Господин, вы очнулись! — хмуро сажусь и смотрю на суетящегося рядом призрака-слугу. Всё таки не Слендер… Жаль.

Слабо киваю и встаю с кровати, мир перед глазами плывет, но мне все равно. Наше противостояние будет продолжено! Подхожу к окну и распахиваю его, в лицо ударяет холодный ночной воздух, на чёрном небе блестят бриллианты звёзд, но вдалеке уже занимается едва заметным кровавым заревом рассвет. Тихо вдыхаю полной грудью и прикрываю глаза, сердце трепещет от чего-то непонятного, неизвестного, но грядущего и необратимого. Из груди вырывается глухой крик, заставляя сонных птиц взметнуться в небо, громко хлопая крыльями. С улыбкой смотрю на них, взгляд невольно опускается вниз и цепляется за знакомую высокую и тонкую фигуру. Как всегда безупречный и строгий костюм, на губах появляется веселая усмешка, — Эй, ты! Тощая задница! — опираюсь на подоконник и высовываюсь в окно, — Это еще не конец! — по детски задорная и шкодливая улыбка озаряет лицо, как только вижу жуткую, появившуюся на безликом «лице», усмешку мне в ответ. Короткий кивок и Слендер растворяется в отступающем перед солнцем мраке.

Позади слышится тихий скрип двери, резко оборачиваюсь и смотрю на вошедшего. Генерал Бен собственной персоной, застыл перед рабочим столом как статуя. За что я действительно уважаю его, так это за то, что даже в самые мои тяжелые моменты, мужчина был рядом и поддерживал, помогая и не отступаясь.

— Рад что ты вернулся в целости и невредимости, Залго. — короткий кивок, не более, но я снова улыбаюсь, принимая облик истинного демона.