Доля у меня суровая, без преувеличений — столько невзгод случалось и до сих пор происходит и со мной, и с моей семьей. Для затравки с них как раз и начну.
Добавить в моё избранное
9 мин, 59 сек 8629
Бабка с дедом по материнской линии жили в небольшой деревушке рядом с рекой Дубна (та, что в Смоленской области), Обь называется. Население там и так по пальцам пересчитать, а они все равно особняком даже от этой кучки держались, очень закрытые и необщительные. Бабуля сама родом из Белоруссии, вроде как имела там большую семью, но по каким-то причинам одна в Россию мигрировала. Была женщиной доброй и хозяйственной, но очень быстро стала зрение терять, практически ослепла еще при живом деде. Он же, в свою очередь, еще более загадочная личность. Откуда — неизвестно. Слухи ходили вплоть до того, что он беглый каторжник, даже его жена ничего толком про него рассказать не могла. Отличный охотник и рыболов был, но самое занятное — знахарь, самый настоящий. Не какой-то там мистический ведун, а разбирающийся в народной медицине и лесных богатствах травник и лекарь — был в большом почете у местных.
Много с бабкой и дедом всякого бывало — туши, оставленные на разделку, из закрытого сарая просто исчезали, потроха кто-то в дом тащил и разбрасывал, зверье дикое в избу лезло… Один раз этот самый сарай для разделки просто-напросто осел наполовину в землю за одну ночь. Самый, наверное, интересный случай был, когда бабку, еще молодую, кровь с молоком, пытались черти завистливые утащить у деда — хватали где надо, одежду и одеяло стягивали, за ноги таскали. Дед, когда с многодневной охоты вернулся, озверел от такого расклада и несколько ночей подряд не спал, ходил по избе и вокруг с ножами, кости свежие раскидывал и угрожал рогатым ублюдкам. Больше они лезть так нагло не решались. Он, кстати, часто всякие амулеты забавные мастерил, но, скорее всего, просто для красоты — не были они у меня шибко суеверными на вид, в Бога не верили тоже.
Несмотря на всю прыть и суровость, дед помер намного раньше бабки, причем как-то непонятно. Ушел, как обычно, промышлять, а через день, когда бабка с мамкой моей решили к реке спуститься, нашли его ружье и всего лишь два отпечатка сапог. Утонул, видать. Бабушка горевала, конечно, но еще с десяток лет прожила, благо остальная деревня, несмотря на их обособленность, все же старушку одну бросать не стали, уважали моих предков.
Мамка моя, их дочь то бишь, уже попроще человек, только вот лунатизмом страдала. Рассказывали, как она шастала по дому, болтала по ночам, ругалась, у окна ждала кого-то. Один раз в лес ушла — ее потом бабуля все утро искала, пока не наткнулась в чащобе на ямку небольшую, где дочь ее и спала. Ямку, как бабка говорила, сама мамка и выкопала — все руки в земле были. С возрастом прошло, правда, но всякие неурядицы возникали то там, то тут. Молнии шаровые из радио вылетали в грозу, квартира в Смоленске погорела не пойми с чего — уверен, что и всякие шорохи и сонные параличи тоже случались, по этой части мамка болтать не очень любила.
Отец уже был из обычной городской семьи, добрый и честный мужик, любил нас очень, но в семье не без дрязг. Бывало, ссорились они жутко, и он уходил то к друзьям, то в машине ночевал. Но иногда, бывало, пропадал чуть ли не на сутки, а когда возвращался — не помнил ничего. Матери он об этом не рассказывал, только мне, пока на два дня так не ушел и вернулся без кошелька, а в нем деньги и документы были. Так и не нашли — благо гроши там были, и паспорт быстро восстановили. Потом, как я считаю, аукнулись все эти ссоры. В одном из рейсов он разбился — на ровном прямом участке дороги, будто бы сам баранку в сторону повел. Поругались они как раз перед этим выездом с матерью опять и очень серьезно, о разводе заговорили. Вот я и думаю, что он просто отчаялся и вот так решил счеты свести. У матери такие истерики после этого были — кошмар просто. Вставала даже пару раз ночью — самые страшные мои воспоминания. Иду себе в свою комнату и слышу — в родительской спальне она с кровати подымается, а потом тишина, все замерло. Открываю дверь, а она стоит, не двигаясь, и в проем, то есть на меня, смотрит. Сама молчит, и я тоже выдавить из себя ни звука не могу. Еле пересилил себя и свет включил, потом в чувство привел, и оба всю ночь рыдали.
Вот такая у меня непростая семья, но даже среди них я умудрился выделиться.
Я прямо-таки типичный для здешних мест неудачник. Вляпаться умудряюсь на пустом месте, постоянно что-то происходит с самого детства, в том числе и чертовщина разная.
Из детства моё наиболее яркое воспоминание, пожалуй, про вторую смоленскую квартиру, которую выдали взамен погоревшей еще до моего рождения. Просыпаюсь я, значит, с рассветом оттого, что плачу — хнычу да слезы по щекам катятся. Машинально подымаюcь с кровати и смотрю в угол своей маленькой комнаты. А там сидит сгорбившийся худой и лысый ребенок, вид у него крайне болезный. Дико так смотрит, не понять еще, кто кого больше испугался. Через какое-то время понимаю, что это я сижу, просто нездоровый. Вот тут-то меня уже навзрыд прорвало. Родители прибежали, успокаивают, обнимают, а я вырываюсь и все на этого уродца смотрю — никуда он не девается!
Много с бабкой и дедом всякого бывало — туши, оставленные на разделку, из закрытого сарая просто исчезали, потроха кто-то в дом тащил и разбрасывал, зверье дикое в избу лезло… Один раз этот самый сарай для разделки просто-напросто осел наполовину в землю за одну ночь. Самый, наверное, интересный случай был, когда бабку, еще молодую, кровь с молоком, пытались черти завистливые утащить у деда — хватали где надо, одежду и одеяло стягивали, за ноги таскали. Дед, когда с многодневной охоты вернулся, озверел от такого расклада и несколько ночей подряд не спал, ходил по избе и вокруг с ножами, кости свежие раскидывал и угрожал рогатым ублюдкам. Больше они лезть так нагло не решались. Он, кстати, часто всякие амулеты забавные мастерил, но, скорее всего, просто для красоты — не были они у меня шибко суеверными на вид, в Бога не верили тоже.
Несмотря на всю прыть и суровость, дед помер намного раньше бабки, причем как-то непонятно. Ушел, как обычно, промышлять, а через день, когда бабка с мамкой моей решили к реке спуститься, нашли его ружье и всего лишь два отпечатка сапог. Утонул, видать. Бабушка горевала, конечно, но еще с десяток лет прожила, благо остальная деревня, несмотря на их обособленность, все же старушку одну бросать не стали, уважали моих предков.
Мамка моя, их дочь то бишь, уже попроще человек, только вот лунатизмом страдала. Рассказывали, как она шастала по дому, болтала по ночам, ругалась, у окна ждала кого-то. Один раз в лес ушла — ее потом бабуля все утро искала, пока не наткнулась в чащобе на ямку небольшую, где дочь ее и спала. Ямку, как бабка говорила, сама мамка и выкопала — все руки в земле были. С возрастом прошло, правда, но всякие неурядицы возникали то там, то тут. Молнии шаровые из радио вылетали в грозу, квартира в Смоленске погорела не пойми с чего — уверен, что и всякие шорохи и сонные параличи тоже случались, по этой части мамка болтать не очень любила.
Отец уже был из обычной городской семьи, добрый и честный мужик, любил нас очень, но в семье не без дрязг. Бывало, ссорились они жутко, и он уходил то к друзьям, то в машине ночевал. Но иногда, бывало, пропадал чуть ли не на сутки, а когда возвращался — не помнил ничего. Матери он об этом не рассказывал, только мне, пока на два дня так не ушел и вернулся без кошелька, а в нем деньги и документы были. Так и не нашли — благо гроши там были, и паспорт быстро восстановили. Потом, как я считаю, аукнулись все эти ссоры. В одном из рейсов он разбился — на ровном прямом участке дороги, будто бы сам баранку в сторону повел. Поругались они как раз перед этим выездом с матерью опять и очень серьезно, о разводе заговорили. Вот я и думаю, что он просто отчаялся и вот так решил счеты свести. У матери такие истерики после этого были — кошмар просто. Вставала даже пару раз ночью — самые страшные мои воспоминания. Иду себе в свою комнату и слышу — в родительской спальне она с кровати подымается, а потом тишина, все замерло. Открываю дверь, а она стоит, не двигаясь, и в проем, то есть на меня, смотрит. Сама молчит, и я тоже выдавить из себя ни звука не могу. Еле пересилил себя и свет включил, потом в чувство привел, и оба всю ночь рыдали.
Вот такая у меня непростая семья, но даже среди них я умудрился выделиться.
Я прямо-таки типичный для здешних мест неудачник. Вляпаться умудряюсь на пустом месте, постоянно что-то происходит с самого детства, в том числе и чертовщина разная.
Из детства моё наиболее яркое воспоминание, пожалуй, про вторую смоленскую квартиру, которую выдали взамен погоревшей еще до моего рождения. Просыпаюсь я, значит, с рассветом оттого, что плачу — хнычу да слезы по щекам катятся. Машинально подымаюcь с кровати и смотрю в угол своей маленькой комнаты. А там сидит сгорбившийся худой и лысый ребенок, вид у него крайне болезный. Дико так смотрит, не понять еще, кто кого больше испугался. Через какое-то время понимаю, что это я сижу, просто нездоровый. Вот тут-то меня уже навзрыд прорвало. Родители прибежали, успокаивают, обнимают, а я вырываюсь и все на этого уродца смотрю — никуда он не девается!
Страница 1 из 3
