Нерожденные

«Сразу после окончания школы, когда я была глупой 17-летней соплячкой, за мной ухаживал молодой человек, старше меня на 10 лет, и так вышло, что я забеременела, вскоре после этого события он пропал. Делать нечего, записалась на аборт, пока срок позволял. Очень хорошо помню, о чём думала в тот момент. Как будто вчера всё было. Ни метаний по поводу убийства ребёнка, ни жалости. Ничего. Даже не страшно было. Просто решение проблемы. Как говорят сейчас — ничего личного. Личное началось гораздо позже… Той зимой Новый год я решила встретить на площади, и не знаю, что уж это было: случайность или судьба, но я снова встретила этого парня. И закрутилось все по новой, повстречались пару месяцев и я снова забеременела, а он снова пропал. Плач не плач, но в этот раз я решила рожать, во что бы то ни стало. Настроилась на малыша, даже счастливой себя стала чувствовать. На УЗИ врачи разглядели какой-то порок в развитии плода. В итоге — аборт номер два.»

Прошли годы. Я уже замужем за любимым человеком. Сидим вот с мужем вечером, он заводит разговор о ребёночке и я этот разговор поддерживаю, а сама сгореть была готова. Вот всё бы отдала за то, чтобы вернуть свои семнадцать лет и всё исправить. Не молилась, поэтому говорить, что Бог услышал мои молитвы, не буду. Но так или иначе — долгожданная беременность. И всё было замечательно, пока на девятом месяце мне не приснился страшный сон. Иду я по какому-то грязному подвалу, освещение неяркое, стены обшарпанные, с потолка капает что-то. И помню, поворотов и тупиков в том подвале было много, хожу-хожу и, в конце концов, натыкаюсь на дверь. Открываю и попадаю в какую-то старую операционную комнату. В углу стоит гинекологическое кресло, стены кровью залиты, а посередине комнаты, взявшись за руки, стоят дети, вернее, уже почти подростки. Двое. Девочка и мальчик. Я сразу поняла кто передо мной. И в тот самый момент, когда я всё поняла, на меня накатил ужас, тело парализовало от страха. Ощущала себя как на суде перед объявлением приговора. И вот, значит, стою я, чувствую, как по щекам слёзы катятся, а ничего сделать или сказать не могу. Зато говорить стали дети. Девочка, что постарше, произнесла только: «За что, мама?». Мальчик, державший сестру единственной рукой, одёрнул её и сказал мне: «Вместе с сестрой мы появимся и заберём брата туда, где детям не разрешают плакать». Проснулась я среди ночи вся мокрая от пота и слёз. Сразу ощутила боль и кровь внизу живота. Словом, всё закончилось хорошо. Проходит время, сын подрастает. Сидим мы как-то на кухне, сын рядом со мной был, книжку детскую листал, и вдруг спрашивает: «Мама, почему у мальчика нет ручки?». Я сперва не поняла: «Ты, сынок, про какого мальчика спрашиваешь?», а сама в книгу к нему смотрю, пытаюсь на рисунке однорукого мальчика увидеть, а он протягивает руку и показывает в сторону пустого угла комнаты: «Вот тот мальчик, который рядом с девочкой».

Уж не знаю каких усилий мне стоило не заорать тогда в голос, но лицо у меня стало такое, что даже сын испугался. Сразу вспомнился в мельчайших деталях кошмар и слова моего нерождённого сына. Именно тогда появились на моей голове первые седые волосы. Как выяснилось из расспросов сына, неприятности с ним случались именно тогда, когда он играл с грустной девочкой и одноруким мальчиком. Что самое страшное, даже если я его забирала из дома к бабушке, всего пару дней он не играл с «воображаемыми» детьми, затем они его находили, и на его теле появлялись новые ушибы.

За то время, что прошло с тех пор, мои нерождённые детки стали гораздо сильнее. Теперь они уже не стесняются моего присутствия и пытаются убить сына на моих глазах. Спасения от этого нет. Никакие молитвы не помогают, а колдуны и ворожеи закрывают передо мной двери, только взглянув на него. Мужу ничего рассказать не могу. Даже если и простит аборты, то уж за всё остальное точно в психушку сдаст. Я сплю по 2 часа в сутки. Остальное время берегу сына и не раз уже спасала от верной смерти под «случайно» упавшей люстрой или от кипятка.