Неслучившаяся встреча

И снова граф угадал его мысли. Подойдя к столику ближе, он протянул руку к заколке, но не дотронулся до нее, лишь проведя пальцами в нескольких миллиметрах от серебристой поверхности.

— Это память, — очень тихо сказал граф. — От друга… который когда-то любил — и который полюбил нечто иное сильнее, чем меня.

Губ Дракулы коснулась горькая усмешка, взгляд, устремленный в пустоту, казалось, наблюдал давно минувшие события.

— Он был сильным… и бесстрашным. Иногда его смелость граничила с безумием — но удача любила его и не давала в обиду. У него был удивительный взгляд — его не смогли стереть даже века.

Дракула обернулся и встретился глазами со своим гостем.

— Вы чем-то похожи на него, Эрик. Знаете, кровь человека несет в себе некий заряд, и чем сильнее человеческий дух, тем ярче сияние вокруг таких людей. Тогда, в будапештской опере Вы сияли, хотя Ваше сияние и имело печальный оттенок. Но Вы не могли не привлечь мое внимание. Вы… очаровали меня. Верона права, иногда я становлюсь похожим на капризного — и одержимого своим капризом! — ребенка. Я желал Вас — и заполучил.

Вы один из интереснейших людей из всех, с кем мне довелось повстречаться, а поверьте, за четыре с половиной сотни лет таковых было немало. Я испытывал огромный соблазн подарить Вам вечность. Однако, возможно, впервые с тех пор, как я… лишился самого дорогого для меня человека, я заинтересовался мнением кого-то еще, кроме себя. И вот я спрашиваю: нужна ли Вам эта вечность?

Эрик молча покачал головой. На какое-то мгновение его охватили честолюбивые мысли о том, ЧТО он мог бы сотворить с такой силой — но все это растаяло как дым. Граф правильно сказал о дорогой цене… и ведь сам он давно решил, что не хочет быть муравьем, пойманным в банку.

— Так я и думал, — кивнул Дракула. — В таком случае, мы расстанемся, ибо Ваша кровь слишком привлекательна, и мне становится все труднее сдерживать себя. Напоследок могу сказать лишь одно, — он сделал еще один шаг и встал почти вплотную к своему гостю. — Любите. Верьте. Надейтесь. Как люблю, верю и надеюсь я. Любовь — это чувство, пришедшее в наш мир откуда-то извне, оно неподвластно ни Богу, ни Дьяволу, как бы они ни пытались использовать его в своих целях. Пронесите свою любовь в сердце до самого конца — и тогда она приведет Вас к настоящей вечности. А чтобы Вам было легче ждать, примите мой небольшой подарок.

Дракула чуть приподнялся на носках и коснулся губами губ Эрика. От неожиданности тот вздрогнул и чуть приоткрыл рот, чем не замедлил воспользоваться язык графа. Нежно поглаживая все, что встречалось по пути, он скользнул вглубь, расширяя себе место — и в следующий момент Эрик почувствовал острые клыки на своих губах.

Однако не успел он подумать, что его жизнь наконец нашла свое завершение, как в рот ему медленно, лениво-неохотно скользнуло что-то прохладное и вязкое. Рефлекторно сглотнув, бывший Призрак протолкнул в себя это странное вещество. Граф, похоже довольный его реакцией, еще раз мягко провел языком по его губам и слегка отстранился.

— Что… что это? — Эрик поднес руку к губам, но так и не дотронулся до них.

— Мой прощальный подарок, как я уже сказал, — улыбнулся Дракула. — Небольшой кусочек моей вечности, чтобы Вам было проще ждать своей, — Заметив все еще недоуменное выражение на лице у гостя, он вздохнул и пояснил: — Моя кровь. Та, что сделала смертных девушек моими невестами. Но Я не пил ВАШЕЙ крови — так что Вы живы. Просто Вы чуть подольше останетесь таким, как сейчас. Кто знает, может, это Вам пригодится…

У Эрика уже не осталось сил удивляться, когда они с графом поднялись на смотровую башню и там невысокий худощавый мужчина превратился в монстра. С какой-то отрешенностью бывший Призрак безропотно позволил когтистым лапам подхватить свое тело и перенести в небольшой, но вполне приличный городок на границе с Венгрией.

Оказавшись на земле Эрик пошатнулся и едва не упал. К счастью, трансформировавшийся обратно Дракула успел его подхватить и, слегка улыбаясь, пояснил, что это последствие принятия его крови — живой организм пытается отторгнуть не-мертвую субстанцию, но вскоре должен смириться.

Дальнейшие события пропали из памяти путешественника. Утром он проснулся в гостиничном номере, и все его вещи располагались тут же. Хозяин и обслуживающий персонал наотрез отказывались понимать ни французского, ни немецкого языков, так что Эрик был вынужден покинуть гостиницу, так и не добившись ответов на свои вопросы.

Он попробовал въехать обратно в Трансильванию, но незнание языка, крайнее недружелюбие как жителей, так и местных властей постоянно ставили мелкие, но неприятные препоны. На произношение имени графа Дракулы люди открещивались и отмахивались от назойливого странника.

В конце концов Эрик вынужден был смириться с тем, что его возвращения не ждут — если, конечно, имелось кому ждать, ибо у него все же не было уверенности, что все те несколько недель в трансильванском замке существовали наяву — и продолжил свой путь по Европе.