Никогда не спрашивай, почему я улыбаюсь

Можно будет как-нибудь, когда буду есть, «случайно» подавиться едой. Или засунуть в глотку ложку полностью. И подавиться ложкой. А ещё можно вскрыть вены. Ложкой. Или наточить ложку об железные ножки кровати и зарезать себя. Зарезать себя ложкой. А ещё можно покусать себя, заразиться бешенством и потом умереть. Ну, или разбить тарелку и съесть осколки. Да уж, я основательно подготовилась к времяпровождению в психушке.

Я лежала и в мою голову лезли разные философские мысли. Кто написал библию? И вообще, люди, писавшие её, описывали ад и рай, смертные грехи, а так же появление всего. Так откуда они узнали об этом? Неужели им сам Бог это поведал?…

Мои размышления на великую тему прервал Джефф. Он зашёл в палату. Я все же решила называть эту пародию на комнату палатой. Джефф, как и в прошлый раз, был в тёмных очках. Он нес с собой большой четырехугольный предмет, завернутый в бумагу.

— Джеффри, ты прервал мои размышления, — холодно произнесла я.

Он никак не отреагировал на мои слова, а лишь радостно сказал:

— Вот, принёс, как и обещал.

Он разорвал бумагу и у меня даже зарябило в глазах от обилия красного. Много разных оттенков, но все эти оттенки были получены из крови… но как бы я не ужасалась, не могла отрицать того, что эта картина была… прекрасна. Может быть, когда-нибудь я тоже научусь рисовать. Наверное, все мои эмоции отразились на лице, потому что Джефф усмехнулся.

Я быстро сменила выражение лица на безразличное и хмыкнула:

— Неплохо.

— Не просто неплохо, это шедевр, великолепный и достойный твоего восхищения.

— Считаешь так?

Джефф зарычал и чуть не набросился на меня.

— Не стоит психовать, это всего лишь картина. Весьма бесполезная в хозяйстве вещь. Я бы восхитилась, если бы ты научился печь блинчики.

Он рассмеялся. Шрамы на его лице слегка сморщились.

— Знаешь, я начинаю скучать по тебе. Скучно как-то, — я зло на него посмотрела.

— Что передать Рине? Она волнуется за тебя.

— Ты до сих пор держишь её взаперти?

— Конечно! А то ещё заявится сюда и сдаст меня. Моя сестричка с детства была врединой.

— Выпусти её и скажи, что я скучаю и мне тут надоело.

— Вот насчёт выпустить, это сомневаюсь, а остальное передам. К завтрашнему дню принесут ещё одну картину, а эту пока что оставлю здесь. Под кроватью.

— И чем ты сейчас займешься, когда уйдешь? Будешь убивать?

— А ты как думаешь?

— Именно так и думаю. Джефф, скажи, зачем ты приходишь ко мне? Почему ещё не убил? И почему не убил раньше? Ты ведь мог! Если бы…

— Если бы захотел, — продолжил он мою недосказанную фразу, — Возможно, пока что я считаю, что ты не должна умереть. И… твоя смерть очень важна, поэтому нужно выбрать способ, которым ты уйдешь из жизни. Как только ты выйдешь из психушки, я даю тебе неделю. А потом ты умрёшь.

Он не сказал больше ни слова. Развернулся и ушёл.

Глава 10

Ура! Меня, наконец-то, развязали. Я просто достала их своими криками и песнями на моём фиговом английском. Теперь у меня новая цель — добиваюсь того, чтобы меня выпустили гулять по всему зданию. Теперь я танцую, прыгая и бегая по всей палате, и мяукаю, как больной кот. Думаю, что через несколько часов я получу желанную свободу.

Прошло несколько часов. Лежу на кровати привязанная ремнями. Шикарно!

— Эй, люди! Развяжите меня, я больше не буду!

Дверь открылась и зашёл… Джефф. Разочарование.

— Или развяжи ремни или проваливай, — сказала я ему сходу.

— С радостью, только позволь мне разрезать тебе вторую щеку.

— Вали к черту!

Джефф хмыкнул и показал мне новую картину. Это был мой портрет. Чувствую себя музой злого гения. И конечно же, нарисована картина была кровью.

— Кого убил?

— Я имени у своих жертв не спрашиваю. Как ты тут? Как отдыхается?

— Прекрасно. Я бы с радостью провела тут всю свою жизнь.

Джефф улыбался. Меня начинала бесить улыбка этого ненормального.

— Не хочу тебя больше видеть! Никогда! — заорала я вдруг.

На мои крики сбежались врачи и уволокли Джеффа. Но он успел оставить свою картину под кроватью.

Через несколько минут ко мне пришёл врач.

— Как чувствуешь себя?

— Прекрасно. Почему я не могу гулять по помещению, как остальные?

— Вы можете поранить себя. Мы не можем этого допустить.

— Да чёрт возьми! У меня множество шрамов по всему телу! И вы считаете, что я как-то умудрилась порезать себе заднюю часть шеи и спину? Как я, по вашему, это смогла сделать?

Доктор нахмурился.

— И кто же тогда это сделал?

— Джефф!

— Кто это?

— Тот, кто ко мне ходит постоянно. Ну можно мне или нет ходить по помещению?

Врач вздохнул и отстегнул ремни. Я чувствовала себя свободной, как никогда, гуляя по зданию психушки. Но мне было очень интересно, почему доктор никак не отреагировал н мои слова о Джеффе.

Я шла, полностью погрузившись в свои мысли, пока не столкнулась с кем-то. Я посмотрела, это был очень высокий парень со светлыми волосами.

— Привет, будем дружить? — спросил он, улыбнувшись.

Я ничего не ответила, потому что была в шоке. У парня был разрезан рот.