Нить измены

Конечно, имелись свои ограничения — Джилрой это понимал. Не стоило, например, играть на так называемую карту снова в той же таверне. И, конечно, следовало, перед тем, как ее ставить, самому проиграть немножко денег. Дабы партнеры-соперники отнеслись с пониманием. И проглотили байку о том, что веллундец-де поиздержался, но не теряет надежды отыграться.

В том, что в его случае надежда эта далеко не беспочвенна, сомнений у Джилроя почти не имелось.

От идей по использованию карты-фальшивки мозг веллундца перешел к планам на остаток вечера, перетекающий в ночь. Собственно, альтернатива тут имелась по большому счету одна. Джилрой мог заглянуть еще в какое-нибудь увеселительное заведение и уже с чистой совестью повеселиться. Не преследуя цели пополнить кошель, но и не бездумно его опустошая. Выпивка, песенка захожего менестреля и любовь, пускай продажная, какой-нибудь симпатичной бабенки послужили бы неплохим завершением удачного дня.

Еще веллундец мог вернуться в комнатушку, снятую пару недель назад в одном из доходных домов столицы. Да, дом кишел мышами, крысами, пауками и клопами. Да, у него текла крыша. А в соседях Джилроя числились разные подозрительные и малоприятные личности, вроде попрошаек и пьянчуг. А также чернорабочих, любящих, помимо прочего, сбиваться в шайки и бурно, громко выяснять отношения. Но одного нельзя было у комнаты в этом доме отнять. Стоила она совсем дешево — в разы меньше, чем проживание на постоялом дворе. И ее хотя бы с натяжкой Джилрой мог назвать домом. Местом, куда возвращаются в поисках отдохновения.

Размышляя в таком ключе, уроженец Колонии решил все-таки предпочесть всем заведениям столицы дом — пускай и доходный. Потому как почувствовал себя усталым и решил, что на сегодня хватит. Ведь у отдыха в таверне имелся один недостаток: восстановлению сил он совершенно не способствовал. Даже наоборот.

Вот к такому заключению пришел Джилрой. А уже пару мгновений спустя заметил за собою слежку.

К стыду своему веллундец понимал: в другое время обнаружить следовавших за ним двух прохожих довольно подозрительного вида не составило бы труда. Не расслабься он после успешной игры, не погрузись в праздные размышления… и не потеряй бдительность. Делать чего решительно не следовало. Потому, хотя бы, что улица, которой Джилрой шел к доходному дому, доверия не внушала самим своим видом. Грязные, местами заколоченные, порой покосившиеся или приземистые дома чередовались здесь с какими-то дощатыми сараями. Возле немаленькой кучи мусора выясняли между собой отношения бродячие собаки — целая стая. А примерно половину всех камней в мостовой местные жители успели растащить на собственные нужды.

В общем, хоть и были то не нашумевшие Ножи, но все равно. Не самое приятное место в городе. И уж точно не самое безопасное. Особенно если ты при деньгах.

С другой стороны, вовремя отринутая, беспечность могла сыграть Джилрою на руку. Ведь те двое — невысокий крепыш и тощий верзила без единого волоска на голове — почти не таились. Успев и приглядеться к преследуемому веллундцу, и оценить его расслабленно-задумчивый вид. А оценив, поневоле расслабились сами. Следовательно, момент, когда бдительность Джилроя, наконец, пробудилась, они могли и упустить.

Придя к этой ободряющей мысли, веллундец перешел к главному на данный момент вопросу: что делать дальше. Но надумал лишь, чего делать не следовало. А именно, ни к чему было идти навстречу преследователям с возгласом, вроде: «Ага, попались! А я вас заметил!» Не стоило, покамест, и подходить к этой парочке с прямым вопросом — какого ж демона им нужно от мирного прохожего. Переговоры Джилрой решил оставить на самый крайний случай. С неизбежными уступками со своей стороны.

Еще нечего было пытаться удрать от преследователей, ища спасение в доходном доме и снимаемой комнатенке. Мало того, что дверь в комнатушку казалась Джилрою слишком хлипкой, чтобы служить надежной преградой от разного рода нехороших людей. Так даже если тощий негодяй и его коренастый напарник проявят уважение к собственности домовладельца и в комнатушку ломиться не станут, они в любом случае узнают, где их жертва живет. И могут подкараулить хотя бы когда он на следующий день отправится прикупить себе что-нибудь на обед.

Учитывая все это, надлежало, во-первых, оторваться от преследователей. А во-вторых, успеть прежде, чем они узнают, где Джилрой снимает жилище. С такими мыслями веллундец свернул с улицы в ближайший проулок и несколько ускорил шаг.

Проулок был узкий и по случаю надвигающейся ночи темный. Даже в районах для бедноты то ли столичная, то ли королевская казна раскошеливалась хоть на редкие, но фонари. А в проулках и прочих закоулках — ни-ни. Еще, привалившись к стене, здесь дрыхло какое-то мертвецки пьяное существо неопределенного пола и грязное как свинья.

Однако имелось у подобных проулков одно неоспоримое преимущество. Через них легче было прошмыгнуть в одиночку, чем вдвоем, а тем паче большой компанией. И преимуществом этим Джилрой успешно воспользовался.