Неслучившаяся встреча

Часть 3.2. Замок в Трансильвании. Верона

Следующие несколько дней прошли спокойно. Жизнь в замке текла медленно и размеренно, как будто по годами отработанному сценарию. Со временем Эрик начал ловить себя на мысли, что ему больше нравится разговаривать с графом наедине — а это случалось, когда невесты куда-то удалялись. Как-то Эрик поинтересовался их отсутствием, на что Дракула, уже привычно усмехнувшись, ответил, что они гуляют. На встревоженный вопрос, не опасны ли ночные прогулки для юных и беззащитных девушек, граф лишь пожал плечами и сказал, что места здесь уединенные, а о разбойниках не слышали века с пятнадцатого. Так или иначе, с прогулок невесты возвращались веселыми и как будто даже еще более похорошевшими. У Эрика даже зародилось неприятное подозрение по поводу этих отлучек. Он, рискнув и собравшись с духом, решился поделиться им с графом. Дракула на это сперва широко распахнул глаза, а потом рассмеялся.

— Месье Лефёт, — отсмеявшись, произнес он. — Даже если мои невесты находят развлечения на стороне — в чем я лично сомневаюсь — они в любом случае возвращаются ко мне. Женщины — создания легкомысленные, и требовать от них верности по меньшей мере наивно, — граф встал и, обойдя кресло Эрика, положил ему руки на плечи, не давая подняться. Наклонился, так, что его прохладное дыхание чуть всколыхнуло волосы музыканта, и сказал очень тихо: — Вот от мужчины я ждал бы верности. Мы можем понимать лишь равных себе, а женщины — создания иные, как будто даже другой вид, нежели мы. Понять их не легче, чем выучить язык птиц.

Дракула отстранился так же резко и так же внезапно, как и подошел, и Эрик, сам не зная почему, неожиданно ощутил некую пустоту. Руки графа были ледяными, однако когда он убрал их с плеч, музыкант почувствовал холод еще больший. Через мгновение он понял (или ему показалось, что понял) причину столь поспешного ухода: в гостиную, беззаботно переговариваясь, вошли невесты. Поприветствовав графа и гостя, девушки направились к своим местам. Уже почти усевшись на диван, Маришка вдруг подскочила, повернулась к Дракуле и чуть виновато улыбнулась.

— Ах да, Влад, тебе пришло письмо!

И девушка вынула из корсажа свернутую в трубочку бумагу. Граф взял ее, развернул и просмотрел послание.

— Ну вот, месье Лефёт, — кивнул он Эрику, — Ваш заказ выполнен. Сегодня уже поздно, а завтра я съезжу за ним, чтобы Вы смогли как можно скорее приступить к починке органа.

Несмотря на долгое обитание в подземельях и частые ночные «вылазки» в Оперу, ночной график жизни в замке оказался для Эрика тяжеловатым. Поэтому он обычно уходил спать за несколько часов до рассвета, а просыпался во второй половине дня. Ни с кем из слуг он больше не сталкивался, однако еда и одежда всегда поджидали его. Иногда Эрику даже начинало казаться, что замок заколдован, и ему невольно вспоминались истории, которые иногда приносила ему Элиза. Впрочем, учитывая, что он мало походил на трепетную красавицу, попавшую в сказку, это ощущение быстро проходило.

Этим вечером Эрик проснулся достаточно поздно, поэтому решил направиться сразу к гостиной, а не бродить, как обычно, по замку. Что его не переставало удивлять, так это то, что замок, снаружи не казавшийся слишком уж большим, имел такое множество коридоров, комнат, закоулков и подвалов, что Эрику никак не удавалось исследовать его целиком. И это при том, что многие двери были вообще заперты!

Музыкант шел медленно, рассчитывая прийти в гостиную первым, однако подойдя к двери и готовясь распахнуть створки, он неожиданно услышал голоса. Через секунду он узнал их: граф и Верона.

Эрик уже давно заметил, что между собой в семье Дракулы разговаривали по-французски, ибо все три невесты были родом из разных стран, а на румынском, хотя они его и знали, они говорили не слишком хорошо. Поэтому музыкант прекрасно понимал, о чем говорят граф с Вероной, хотя немного отвлекал забавный контраст акцентов: девушка говорила напевно, растягивая гласные, в речи же Дракулы, напротив, удар делался на согласные, которые он произносил непривычно твердо и резко. Эрик уже собрался отойти, чтобы не подслушивать, но в следующий момент ему стало ясно, что говорят они о нем, и он не мог не задержаться.

— Влад, ты прекрасно знаешь, что мы никогда не пытаемся оспорить твоих решений, но сейчас мне бы просто хотелось понять: зачем тебе это нужно? Какой в этом смысл? — в голосе Вероны сквозило явное раздражение. Граф же, напротив, был совершенно спокоен:

— Почему ты всегда и во всем ищешь смысл? Ты можешь допустить, что МНЕ ПРОСТО ТАК ЗАХОТЕЛОСЬ?

Девушка фыркнула.

— Захотелось! Именно, что захотелось.

Влад, я… — голос Вероны смягчился и стал чуть печальнее. — Когда-то я думала, что буду для тебя единственной. Очень скоро ты дал мне понять, что это невозможно: твоя душа вечно уносилась вдаль, и даже те крылья, что ты мне подарил, не могли мне помочь нагнать тебя. Потом появились Маришка… Алира… Я смирилась с ними, хотя уж кто-кто, а ты должен был бы понимать, как дорого далось мне это смирение!