Фандом: Гарри Поттер. Гилдерой Локхарт живет себе в Мунго вот уже сколько лет. Но похоже, с ним что-то нечисто.
45 мин, 45 сек 5987
Рон был совершенно не рад, что разговор зашел в такое русло, но понятия не имел, как исправить ситуацию. Особенно он досадовал, что ляпнул бестактность.
— Я не это имел в виду, — выпалил он, но получилось еще хуже.
— Рон, — Невилл нашел в себе силы повернуться к нему, и губы его немного дрожали, — я просто должен это принять. Это мои проблемы, понимаешь… я… Не будем об этом, — попросил он.
— Извини, — Рон покраснел. — Но я и правда имел в виду, что…
— Он слишком живой, — кивнул Невилл. — Он чувствует, он может делать выводы, у него отшибло память, но не желание жить. Иногда мне кажется, что он помнит куда больше, чем говорит или делает вид.
— Лечение приносит результат? — предположил Рон.
— Брось, — Невилл махнул рукой и поднялся. Потревоженный лукотрус завозился в кармане, Крукшанкс под столом тяжело вздохнул. — Они умеют лечить что угодно, кроме повреждений психики и невров.
— Нервов, — машинально поправил зять двух человек с медицинским дипломом. — И тебя беспокоит, что Локхарт стал слишком бодрый? Но нам тогда еще рассказали, что он понемногу возвращает себе память. В конце концов, магглы это лечат, кто знает, может, в связи с последними нововведениями и наши стали применять маггловские методы.
— А ты никогда не думал, как Локхарт так долго остается знаменитостью?
Невилл возвышался над развалившимся в кресле Роном, непривычно внушительный, и слова его произвели впечатление. Но сдаваться Рон так просто не собирался.
— У него же куча изданных книг.
— А ни для кого не секрет, что он давно в Мунго и книг никаких не пишет. Скитер в девяносто третьем году как раз было нечего делать, — чуть улыбнулся Невилл. — Да, представь, я покопался и нашел эту заметку в «Пророке». Не первая полоса, конечно, редакция рисковать не стала, но…
— Невилл! Не считай, что он потерял свою славу! — Рон тоже встал, так было легче оппонировать. — Мать гоняла докси на Гриммо, вооружившись его книгой! И не в том смысле, чтобы просто прихлопнуть докси, она использовала ее как справочник!
— Рон! Его время вышло! Есть новые герои — Гарри, Гермиона, ты…
— И ты.
— Неважно. Новые герои и новые предатели. Слава — слишком быстропроходящая вещь. Тебя нет — тебя забыли. А у Локхарта по-прежнему поток писем. Я видел. Я специально подсмотрел у привет-ведьмы. — Невилл перевел дух и помолчал. — Я не знаю, что это, но более чем уверен — он притворяется.
— Да зачем ему это?
Рон и Невилл смотрели друг на друга. Во взгляде Невилла читалось недоверие и неприкрытая обида, Рон надеялся, что выражает уверенность и авторитет, но он сдался первый.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Просто проверил, — спокойно откликнулся Невилл. — Я могу ошибаться, сам знаешь, какой из меня аврор. Но ты — ты можешь и не такое.
«Да, — подумал Рон, — я могу и не такое». Энтузиазма ему это не прибавило, но тем не менее он пообещал:
— Хорошо. Я проверю, не прикидывается ли Локхарт дураком.
Невилл ушел, получив в подарок две бутылки пива. Крукшанкс выбрался из-под стола, повздыхал по поводу лукотруса, немного попялился на Сычика, поковырялся в миске с кормом и наконец прикинулся ковриком.
Рон открыл бутылку пива и уселся думать.
Человек, потерявший память целиком, да еще и от заклинания, ему встречался впервые. Рон и сам вряд ли мог бы в подробностях вспомнить события многолетней давности, но чересчур жизнерадостный Локхарт и тогда показался подозрительным, а после рассказа Невилла Рон почти уверился, что с ним что-то нечисто.
Рон глотнул еще пива.
— Ну бред, — сказал он Крукшанксу.
— Рон?
Хлопнула дверь, Рон подскочил и бросился в прихожую.
— Ты опять аппарировала? — набросился он без предисловий. — Гермиона, пожалуйста! Сколько раз тебе говорить?
— Я не аппарировала, Рон. Если хочешь знать, я вообще взяла такси.
— Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоился Рон. Гермиона, впрочем, выглядела почти так же свежо, как и Невилл, хотя весь день провела на довольно нервной работе.
— Я хорошо себя чувствую, — сказала она. — Просто я обленилась. Это плохо, если так будет продолжаться, я наберу слишком большой вес, это вредно. А чем так пахнет?
Рон расцвел и незаметно для Гермионы отодвинул ногой крутившегося тут же Крукшанкса.
— Приглашаю вас, миссис Грейнджер-Уизли, на скромный романтический ужин, — он галантно склонился и вытянул руки в готовности принять ее мантию. — Тебя опять приняли за судью?
— М-м… — промурчала Гермиона. — Нет. В этот раз таксист попался неразговорчивый. — Она сбросила мантию, и Рон восторженно уставился на ее живот. — Рон, нечего там еще рассматривать! Но если я буду так мало ходить пешком и столько есть, то…
— Я кормлю не только тебя! — возмутился Рон. — Но и малыша Хьюго.
— Может быть, это будет девочка, — поддела его Гермиона. — И не начинай, пожалуйста, я не пойду на УЗИ, я хочу, чтобы это был сюрприз. Ох…
Последнее относилось, как понадеялся Рон, к накрытому столу.
— Рон, — восторженно простонала Гермиона, — пожалуйста, скажи, что это сделала миссис Уизли. Что ты просто побывал в Норе и…
— Я не это имел в виду, — выпалил он, но получилось еще хуже.
— Рон, — Невилл нашел в себе силы повернуться к нему, и губы его немного дрожали, — я просто должен это принять. Это мои проблемы, понимаешь… я… Не будем об этом, — попросил он.
— Извини, — Рон покраснел. — Но я и правда имел в виду, что…
— Он слишком живой, — кивнул Невилл. — Он чувствует, он может делать выводы, у него отшибло память, но не желание жить. Иногда мне кажется, что он помнит куда больше, чем говорит или делает вид.
— Лечение приносит результат? — предположил Рон.
— Брось, — Невилл махнул рукой и поднялся. Потревоженный лукотрус завозился в кармане, Крукшанкс под столом тяжело вздохнул. — Они умеют лечить что угодно, кроме повреждений психики и невров.
— Нервов, — машинально поправил зять двух человек с медицинским дипломом. — И тебя беспокоит, что Локхарт стал слишком бодрый? Но нам тогда еще рассказали, что он понемногу возвращает себе память. В конце концов, магглы это лечат, кто знает, может, в связи с последними нововведениями и наши стали применять маггловские методы.
— А ты никогда не думал, как Локхарт так долго остается знаменитостью?
Невилл возвышался над развалившимся в кресле Роном, непривычно внушительный, и слова его произвели впечатление. Но сдаваться Рон так просто не собирался.
— У него же куча изданных книг.
— А ни для кого не секрет, что он давно в Мунго и книг никаких не пишет. Скитер в девяносто третьем году как раз было нечего делать, — чуть улыбнулся Невилл. — Да, представь, я покопался и нашел эту заметку в «Пророке». Не первая полоса, конечно, редакция рисковать не стала, но…
— Невилл! Не считай, что он потерял свою славу! — Рон тоже встал, так было легче оппонировать. — Мать гоняла докси на Гриммо, вооружившись его книгой! И не в том смысле, чтобы просто прихлопнуть докси, она использовала ее как справочник!
— Рон! Его время вышло! Есть новые герои — Гарри, Гермиона, ты…
— И ты.
— Неважно. Новые герои и новые предатели. Слава — слишком быстропроходящая вещь. Тебя нет — тебя забыли. А у Локхарта по-прежнему поток писем. Я видел. Я специально подсмотрел у привет-ведьмы. — Невилл перевел дух и помолчал. — Я не знаю, что это, но более чем уверен — он притворяется.
— Да зачем ему это?
Рон и Невилл смотрели друг на друга. Во взгляде Невилла читалось недоверие и неприкрытая обида, Рон надеялся, что выражает уверенность и авторитет, но он сдался первый.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Просто проверил, — спокойно откликнулся Невилл. — Я могу ошибаться, сам знаешь, какой из меня аврор. Но ты — ты можешь и не такое.
«Да, — подумал Рон, — я могу и не такое». Энтузиазма ему это не прибавило, но тем не менее он пообещал:
— Хорошо. Я проверю, не прикидывается ли Локхарт дураком.
Невилл ушел, получив в подарок две бутылки пива. Крукшанкс выбрался из-под стола, повздыхал по поводу лукотруса, немного попялился на Сычика, поковырялся в миске с кормом и наконец прикинулся ковриком.
Рон открыл бутылку пива и уселся думать.
Человек, потерявший память целиком, да еще и от заклинания, ему встречался впервые. Рон и сам вряд ли мог бы в подробностях вспомнить события многолетней давности, но чересчур жизнерадостный Локхарт и тогда показался подозрительным, а после рассказа Невилла Рон почти уверился, что с ним что-то нечисто.
Рон глотнул еще пива.
— Ну бред, — сказал он Крукшанксу.
— Рон?
Хлопнула дверь, Рон подскочил и бросился в прихожую.
— Ты опять аппарировала? — набросился он без предисловий. — Гермиона, пожалуйста! Сколько раз тебе говорить?
— Я не аппарировала, Рон. Если хочешь знать, я вообще взяла такси.
— Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоился Рон. Гермиона, впрочем, выглядела почти так же свежо, как и Невилл, хотя весь день провела на довольно нервной работе.
— Я хорошо себя чувствую, — сказала она. — Просто я обленилась. Это плохо, если так будет продолжаться, я наберу слишком большой вес, это вредно. А чем так пахнет?
Рон расцвел и незаметно для Гермионы отодвинул ногой крутившегося тут же Крукшанкса.
— Приглашаю вас, миссис Грейнджер-Уизли, на скромный романтический ужин, — он галантно склонился и вытянул руки в готовности принять ее мантию. — Тебя опять приняли за судью?
— М-м… — промурчала Гермиона. — Нет. В этот раз таксист попался неразговорчивый. — Она сбросила мантию, и Рон восторженно уставился на ее живот. — Рон, нечего там еще рассматривать! Но если я буду так мало ходить пешком и столько есть, то…
— Я кормлю не только тебя! — возмутился Рон. — Но и малыша Хьюго.
— Может быть, это будет девочка, — поддела его Гермиона. — И не начинай, пожалуйста, я не пойду на УЗИ, я хочу, чтобы это был сюрприз. Ох…
Последнее относилось, как понадеялся Рон, к накрытому столу.
— Рон, — восторженно простонала Гермиона, — пожалуйста, скажи, что это сделала миссис Уизли. Что ты просто побывал в Норе и…
Страница 2 из 13
