Фандом: Ориджиналы. Казалось бы, с бедами и неурядицами, внезапно нахлынувшими на королевство, покончено. Племя рукокрылов побеждено, Ковен разгромлен, уничтожен Рой, угрожавший всему живому. Колонию удалось усмирить, а с племенем дшерров заключить союз. Но радоваться рано: главные недруги королевства не сдались, но лишь затаились в ожидании.
156 мин, 57 сек 1529
Мысль о том, чтобы разделить бремя знаний о кладе, а в перспективе — и сам клад, возникла у него в голове спонтанно. И Джилрой счел ее очень удачной идеей.
— Вот! Смотри, — с этими словами он достал из кошеля кусок пергамента — кое-как свернутый и потому измятый. Развернул, протягивая Анике…
Стоило же девушке чуть дотронуться до карты — и видение настигло ее тут же. Только было оно не привычным зрелищем умирающей ведьмы и агонизирующего города. Теперь перед Аникой предстала куда более приятная картина: песчаный пляж, пальмы, облизывающие берег морские волны. А потом гора, от вершины которой поднимался дым, пещера. И металлический сундук, а в нем…
«Спасение… — пронеслось в голове юной воровки, — спасение для всех».
— Спасение, — произнесла она уже вслух, шепотом.
А затем добавила уже громче, но с трудом выговаривая слова:
— Карта настоящая. И… нам надо попасть на тот остров… этот клад нужно обязательно найти! В нем спасение… по крайней мере, видения больше не будут меня беспокоить.
— То есть… вы мне поможете? — с робкой надеждой осведомился Джилрой.
— Ну, если клад где-то на острове, посреди моря, — молвил в ответ Ханнар Летучая Мышь, — тогда добраться до него и нам не под силу. Зато я знаю, кто может… и кому эта затея точно приглянется.
— Только не говорите, что это тот, о ком я думаю, — обескураженно произнес Джилрой.
— Поверь мне, — доверительно похлопала его по плечу Аника, — я сама не в восторге.
Конец эпохе замков пришел пару веков назад или чуть раньше. Как раз когда очередной король начал тяготиться ролью номинального правителя и первого среди равных. И принялся всеми силами насаждать личную власть.
Сил у него, кстати, оказалось немало. Это графы-герцоги-бароны-маркизы постоянно грызлись между собой, путаясь в собственных интригах, а в итоге не могли друг другу доверять и на совместные действия редко оказывались способны. Его же величество тогдашний точно знал, что ему нужно в перспективе. Не отвлекался на затеи с сиюминутной выгодой. А главное, приобрел неожиданно надежных союзников. Города, управляемые торговыми гильдиями и ремесленными цехами. Причем и те, и другие страдали от притязаний, поборов и междоусобиц людей, превративших королевство в лоскутное одеяло. И сами не прочь были урвать чуточку власти.
С городами и их заправилами на стороне короля оказалась магия, а также кое-какие изобретения тех времен. Каменные твердыни — эти главные символы власти знатных родов — расстреливали с моря из корабельных пушек, подкладывали под их стены бочки с порохом или расшатывали с помощью магических заклинаний. Не были эти стены преградой и для боевых грифонов, начавших поступать в королевское войско как раз в те времена.
Да, дело, затеянное тогдашним монархом, оказалось из тех, на какие и жизни человеческой обычно оказывается мало. Борьбу с замками продолжил наследный принц. И, тем не менее, успех этого начинания был неизбежен — каменные громады рушились одна за другой. А новые вырастать не спешили.
В итоге к нынешним временам замков в пределах королевства не осталось. Кроме Каз-Рошала, обители его величества, разумеется. На землях своих дворяне предпочитали теперь возводить просто большие дома. В коих и жить, положа руку на сердце, комфортнее, и гнев его величества с подозрением в измене вызвать сложнее.
Именно так привык считать сэр Ролан до последнего времени. Однако теперь, разглядывая Каз-Надэл в подзорную трубу, вынужден был признать: исключения, увы, возможны. Во всяком случае, здесь, в окраинных землях. Куда, как принято считать, руки монаршие не дотягиваются.
Место обитания графа Карея оказалось именно замком, самым настоящим. С каменными стенами и башнями, массивными и высокими, он стоял на холме, окруженным рвом. Как грозный великан, замок возвышался над окрестными полями, лугами и лесами. И словно грозил всех растоптать и сожрать, если люди сами не принесут ему еды. Причем, желательно, свежей, живой человечины.
— Вот! Смотри, — с этими словами он достал из кошеля кусок пергамента — кое-как свернутый и потому измятый. Развернул, протягивая Анике…
Стоило же девушке чуть дотронуться до карты — и видение настигло ее тут же. Только было оно не привычным зрелищем умирающей ведьмы и агонизирующего города. Теперь перед Аникой предстала куда более приятная картина: песчаный пляж, пальмы, облизывающие берег морские волны. А потом гора, от вершины которой поднимался дым, пещера. И металлический сундук, а в нем…
«Спасение… — пронеслось в голове юной воровки, — спасение для всех».
— Спасение, — произнесла она уже вслух, шепотом.
А затем добавила уже громче, но с трудом выговаривая слова:
— Карта настоящая. И… нам надо попасть на тот остров… этот клад нужно обязательно найти! В нем спасение… по крайней мере, видения больше не будут меня беспокоить.
— То есть… вы мне поможете? — с робкой надеждой осведомился Джилрой.
— Ну, если клад где-то на острове, посреди моря, — молвил в ответ Ханнар Летучая Мышь, — тогда добраться до него и нам не под силу. Зато я знаю, кто может… и кому эта затея точно приглянется.
— Только не говорите, что это тот, о ком я думаю, — обескураженно произнес Джилрой.
— Поверь мне, — доверительно похлопала его по плечу Аника, — я сама не в восторге.
Глава четвертая
На протяжении нескольких столетий собственный замок считался таким же непременным признаком дворянина, как для птиц умение летать, а для рыб дышать под водой. Каменную твердыню — жилище и крепость одновременно — не возводил, наверное, разве что владетель какого-нибудь бесплодного клочка земли, населенного тремя нищими. Для всех остальных не иметь хотя бы небольшого замка считалось столь же позорным, как явиться голым на званый обед. Будь ты хоть могущественным герцогом, коего сам король побаивается, хоть беднейшим из рыцарей.Конец эпохе замков пришел пару веков назад или чуть раньше. Как раз когда очередной король начал тяготиться ролью номинального правителя и первого среди равных. И принялся всеми силами насаждать личную власть.
Сил у него, кстати, оказалось немало. Это графы-герцоги-бароны-маркизы постоянно грызлись между собой, путаясь в собственных интригах, а в итоге не могли друг другу доверять и на совместные действия редко оказывались способны. Его же величество тогдашний точно знал, что ему нужно в перспективе. Не отвлекался на затеи с сиюминутной выгодой. А главное, приобрел неожиданно надежных союзников. Города, управляемые торговыми гильдиями и ремесленными цехами. Причем и те, и другие страдали от притязаний, поборов и междоусобиц людей, превративших королевство в лоскутное одеяло. И сами не прочь были урвать чуточку власти.
С городами и их заправилами на стороне короля оказалась магия, а также кое-какие изобретения тех времен. Каменные твердыни — эти главные символы власти знатных родов — расстреливали с моря из корабельных пушек, подкладывали под их стены бочки с порохом или расшатывали с помощью магических заклинаний. Не были эти стены преградой и для боевых грифонов, начавших поступать в королевское войско как раз в те времена.
Да, дело, затеянное тогдашним монархом, оказалось из тех, на какие и жизни человеческой обычно оказывается мало. Борьбу с замками продолжил наследный принц. И, тем не менее, успех этого начинания был неизбежен — каменные громады рушились одна за другой. А новые вырастать не спешили.
В итоге к нынешним временам замков в пределах королевства не осталось. Кроме Каз-Рошала, обители его величества, разумеется. На землях своих дворяне предпочитали теперь возводить просто большие дома. В коих и жить, положа руку на сердце, комфортнее, и гнев его величества с подозрением в измене вызвать сложнее.
Именно так привык считать сэр Ролан до последнего времени. Однако теперь, разглядывая Каз-Надэл в подзорную трубу, вынужден был признать: исключения, увы, возможны. Во всяком случае, здесь, в окраинных землях. Куда, как принято считать, руки монаршие не дотягиваются.
Место обитания графа Карея оказалось именно замком, самым настоящим. С каменными стенами и башнями, массивными и высокими, он стоял на холме, окруженным рвом. Как грозный великан, замок возвышался над окрестными полями, лугами и лесами. И словно грозил всех растоптать и сожрать, если люди сами не принесут ему еды. Причем, желательно, свежей, живой человечины.
Страница 24 из 44
