Фандом: This War of Mine. — А знаешь, мы теперь неуязвимы, — говорит Арика. — Ужасы войны до нас больше не доберутся. Впрочем, нас еще могут откопать.
8 мин, 13 сек 18777
— Я его тоже знаю. Только… — Павло согревает ее шею дыханием. — Тебе не кажется это неэтичным?
— Мне все еще уже восемнадцать, — уверенно врет Арика. Павло молчит, только внимательно смотрит Арике в глаза.
— Ты спрашивал, кому нужны футболисты во время войны. Мне. А после войны футболисты нужны будут всем.
На следующий день сквозь сонное оцепенение Арика слышит, как еле бьется сердце Павло у нее рядом с ухом, и как бесконечно далеко кто-то ругается:
— Твари же охуевшие, я же заебусь вас откапывать, но как только я вас откопаю, вы со мной поменяетесь, даже если не хотите, уроды.
Арика закрывает глаза — только на это хватает сил. Она слушает, как еле-еле бьется сердце Павло, и думает, что пока они неуязвимы для войны, они будут жить.
— Мне все еще уже восемнадцать, — уверенно врет Арика. Павло молчит, только внимательно смотрит Арике в глаза.
— Ты спрашивал, кому нужны футболисты во время войны. Мне. А после войны футболисты нужны будут всем.
На следующий день сквозь сонное оцепенение Арика слышит, как еле бьется сердце Павло у нее рядом с ухом, и как бесконечно далеко кто-то ругается:
— Твари же охуевшие, я же заебусь вас откапывать, но как только я вас откопаю, вы со мной поменяетесь, даже если не хотите, уроды.
Арика закрывает глаза — только на это хватает сил. Она слушает, как еле-еле бьется сердце Павло, и думает, что пока они неуязвимы для войны, они будут жить.
Страница 3 из 3
