Фандом: Ориджиналы. Казалось бы, с бедами и неурядицами, внезапно нахлынувшими на королевство, покончено. Племя рукокрылов побеждено, Ковен разгромлен, уничтожен Рой, угрожавший всему живому. Колонию удалось усмирить, а с племенем дшерров заключить союз. Но радоваться рано: главные недруги королевства не сдались, но лишь затаились в ожидании.
156 мин, 57 сек 1702
Между тем годы следовали один за другим. И вскоре после того, как Беате минуло десять лет, папаша-граф начал охладевать к ней. В этом понять Карея было можно: всякий родитель желает, чтобы родное дитя соответствовало его мечтам и чаяниям. Чтобы не просто росло здоровым и счастливым, но и таким, каким сам родитель хотел бы его видеть.
Беата же отцовским надеждам не соответствовала нисколечко. Даже внешностью пошла она целиком в мать с ее крепкой крестьянской статью. Не унаследовав ни тени изящества графа Карея.
Вдобавок, будущая Беспутная Бетти и не думала учиться хоть чему-нибудь, что полагалось знать или уметь дочери дворянина. Она не умела читать… да что там: приходящий учитель готов был волосы от досады рвать, когда Беата не могла запомнить и раз за разом путала буквы. С хорошими манерами и поведением за столом тоже дела обстояли не ахти. Даже правильно держаться и пользоваться ножом и вилкой девочку научили далеко не с первой попытки. И не было это научение сколько-нибудь долговечным. Проходила неделя, другая, и Беата снова принималась за свое. Приводя в ужас гувернантку чавканьем да привычкой то руками в тарелку лазить, то пальцы облизывать. А уж о правильном обращении к обладателю того или иного титула вообще мечтать не приходилось. Пришлось забыть и про обучение верховой езде — лошадей будущая разбойница боялась панически. Как некоторые женщины мышей или тараканов.
Зато Беата нашла утешение, бродя по замковым коридорам, обследуя каменное нутро Каз-Надэла да забредая в те его уголки, где люди, наверное, не бывали десятилетиями. А то и веками. Мрачный и жутковатый, замок графа Карея с годами приобрел для девочки некую странную, нездоровую притягательность. Подобно тому, как некоторые женщины способны воспылать болезненной страстью к бранящему, а то и бьющему их мужчине. А тысячи людей — едва ль не боготворить какого-нибудь, в том числе давно почившего, тирана.
Еще одной отдушиной для Беаты, помимо безлюдных уголков замка, стала графская коллекция оружия. И если поначалу будущая Беспутная Бетти могла разве что часами любоваться на ряды шпаг, рапир, кинжалов и мечей, то, став старше, возжелала научиться обращению со всем этим добром.
И пришлось папаше-графу даже учителя фехтования выписывать. Не то чтобы он одобрял отнюдь не женское увлечение дочки. Но уже само желание Беаты хоть чему-нибудь научиться Карея немало обнадеживало.
А когда будущей Беспутной Бетти исполнилось пятнадцать, граф решился и пришел к дочери с якобы доброй вестью. Карей вознамерился выдать Беату замуж. Не столь важно за кого, ибо он понимал — к дочери побочной, да которая еще и сама по себе не подарок, вряд ли выстроится очередь из завидных женихов. Главное, думал отец, чтобы человек был хороший. В смысле, принадлежал к знатному роду.
Благодаря затее своей Карей, очевидно, надеялся убить двух зайцев. И дочку, воплощенное разочарование, сбыть с рук, как купец — неходовой товар. И заодно расширить свое влияние: дополнительные семейные связи способствовали бы этому как нельзя лучше.
Надо сказать, радости решение отца у Беаты не вызвало. Куда ей было понять, что в дворянских семьях дети, если и считались ценностью, то ценностью, предназначенной для обмена. Сродни золоту, драгоценностям, землям или лошадям. Еще меньше энтузиазма выказывали только сами потенциальные женихи. Нет, породниться с графом, не прочь были многие. Но стоило любому из таких желающих едва познакомиться с невестой, как желание рассеивалось подобно утреннему туману.
Карей провел бал и званый обед в Каз-Надэле. Потом еще, с дочерью, конечно, посетил пару таких же мероприятий в усадьбах знакомых дворян. Несколько встреч провел. Но везде результат оказывался одним и тем же. То есть с разочарованием для жениха, досадой для отца и тайным облегчением для самой Беаты.
А потом, наконец, граф решился на хитрость. Решив сосватать дочь за сынка некоего малознакомого и не шибко богатого барона. Причем договаривался об этом с отцом жениха, за спиной будущих жениха и невесты. «Я считаю, что молодые не должны видеть друг друга до свадьбы», — заявил Карей в разговоре с бароном. А тот и не подумал возражать. В конце концов, у людей знатных и могущественных могли быть свои причуды. Зато внукам светило родиться уже с графским титулом.
О том же, что дочка побочная, Карей и вовсе не обмолвился ни словом. Намереваясь по сходной цене выправить документы и сделать Беату своей официальной наследницей. На пару с мужем ее, понятно.
Однако каковы бы ни были намерения отцов, самим молодым увидеться было не суждено вовсе — свадьба не состоялась. Узнав от папаши-графа об их с бароном договоренности, Беата в ту же ночь улизнула из замка. Она давно приметила потайной ход через подвалы, темницы и под землей. Потайной ход, о котором прочие нынешние обитатели замка не то позабыть успели, не то просто не знали.
Беата же отцовским надеждам не соответствовала нисколечко. Даже внешностью пошла она целиком в мать с ее крепкой крестьянской статью. Не унаследовав ни тени изящества графа Карея.
Вдобавок, будущая Беспутная Бетти и не думала учиться хоть чему-нибудь, что полагалось знать или уметь дочери дворянина. Она не умела читать… да что там: приходящий учитель готов был волосы от досады рвать, когда Беата не могла запомнить и раз за разом путала буквы. С хорошими манерами и поведением за столом тоже дела обстояли не ахти. Даже правильно держаться и пользоваться ножом и вилкой девочку научили далеко не с первой попытки. И не было это научение сколько-нибудь долговечным. Проходила неделя, другая, и Беата снова принималась за свое. Приводя в ужас гувернантку чавканьем да привычкой то руками в тарелку лазить, то пальцы облизывать. А уж о правильном обращении к обладателю того или иного титула вообще мечтать не приходилось. Пришлось забыть и про обучение верховой езде — лошадей будущая разбойница боялась панически. Как некоторые женщины мышей или тараканов.
Зато Беата нашла утешение, бродя по замковым коридорам, обследуя каменное нутро Каз-Надэла да забредая в те его уголки, где люди, наверное, не бывали десятилетиями. А то и веками. Мрачный и жутковатый, замок графа Карея с годами приобрел для девочки некую странную, нездоровую притягательность. Подобно тому, как некоторые женщины способны воспылать болезненной страстью к бранящему, а то и бьющему их мужчине. А тысячи людей — едва ль не боготворить какого-нибудь, в том числе давно почившего, тирана.
Еще одной отдушиной для Беаты, помимо безлюдных уголков замка, стала графская коллекция оружия. И если поначалу будущая Беспутная Бетти могла разве что часами любоваться на ряды шпаг, рапир, кинжалов и мечей, то, став старше, возжелала научиться обращению со всем этим добром.
И пришлось папаше-графу даже учителя фехтования выписывать. Не то чтобы он одобрял отнюдь не женское увлечение дочки. Но уже само желание Беаты хоть чему-нибудь научиться Карея немало обнадеживало.
А когда будущей Беспутной Бетти исполнилось пятнадцать, граф решился и пришел к дочери с якобы доброй вестью. Карей вознамерился выдать Беату замуж. Не столь важно за кого, ибо он понимал — к дочери побочной, да которая еще и сама по себе не подарок, вряд ли выстроится очередь из завидных женихов. Главное, думал отец, чтобы человек был хороший. В смысле, принадлежал к знатному роду.
Благодаря затее своей Карей, очевидно, надеялся убить двух зайцев. И дочку, воплощенное разочарование, сбыть с рук, как купец — неходовой товар. И заодно расширить свое влияние: дополнительные семейные связи способствовали бы этому как нельзя лучше.
Надо сказать, радости решение отца у Беаты не вызвало. Куда ей было понять, что в дворянских семьях дети, если и считались ценностью, то ценностью, предназначенной для обмена. Сродни золоту, драгоценностям, землям или лошадям. Еще меньше энтузиазма выказывали только сами потенциальные женихи. Нет, породниться с графом, не прочь были многие. Но стоило любому из таких желающих едва познакомиться с невестой, как желание рассеивалось подобно утреннему туману.
Карей провел бал и званый обед в Каз-Надэле. Потом еще, с дочерью, конечно, посетил пару таких же мероприятий в усадьбах знакомых дворян. Несколько встреч провел. Но везде результат оказывался одним и тем же. То есть с разочарованием для жениха, досадой для отца и тайным облегчением для самой Беаты.
А потом, наконец, граф решился на хитрость. Решив сосватать дочь за сынка некоего малознакомого и не шибко богатого барона. Причем договаривался об этом с отцом жениха, за спиной будущих жениха и невесты. «Я считаю, что молодые не должны видеть друг друга до свадьбы», — заявил Карей в разговоре с бароном. А тот и не подумал возражать. В конце концов, у людей знатных и могущественных могли быть свои причуды. Зато внукам светило родиться уже с графским титулом.
О том же, что дочка побочная, Карей и вовсе не обмолвился ни словом. Намереваясь по сходной цене выправить документы и сделать Беату своей официальной наследницей. На пару с мужем ее, понятно.
Однако каковы бы ни были намерения отцов, самим молодым увидеться было не суждено вовсе — свадьба не состоялась. Узнав от папаши-графа об их с бароном договоренности, Беата в ту же ночь улизнула из замка. Она давно приметила потайной ход через подвалы, темницы и под землей. Потайной ход, о котором прочие нынешние обитатели замка не то позабыть успели, не то просто не знали.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 44
