Шипящая запись с диктофона. На фоне усталого голоса человека средних лет, слышен приглушённый звук проезжающего мимо транспорта. Время от времени раздаётся нервозная чечётка пальцами.
24 мин, 47 сек 444
Фамильярные обращения в семье Лакиных всегда исходили лишь от супруги, да так часто, что в последние месяцы у самого Георгия сложилось впечатление, будто она вообще позабыла его имя.
Осторожно приближаясь к супругу, она смотрела то на коллег, лежащих сейчас на полу, то на супруга, отказываясь верить собственным глазам. В эти долгие секунды невысокая девушка чувствовала себя будто в клетке с тигром: шагая едва ли не на носочках, она боялась проронить лишнего, неосторожного слова — лишь бы он не натворил больших глупостей.
«Не подходи. Останься на месте, рядом вы здорово смотритесь. — Горько сострил дебошир, глядя на парочку — испуганную жену, и окровавленного любовника, сидящего в её ногах. — Верно я говорю?»
Уже не отдавая себе отчёта, распластавшаяся по полу публика нервно закивала головами, моля Господа о скорейшем завершении разыгравшейся драмы.
«Жора, прекрати истерику. Ты не в себе!»
«Закрой свой рот, сука! Не тебе учить меня жизни. Думала, все эти годы ты обводила меня вокруг пальца? Думала, сможешь и дальше использовать Жору Лакина, как тебе заблагорассудится? Изменять за моей спиной, ездить за границу со своим хахалем, тратить с ним мои деньги и спать в моей постели, думая о нём? Нет! Не на того напала. Ты меня совершенно не знаешь. За долгих шесть лет ты так и не поняла, что я не бесхребетное существо, а человек. Личность! Чего не могу сказать о тебе…»
Невысокая шатенка сглотнула подкативший к горлу ком, глядя своими остекленевшими глазами в его взбешённые.
«Ты не прав… я не… Жора, прости меня. — Робко произнесла она, прекрасно понимая, что именно разлад в личной жизни и вынудил верного супруга схватиться за оружие. Вдали, на копошащихся внизу улицах мегаполиса, послышались приближающиеся сирены. — У нас ещё будет время всё исправить».
«О каком прощении может идти речь? Похоже, ты так ничего и не поняла. Я не собираюсь ничего исправлять, — под аккомпанемент хладнокровного голоса указательный палец специалиста скользнул на курок, — лишь выпущу в тебя и твоего любимого всю обойму, да окажу сопротивление властям. А там будь что будет… Александр Николаевич, вы не могли бы подняться и достойно встретить свою смерть? Можете даже взяться за руки, как это делают в фильмах».
Сотрудники все как один уставились на Лакина, прислушавшегося к вою множества полицейских машин у подножья высотки. Стараясь побороть нервную тряску и головокружение, низвергнутый начальник отдела упёрся обагрёнными руками в пол. Через несколько секунд терпеливого хождения «из угла в угол», мститель смог-таки увидеть нетвёрдо стоящего перед собой врага.
Но, что-то произошло с Георгием в этот миг.
Глядя в здоровый глаз своей ненавистной жертвы, он почувствовал не то, чтобы жалость — нет, — уважение. Безграничное уважение к этому человеку, ещё мгновения назад казавшемуся ему низким и слабым духом «царьком», силу которому предавали унижения подчиненных, да безграничная офисная власть. «Где унижения? Почему он не просит пощады? Нет, это не может быть блефом… внутри него и впрямь стальной стержень» — подумал в этот момент опешивший Лакин. Уставившись единственным уцелевшим глазом в дуло смертоносного«МПа», пыхтящий руководитель закрыл своим телом дрожащую шатенку. Резким движением его заляпанная кровью рука дёрнула за ворот рубашки, с корнем вырвав несколько пуговиц, словно бы от этого ему стало легче дышать; левая же всё это время была занесена назад, пресекая возможность Виктории вырваться и попасть под пули безумца.
«Стреляй. Убей меня, я заслужил это… я разрушил твою жизнь. Я повинен в твоих бедах, в твоём помешательстве. Лишь я один… только не трогай её, прошу тебя».
Выглядывая из-за плеча своего начальника, Виктория с ужасом в глазах мотала головой, умоляя супруга опустить оружие. Поражённый подобной смелостью ненавистного руководителя, Георгий поначалу даже хотел сделать «предупредительный» выстрел в его колено, чтобы тот окончательно понял — шутки кончились.
«Георгий, не нужно. Не берите грех на душу, они не стоят того». — Проронила Марина, всё это время остававшаяся безучастной. Услышав это, человек тяжело вздохнул.
Через мгновенье, здравый смысл всё же возымел своё: ощутив, каким истинным раскаянием пропитано каждое произнесённое Александром слово, какой заботой сияет каждое слово юной стажёрки, Лакин не смог больше удерживать начальника на мушке. Помимо хора работающих компьютеров и кондиционеров, не было слышно ни звука, но вооруженный мужчина прекрасно знал, что за ним уже идут. Конец был близок.
Специалист опустил «ПМ» и устало взглянул на влюблённую парочку, напуганных, перемазанных кровью людей. Доведённому до крайности Георгию это показалось даже комичным, отчего он совершенно неожиданно для всех захохотал: сначала тихонько, после — громче, уже не в силах держать свои эмоции в рамках.«Сумасшедший! Он нас всех перестреляет!» — Прошипел себе под нос кто-то из сотрудников, страшась расстаться с жизнью так глупо.
Внезапно невесёлый смех стих.
Осторожно приближаясь к супругу, она смотрела то на коллег, лежащих сейчас на полу, то на супруга, отказываясь верить собственным глазам. В эти долгие секунды невысокая девушка чувствовала себя будто в клетке с тигром: шагая едва ли не на носочках, она боялась проронить лишнего, неосторожного слова — лишь бы он не натворил больших глупостей.
«Не подходи. Останься на месте, рядом вы здорово смотритесь. — Горько сострил дебошир, глядя на парочку — испуганную жену, и окровавленного любовника, сидящего в её ногах. — Верно я говорю?»
Уже не отдавая себе отчёта, распластавшаяся по полу публика нервно закивала головами, моля Господа о скорейшем завершении разыгравшейся драмы.
«Жора, прекрати истерику. Ты не в себе!»
«Закрой свой рот, сука! Не тебе учить меня жизни. Думала, все эти годы ты обводила меня вокруг пальца? Думала, сможешь и дальше использовать Жору Лакина, как тебе заблагорассудится? Изменять за моей спиной, ездить за границу со своим хахалем, тратить с ним мои деньги и спать в моей постели, думая о нём? Нет! Не на того напала. Ты меня совершенно не знаешь. За долгих шесть лет ты так и не поняла, что я не бесхребетное существо, а человек. Личность! Чего не могу сказать о тебе…»
Невысокая шатенка сглотнула подкативший к горлу ком, глядя своими остекленевшими глазами в его взбешённые.
«Ты не прав… я не… Жора, прости меня. — Робко произнесла она, прекрасно понимая, что именно разлад в личной жизни и вынудил верного супруга схватиться за оружие. Вдали, на копошащихся внизу улицах мегаполиса, послышались приближающиеся сирены. — У нас ещё будет время всё исправить».
«О каком прощении может идти речь? Похоже, ты так ничего и не поняла. Я не собираюсь ничего исправлять, — под аккомпанемент хладнокровного голоса указательный палец специалиста скользнул на курок, — лишь выпущу в тебя и твоего любимого всю обойму, да окажу сопротивление властям. А там будь что будет… Александр Николаевич, вы не могли бы подняться и достойно встретить свою смерть? Можете даже взяться за руки, как это делают в фильмах».
Сотрудники все как один уставились на Лакина, прислушавшегося к вою множества полицейских машин у подножья высотки. Стараясь побороть нервную тряску и головокружение, низвергнутый начальник отдела упёрся обагрёнными руками в пол. Через несколько секунд терпеливого хождения «из угла в угол», мститель смог-таки увидеть нетвёрдо стоящего перед собой врага.
Но, что-то произошло с Георгием в этот миг.
Глядя в здоровый глаз своей ненавистной жертвы, он почувствовал не то, чтобы жалость — нет, — уважение. Безграничное уважение к этому человеку, ещё мгновения назад казавшемуся ему низким и слабым духом «царьком», силу которому предавали унижения подчиненных, да безграничная офисная власть. «Где унижения? Почему он не просит пощады? Нет, это не может быть блефом… внутри него и впрямь стальной стержень» — подумал в этот момент опешивший Лакин. Уставившись единственным уцелевшим глазом в дуло смертоносного«МПа», пыхтящий руководитель закрыл своим телом дрожащую шатенку. Резким движением его заляпанная кровью рука дёрнула за ворот рубашки, с корнем вырвав несколько пуговиц, словно бы от этого ему стало легче дышать; левая же всё это время была занесена назад, пресекая возможность Виктории вырваться и попасть под пули безумца.
«Стреляй. Убей меня, я заслужил это… я разрушил твою жизнь. Я повинен в твоих бедах, в твоём помешательстве. Лишь я один… только не трогай её, прошу тебя».
Выглядывая из-за плеча своего начальника, Виктория с ужасом в глазах мотала головой, умоляя супруга опустить оружие. Поражённый подобной смелостью ненавистного руководителя, Георгий поначалу даже хотел сделать «предупредительный» выстрел в его колено, чтобы тот окончательно понял — шутки кончились.
«Георгий, не нужно. Не берите грех на душу, они не стоят того». — Проронила Марина, всё это время остававшаяся безучастной. Услышав это, человек тяжело вздохнул.
Через мгновенье, здравый смысл всё же возымел своё: ощутив, каким истинным раскаянием пропитано каждое произнесённое Александром слово, какой заботой сияет каждое слово юной стажёрки, Лакин не смог больше удерживать начальника на мушке. Помимо хора работающих компьютеров и кондиционеров, не было слышно ни звука, но вооруженный мужчина прекрасно знал, что за ним уже идут. Конец был близок.
Специалист опустил «ПМ» и устало взглянул на влюблённую парочку, напуганных, перемазанных кровью людей. Доведённому до крайности Георгию это показалось даже комичным, отчего он совершенно неожиданно для всех захохотал: сначала тихонько, после — громче, уже не в силах держать свои эмоции в рамках.«Сумасшедший! Он нас всех перестреляет!» — Прошипел себе под нос кто-то из сотрудников, страшась расстаться с жизнью так глупо.
Внезапно невесёлый смех стих.
Страница 7 из 8
