Никто не застрахован

— Это я уже потом сообразил, когда на стройку попал. Ахмет говорил, что от грохота спать не может. А вы-то прекрасно спите — на стоянках к рефам привыкшие, да и тут тоже. Прапора — ну, не знаю, все, видно, по-разному. Но вас через этот забор никак не увидеть, если только когда засыпаете и свет гасите. Когда Егорыч в штабной сортир пошел, то его со стройки тоже сразу заметили, темно же, точно шел с фонарем. Подвели ковш и умыкнули машину.

— И резину, выходит, так же? — со страхом спросил Саша. На лице у него было помимо испуга изображено оскорбление возможными беспочвенными подозрениями.

— Я бы, конечно, погнал на прапоров, — хмыкнул Егор, — особенно с их тайным ходом. Такая мысль у меня тоже была, но смутил тот факт, что тогда им надо было скооперироваться. А они, хоть и друзья, пиздят поодиночке. Потом — цикличность у краж была странная, а вначале ни тебя, ни Сергея не было в парке. Думаю, начинали они с малого: спускались на тросе, тащили по мелочи, потом вошли во вкус. Но вас тем более сложно было подозревать, хотя бы потому, вы не допустили бы одну большую ошибку…

Все насторожились.

— Во-первых, если бы Пал Палыч проявил чуть больше рвения и имел чуть больше полномочий, вы бы уже все четверо, включая прапоров, торчали в КПЗ. Во-вторых, вы бы не оставили следы от машины, на которую все грузили… А их видно. И кусты примятые, и следы протектора. Бедную «Газель» придавили так, что она буксовала, а потом вообще колесо взорвалось. Для водителей так прокалываться не то что непростительно — невозможно, да и за рулем был какой-то еблан, который даже габаритов не чувствовал.

— Все равно странно, что они рисковали воровать при нас. А колеса, — сказал Сергей, — это же, получается, они спустились на этом ковше, погрузили, да и все остальное тоже? Да, за грохотом, да еще после рейса, нам действительно все равно.

— Никто не застрахован, — глубокомысленно заметил Баламут. — Ни мы от краж, ни они от разоблачения.

На этой пафосной ноте Егор выгнал всех троих вон.

За окном уже смеркалось, когда Егор закончил свой доклад.

Он перечитал его, невесело усмехаясь. Пусть резину и нашли — ее так и не смогли увезти на перегруженной машине и перетащили в местные закрома, — но не всю, часть уже успели реализовать, да и ворота с тента тоже. Прореха оставалась, и гордость за такое простенькое («Идиотское», — поправил себя Егор) раскрытое дело улетучилась вместе с внесенными в письмо замдиректора цифрами.

Автопарк все равно буксовал. И растерянный Егор снял зазвонившую трубку без особого энтузиазма.

— Ой! Добрый вечер! Как хорошо, что вы еще не ушли! — раздался счастливый голосок девушки. — Нам завтра машинка в Мууге нужна, площадочка, до Москвы, — девушка говорила с приятным акцентом. — Постоянно нужно… наш перевозчик арестован с каким-то другим грузом, я звоню, звоню по всем перевозчикам, и нет уже никого…

— До Мууги завтра успеем подать, только к вечеру, — осторожно сказал Егор, посмотрев на карту.

— Отлично! — обрадовалась девушка. — Платим две пятьсот, все белое, документы на весь товар, таможня сутки, оплата в день загрузки.

Егор насторожился. Это были слишком крутые условия, так никто не работал.

— Везем восемнадцать тонн, паллеты, сроки нормативные.

— Это не загрузка, это мечта, — прервал ее Егор. — А мечты в нашем деле часто чреваты жопой.

— Что вы, — обиделась девушка, — мы грузоотправители. Официальные дистрибьюторы во всей Восточной Европе, везти надо товары личного пользования.

— Личные вещи, что ли? Мы с вещами физлиц не работаем.

— До продажи они не личные, — засмеялась девушка. — Вот потом, собственно, да… очень личные.

— Так что за груз-то? Конкретнее можно? — спросил Егор и понял, как он вымотался за этот чертов день.

— Товары… для интимного пользования.

— Прокладки-тампоны?

— Ну… не совсем. Вибраторы.

— Массажеры?

— Вот так, — удивилась девушка, — наш товар еще никто не называл! Говорю же, мы дистрибьюторы, и у вас в России получатели — целая сеть, «Интим для вас». Мы готовы и договор хоть сейчас подписать, наш директор на месте, ждет, и объемы у нас неплохие.

— Идет, — решился Егор, — давайте. Членом больше, членом меньше. И вообще, как сказал бы сейчас Баламут, хуя много не бывает.

Девушка от такого заявления не смутилась, а только засмеялась в голос.

— Какие вы клевые, — сказала она, — а то почему-то нас… не очень любят. Сами понимаете. Груз такой… двусмысленный.

— Отличный груз! — убежденно сказал Егор. — По две с половиной тысячи в день загрузки. — Он счастливо посмотрел на финансовый файл и, выдохнув, внес туда сумму. Итог внизу сразу засветился зеленым плюсом. — О таком грузе можно только мечтать.

Ну а что, подумал он, с Бедоносца станется честно ответить гаишникам — «хуи везу» и снова влипнуть в неприятности, так от этого, как говорится, никто не застрахован.

Абсолютно никто.