Ночь демона

Скупщик хлопнул в ладоши. Из зарослей вышли четверо чернокожих, примерно одной комплекции с телохранителем Кассандра, только без оружия. Молча поклонившись гостям хозяина, они расторопно взялись за дело, перенося груз из лодки на берег.

Бесс положил ладонь на плечо Венари, ободряюще улыбнувшись девушке, затем сделал знак Арториксу проследить за разгрузкой и направился вслед за скупщиком к пальмовой роще. По пути глянул по сторонам и убедился, что люди из его передового отряда стоят по местам: на скалистых склонах с обеих сторон от бухты маячили огоньки зажженных ими факелов.

— А где же могучий Брут с Альбиона? — спросил скупщик, когда фракиец поравнялся с ним.

— Остался на «Танатосе», — ответил Бесс.

— Передавайте ему мои наилучшие пожелания. Надеюсь, он и в этот раз останется доволен нашим сотрудничеством, как это было всегда.

— Обязательно передадим… Только вот что, Кассандр, — вдруг прямо обратился к скупщику Бесс, пристально взглянув ему в глаза, — хватит ходить вокруг да около. Я же вижу — тебя что-то гложет. Скажи, что?

— Я не хотел бы омрачать…

— Говори, — отрезал фракиец, сдвинув брови.

— Хорошо, — скупщик помедлил, облизав пересохшие губы, и вполголоса, словно опасаясь лишних ушей, заговорил. — На нашего курьера, который обычно перевозил казну, этой ночью кто-то напал… Нет, не подумай, хвала богам, деньги остались целы… Но вот перевозчик не выжил. Да и сами обстоятельства о-о-очень странные: тело зверски растерзано и оставлено на поживу падальщикам совсем рядом с нашим схроном, а деньги не тронуты — убийце они, видишь ли, не понадобились. То есть, выходит, это совершил не грабитель, а какой-то безумный фанатик, а может зверь-людоед… Наверное, я схожу с ума, однако начинаю верить в байку, распространившуюся в народе, что-де ночью в этих краях рыщет крылатый даймон — порождение тьмы и ужаса, исторгнутое самой бездной Гадеса. Оно охотится на одиноких путников, женщин и детей, неумолимое, словно кара богов… Теперь ты, верно, думаешь, что я безумен, да?

— Отнюдь, — фракиец был серьезен. — Мне доводилось видеть такое, что, расскажи я кому, то и меня посчитали бы умалишенным. А разве никто на этого даймона охотиться не пытался?

— Власти пока что всё отрицают. Видимо, опасаются паники среди населения. Из влиятельных людей Александрии мало кто верит в существование монстра, а среди простого люда охотников поймать неведомую тварь пока еще не нашлось, — ответил скупщик, пожимая плечами. — Я и сам не верил в даймона до последнего. Но теперь допускаю, что он существует… Должно быть, старею. Однако мы уже пришли.

Перед одной из заброшенных рыбацких хижин стоял человек в сером плаще, поприветствовавший Меченого сдержанным поклоном.

Бесс вопросительно глянул на Кассандра. Тот усмехнулся:

— Это мой человек — Менидий. Полноправный член Берегового Братства. Я многим обязан этому парню и верю ему, как себе, — человек в плаще молчаливо поклонился гостям, а Кассандр прошел вперед и открыл дверь хижины. — Добро пожаловать внутрь, друзья мои.

Шагнув под низкую притолоку вслед за скупщиком, Бесс поразился великолепию внутреннего убранства хижины. Пол был устлан персидским ковром с причудливым цветастым орнаментом, окна завешены дорогой тканью, а посреди комнаты находился низкий стол из эбенового дерева, уставленный богато расписанной посудой.

— Недурно, — заметил Бесс, — для рыбацкой-то хижины.

— Это помещение — одновременно и хранилище для товара, и убежище: порою наши друзья, кто не в ладах с законом, скрываются здесь по многу недель до тех пор, пока не повернется лицо богов и охота за ними не утихнет. Мы стараемся сделать так, чтобы они ни в чем не нуждались, — пояснил Меченый, зажигая медный светильник на столе.

— Забота о своих людях — это похвально, Кассандр, — заметил Бесс. — Но чем ты порадуешь сегодня заморских гостей?

— Первым делом предлагаю пригубить вина. Отметим, наконец-то, нашу встречу.

— Охотно, Кассандр, но это чуть позже, — вежливо поклонился Бесс. — Для начала покажи нам деньги.

— Эх, узнаю деловую хватку старины Брута, — рассмеялся Меченый. — Ну, точно его школа! Что ж, вот они денежки.

Скупщик отошел от стола, откинул край персидского ковра в углу комнаты, затем потянул за находившееся под ним металлическое кольцо, подняв деревянную крышку люка. Взорам пирата и его спутницы открылся тайник в полу хижины. Кассандр склонился над ним и через пару мгновений, крякнув, вытащил на свет приличных размеров сундук, окованный железом. Повозившись с хитрым замком, скупщик наконец откинул крышку сундука — и в свете лампиона засверкали золотые и серебряные монеты.

— Здесь пятьдесят тысяч талантов, как договаривались, — произнес Меченый. — Пересчитывать будете?

— Только не здесь, — усмехнулся Бесс. — Мое дело — вольный пиратский промысел, а не казначейские заботы. Однако я верю своим глазам и уже вижу, что с монетой ты не обманул. Пожалуй, Брут был прав, когда говорил, что с тобой можно иметь дело.