Ночь длиною в жизнь

Северус чувствовал, что Гарри многое недоговаривает. Почему он не отправился в друзьями в Нору? Почему уехал из страны? Он же, вроде бы, ухаживал за младшей Уизли — или она за ним — а живет сейчас, по его словам, один. Но Гарри не вдавался в подробности. «Надо будет аккуратно расспросить его об этом позже» — решил Северус.

Гарри помолчал, и заговорил вновь уже глуше и медленнее.

— Я не знал, что вы выжили. Мы же были уверены, что вы умерли там, в Визжащей Хижине. Ночью ее кто-то поджог, пламя полыхало до неба, даже близко невозможно было подойти. К утру остались только дымящиеся головешки. Все думали, что Хижина стала вашим погребальным костром. Но оказалось, что вы сумели выбраться, вас нашли авроры, и, не опознав, отправили в больницу как неизвестного. Метка на руке ясно указывала, что вы из команды Волдеморта, поэтому уход и лечение были весьма посредственными. Я обнаружил вас, только когда вернулся из Франции, в отделении для неизлечимых больных, в… не самом лучшем… состоянии. Расспросив целителей, я узнал, что, опробовав все известные им методы лечения, они давно оставили все надежды на ваше выздоровление, и, по маггловскому выражению, «умыли руки», ожидая, когда вы скончаетесь. Конечно, я не мог допустить этого, оформил необходимые документы и забрал вас к себе. Я знаю, после наших весьма напряженных взаимоотношений мой поступок выглядит по меньшей мере странным. Но за прошедшие годы у меня было много времени, чтобы подумать и сопоставить все факты. Я повзрослел, и многое понял о жизни. Чтобы вы не чувствовали себя обязанным мне, напомню, что вы не раз и не два спасали мне жизнь, помогали и вытаскивали меня изо всяких передряг, так что это я вам должен, а не вы мне.

Итак, я забрал вас из больницы и ушел в бессрочный отпуск «по личным обстоятельствам». Увольняться не стал: мне был необходим доступ к различным препаратам и ингредиентам. Устроил вас, как сумел, потом закупил кое-какое оборудование — как только вы прозреете, я покажу и расскажу вам о нем. Поначалу мне казалось, что ваша жизнь висит на волоске. Вы были очень истощены и страдали от обширных пролежней, которые уже не поддавались заживляющим заклинаниям. Хоть это не принято в магической практике, я решил использовать внутривенное питание, и стал разрабатывать варианты зелий, которые можно было бы вводить прямо в кровь вместе с глюкозой и растворами витаминов. Параллельно модифицировал ранозаживляющую мазь, и ваша спина через небольшое время зажила. Настала пора восстанавливать мышцы, ибо я не оставлял надежду, что рано или поздно вы очнетесь. Но ни маггловская фармацевтическая промышленность, ни наши зельевары не могли мне помочь: препарата, восстанавливающего мышцы, попросту не существовало. Однако, я был уверен, что его можно создать: существует же Костерост — так почему бы не быть и Мышцеросту? Я связался с одним из лучших специалистов в области зельеделия в Японии, и мы вместе разработали рецепт новой мази, в которую ввели не только магические ингредиенты, но и маггловские лекарства. Господин Такамора помог мне так сочесть составляющие, чтоб они не отторгали друг друга. Он, конечно, уверял меня, что мазь бесполезна, но я не стал раскрывать все свои задумки. По моей идее, действовать она должна была только вкупе с оборачиванием полотном из тонко выделанной и специально обработанной зельями и заклинаниями драконьей кожи, глубоким массажем, прогреванием и внутривенным питанием с зельями. Так и получилось. Но я еще несколько раз менял состав, пытаясь улучшить действие, и мне это удалось. Ваши мышцы выросли, окрепли, и теперь достаточно небольшого завершающего лечения, чтоб они полностью восстановили все свои функции.

Я думаю, что завтра вы сможете самостоятельно сидеть, и я покажу вам в думсборе все, что мне удалось добыть о Последней Битве: воспоминания Рона, Гермионы, Невилла. Кстати, те воспоминания, что вы отдали мне, до сих пор у меня, и, если желаете, я их вам верну.

— Да, пожалуй, я буду благодарен. Вы кому-то показывали их?

— Только одно — то, где Дамблдор поручает вам убить его. Благодаря этому воспоминанию, некоторым предоставленным мною доказательствам, и портрету Дамблдора вас посмертно реабилитировали.

— Что за доказательства?

— Мое воспоминание про Динский лес и вашего патронуса, который привел меня к мечу Гриффиндора. Визенгамот, сравнив патронусов из обоих воспоминаний и выслушав показания портрета Дамблдора, почти единогласно проголосовал за вашу невиновность.

— А кому понадобилось выдвигать обвинения против меня, если все сочли меня мертвым?