Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Начало семидесятых годов девятнадцатого века. После отъезда Кристин и Рауля Эрик покидает подземелья Оперы и начинает путешествие по Европе. Однажды в будапештской опере бывший Призрак знакомится с графом Дракулой и принимает его приглашение погостить в родовом замке в Трансильвании.
77 мин, 19 сек 16591
Все эти путанные, сталкивающиеся друг с другом и заносящиеся на поворотах мысли крутились в голове у Эрика, когда он осознал, что, задумавшись, спустился в подземелья. Он даже узнал эти коридоры — здесь они с Алирой искали комнату с органом. А вот у этой двери рыжеволосая красавица его поцеловала…
Эрик рассеянно провел пальцами по старой двери. Именно оттуда Алира выскочила перед их поцелуем…
«Там нет ничего особенного… Склад»
Пальцы Эрика на мгновение замерли, а потом начали выбивать нервную дробь по потемневшему от времени дереву двери. Поцелуй девушки оказался столь неожиданным и столь страстным, что можно было позабыть обо всем на свете. А может, именно этого она и хотела? Чтобы он про все забыл и не расспрашивал про эту дверь?
Все это начинало смахивать на паранойю, однако любопытство, то самое, что сгубило не одну кошку и по какой-то прихоти перескочившее на человека, вопило и топало ногами, требуя немедленно посмотреть, что находится в данной комнате. Подумав, бывший Призрак решил, что раз ему можно входить в любую незапертую дверь, то не будет ничего плохого, если он попробует войти в эту. Если она открыта, то Эрик имеет полное право заглянуть туда, если же все-таки заперта — что ж, он не взломщик, он честно развернется и уйдет.
Осторожно, на случай неудачи растягивая момент, Эрик нажал на дверную створку. Чуть скрипнув — для порядка, а не так, словно ею совершенно не пользовались — дверь, медленно поддалась, распахнулась, и мужчина вошел внутрь.
В первое мгновение Эрику показалось, что в комнате царит мрак. Однако прикрыв за собой дверь и постояв немного неподвижно, он начал различать легкое, еле видимое свечение. Бывший Призрак выставил перед собой руки, чтобы не наткнуться ни на что в темноте, и сделал несколько шагов вперед.
Буквально тут же его руки уткнулись в нечто… И на ощупь это «нечто» Эрику не понравилось: оно было чуть влажным и немного липло к пальцам. Превозмогая неожиданно вспыхнувшую брезгливость, мужчина еще раз, уже целенаправленно, провел руками по странному предмету. По форме он напоминал кокон, и Эрику почему-то пришла на ум мысль о личинках. С другой стороны вряд ли найдется насекомое, у которого могли бы быть личинки таких размеров.
Любопытство победило отвращение, и Эрик решительно потянул на себя кокон, желая вынести его на свет и там, аккуратно вскрыв, посмотреть, что же там внутри.
— Предлагаю Вам убрать руки сейчас и самостоятельно.
От неожиданности бывший Призрак вздрогнул, едва и вправду не оторвав злосчастный кокон. Медленно отойдя от вожделенного предмета, Эрик повернулся на голос. У двери стоял граф со скрещенными на груди руками, и, насколько можно было разглядеть в темноте, на лице его не было ни тени мальчишеской улыбки.
Дракула расцепил руки, открыл дверь и вышел, делая Эрику знак следовать за собой. Подчинившись, бывший Призрак покинул таинственную комнату и оказался в более-менее освещенном коридоре. Взглянув в лицо Дракулы, он поразился перемене в нем. Тонкие губы сжались в единую линию, подбородок и нос будто выдвинулись вперед, а глаза стали похожи на огонь, запертый под лед. Казалось, одно неосторожное движение, и лед разобьется на мелкие осколки, выпуская пламя. От обаяния графа не осталось и следа — в воздухе повисло лишь четкое, почти физически ощутимое чувство опасности.
Однако Эрик уже давно разучился бояться смерти. В форс-мажорных обстоятельствах его тело само инстинктивно искало спасения, однако естественную реакцию было легко подчинить разуму. Поэтому бывший Призрак заставил себя смотреть прямо в темные глаза Дракулы. Он даже осмелился задать вопрос:
— Что это было?
Граф молчал так долго, что Эрик уже перестал надеяться дождаться ответа, однако он все же получил его.
— Не что, а кто, месье Лефёт. Там мои дети.
Эрик недоверчиво сощурил глаза, но окаменевшее лицо Дракулы не оставляло надежды на шутку. В таком случае вывод напрашивался один.
— Вы сошли с ума?
К его удивлению, левый уголок рта графа приподнялся вверх, как бы изображая улыбку. Неровный свет факелов сделал гримасу еще более искаженной, и Эрик, которого собственное уродство приучило к ужасным зрелищам, едва не отшатнулся.
— О да, — лицо Дракулы продолжала кривить усмешка. — Мне уже говорили это и называли так. Турки, венгры — и даже мои собственные подданные — они все считали меня безумным. Они с ужасом смотрели мне вслед, не зная, какая еще кара для них придет мне в голову.
Граф поднял свою тонкую белую руку и поднес к лицу, будто желая рассмотреть ее получше. Потом снова поднял взгляд на Эрика.
— Вы знаете, сколько крови на этих руках? Если собрать ее в одном месте, то можно утопить в ней небольшую страну… Например, такую, какой была моя бедная Трансильвания.
Эрик рассеянно провел пальцами по старой двери. Именно оттуда Алира выскочила перед их поцелуем…
«Там нет ничего особенного… Склад»
Пальцы Эрика на мгновение замерли, а потом начали выбивать нервную дробь по потемневшему от времени дереву двери. Поцелуй девушки оказался столь неожиданным и столь страстным, что можно было позабыть обо всем на свете. А может, именно этого она и хотела? Чтобы он про все забыл и не расспрашивал про эту дверь?
Все это начинало смахивать на паранойю, однако любопытство, то самое, что сгубило не одну кошку и по какой-то прихоти перескочившее на человека, вопило и топало ногами, требуя немедленно посмотреть, что находится в данной комнате. Подумав, бывший Призрак решил, что раз ему можно входить в любую незапертую дверь, то не будет ничего плохого, если он попробует войти в эту. Если она открыта, то Эрик имеет полное право заглянуть туда, если же все-таки заперта — что ж, он не взломщик, он честно развернется и уйдет.
Осторожно, на случай неудачи растягивая момент, Эрик нажал на дверную створку. Чуть скрипнув — для порядка, а не так, словно ею совершенно не пользовались — дверь, медленно поддалась, распахнулась, и мужчина вошел внутрь.
В первое мгновение Эрику показалось, что в комнате царит мрак. Однако прикрыв за собой дверь и постояв немного неподвижно, он начал различать легкое, еле видимое свечение. Бывший Призрак выставил перед собой руки, чтобы не наткнуться ни на что в темноте, и сделал несколько шагов вперед.
Буквально тут же его руки уткнулись в нечто… И на ощупь это «нечто» Эрику не понравилось: оно было чуть влажным и немного липло к пальцам. Превозмогая неожиданно вспыхнувшую брезгливость, мужчина еще раз, уже целенаправленно, провел руками по странному предмету. По форме он напоминал кокон, и Эрику почему-то пришла на ум мысль о личинках. С другой стороны вряд ли найдется насекомое, у которого могли бы быть личинки таких размеров.
Любопытство победило отвращение, и Эрик решительно потянул на себя кокон, желая вынести его на свет и там, аккуратно вскрыв, посмотреть, что же там внутри.
— Предлагаю Вам убрать руки сейчас и самостоятельно.
От неожиданности бывший Призрак вздрогнул, едва и вправду не оторвав злосчастный кокон. Медленно отойдя от вожделенного предмета, Эрик повернулся на голос. У двери стоял граф со скрещенными на груди руками, и, насколько можно было разглядеть в темноте, на лице его не было ни тени мальчишеской улыбки.
Дракула расцепил руки, открыл дверь и вышел, делая Эрику знак следовать за собой. Подчинившись, бывший Призрак покинул таинственную комнату и оказался в более-менее освещенном коридоре. Взглянув в лицо Дракулы, он поразился перемене в нем. Тонкие губы сжались в единую линию, подбородок и нос будто выдвинулись вперед, а глаза стали похожи на огонь, запертый под лед. Казалось, одно неосторожное движение, и лед разобьется на мелкие осколки, выпуская пламя. От обаяния графа не осталось и следа — в воздухе повисло лишь четкое, почти физически ощутимое чувство опасности.
Однако Эрик уже давно разучился бояться смерти. В форс-мажорных обстоятельствах его тело само инстинктивно искало спасения, однако естественную реакцию было легко подчинить разуму. Поэтому бывший Призрак заставил себя смотреть прямо в темные глаза Дракулы. Он даже осмелился задать вопрос:
— Что это было?
Граф молчал так долго, что Эрик уже перестал надеяться дождаться ответа, однако он все же получил его.
— Не что, а кто, месье Лефёт. Там мои дети.
Эрик недоверчиво сощурил глаза, но окаменевшее лицо Дракулы не оставляло надежды на шутку. В таком случае вывод напрашивался один.
— Вы сошли с ума?
К его удивлению, левый уголок рта графа приподнялся вверх, как бы изображая улыбку. Неровный свет факелов сделал гримасу еще более искаженной, и Эрик, которого собственное уродство приучило к ужасным зрелищам, едва не отшатнулся.
— О да, — лицо Дракулы продолжала кривить усмешка. — Мне уже говорили это и называли так. Турки, венгры — и даже мои собственные подданные — они все считали меня безумным. Они с ужасом смотрели мне вслед, не зная, какая еще кара для них придет мне в голову.
Граф поднял свою тонкую белую руку и поднес к лицу, будто желая рассмотреть ее получше. Потом снова поднял взгляд на Эрика.
— Вы знаете, сколько крови на этих руках? Если собрать ее в одном месте, то можно утопить в ней небольшую страну… Например, такую, какой была моя бедная Трансильвания.
Страница 19 из 22
