12 января, понедельник. Тьма нависла над маленьким городком, прокралась в самые тесные улочки, просочилась в пустынные тупики, разливаясь по безлюдным заснеженным дворам черной рекой…
33 мин, 19 сек 2432
Темное помещение. Мутный круг желтого света на деревянном столе — горит только одна черная свеча. Чадящее пламя бьется в агонии, хотя горячий, душный воздух в комнате неподвижен. Чем-то странно пахнет, но она не может понять, чем именно… В круге тусклого света появляются руки, держащие прозрачный бокал мутной темно-красной жидкости. Руки женские — это видно по тонким, изящным пальцам, обхватившим фужер. Ева не могла понять — её это руки или чьи-то еще: море необычных ощущений и так захлестнуло её темной волной. Она чувствовала чей-то страх, напряженность, готовую воспламенить саму атмосферу комнаты; ко всему этому примешивалась боль, и трепещущая надежда, готовая вот-вот погаснуть. Девушка не могла сосредоточиться — казалось, она одновременно испытывает чувства нескольких человек, находящихся с ней в этом темном помещении…
Затем в освещенном круге появилась другая рука — мужская. Руки двигались навстречу друг другу — бокал оказался у мужчины. Было заметно, как чуть подрагивают от неистового напряжения бледные женские пальцы. Ева не могла оторвать взгляд от бокала — он больно задел что-то глубоко в ее подсознании и засел там жгучей занозой. Время начало тянуться медленно — все движущееся оставляло за собой длинный туманный шлейф. Жидкость в бокале колыхнулась — то дрогнула рука невидимого во мраке человека. Ева почувствовала, как флюиды страха в комнате растут в геометрической прогрессии. Все накалялось… Мутно-бордовое содержимое тонкого фужера не давало девушке покоя. В нем таилась разгадка всего происходящего. Странный запах усилился — и от него кружилась голова. Как сквозь туман она услышала чьи-то слова:
— Я должен пить ЭТО?
— Должен, — Ева снова не могла поручиться, не её ли это были слова?
На мгновение все пространство заполнила гробовая тишина — тягостная и гнетущая. Минута тянулась бесконечно долго… Напряжение росло. Девушка готова была поручиться, что человек пьет. Она слышала его тяжелое дыхание и поспешные глотки. Потом боль, которая все время была здесь, пропала. Но страх остался — и с каждой секундой его тяжесть росла.
— Помогает, — тишину нарушил сдавленный шепот, — и мне еще придется расплатиться за это…
Внезапно Ева осознала, что не спит — глаза её все еще были открыты. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из груди — в горле пересохло; все мышцы болели, как после тяжелой физической работы. Девушка не могла понять — был ли это сон, или какое то видение? Как бы то ни было, увиденное не давало покоя. Всё это явно не спроста.
Настенные часы показывали десять утра… Быстро поднявшись, даже не позавтракав, Ева вышла из дома. Мысль работала стремительно, лихорадочно; решения возникали на ходу. У неё не оставалось времени на ошибку. Нужно действовать — и чем быстрее, тем лучше. В руке Ева держала последнюю страницу вчерашней газеты. «Снимаю порчу, сглаз. Привороты и отвороты. Предсказание судьбы. Галина» — и чуть ниже адрес. Бессонная ночь не прошла бесплодно — Ева наконец приняла решение. Не стоит говорить, каким трудом оно её далось… Хоть раньше она и не верила в результативность всяких доморощенных гадалок, но сейчас выбора не оставалось. К тому же Катя как то под страшным секретом поведала подруге, причину такой рьяной преданности любимого. Приворот подействовал! И хотя в глубине души Ева не одобряла такого рода насилие над человеческой волей, но этот эпизод крепко запал ей в память. К тому же она то будет действовать вопреки своим интересам — и во благо Сергея… Ева столь тщательно развила эту свою точку зрения, что временами даже начинала в неё верить. Да, даже себе девушка не давала отчета в том, что это неверие в действенность колдовства и магии всего лишь прикрывало безотчетный, глубоко потаенный страх перед неизведанным. И страх этот был, пожалуй, единственным в её жизни. Ева никогда не боялась — ни темноты, ни высоты; не внушали ей страха замкнутые пространства, бродячие собаки или полуночные маньяки. Не боялась она ни болезней, ни боли — кажется, даже мысль о самой смерти её не страшила. Было в её душе только одно табу — и она не знала, откуда оно взялось. Но влекло оно её к себе с такой же силой, как и пугало. И теперь пришла пора прибегнуть к его помощи. К помощи оккультизма… И если поможет — то наконец оборвется цепочка смертей. Ей придется прибегать к магии всю жизнь — чтобы спасать жизни полюбивших её людей. И единственное, о чем она заставляла себя не думать — о том, что всю жизнь ей придется провести в одиночестве… Ибо полюбить для жертв её проклятья — значит умереть.
Год 2005
Две недели спустя. 10 июня, пятница.
Прошла пора выпускных экзаменов, и лето потянулось бесконечно долгой, однообразной полосой. Но только не для Евы! Девушке было чем заняться с утра и до поздней ночи — во-первых, она затеяла в доме ремонт, во-вторых начала изучать немецкий язык, а в-третьих…
Затем в освещенном круге появилась другая рука — мужская. Руки двигались навстречу друг другу — бокал оказался у мужчины. Было заметно, как чуть подрагивают от неистового напряжения бледные женские пальцы. Ева не могла оторвать взгляд от бокала — он больно задел что-то глубоко в ее подсознании и засел там жгучей занозой. Время начало тянуться медленно — все движущееся оставляло за собой длинный туманный шлейф. Жидкость в бокале колыхнулась — то дрогнула рука невидимого во мраке человека. Ева почувствовала, как флюиды страха в комнате растут в геометрической прогрессии. Все накалялось… Мутно-бордовое содержимое тонкого фужера не давало девушке покоя. В нем таилась разгадка всего происходящего. Странный запах усилился — и от него кружилась голова. Как сквозь туман она услышала чьи-то слова:
— Я должен пить ЭТО?
— Должен, — Ева снова не могла поручиться, не её ли это были слова?
На мгновение все пространство заполнила гробовая тишина — тягостная и гнетущая. Минута тянулась бесконечно долго… Напряжение росло. Девушка готова была поручиться, что человек пьет. Она слышала его тяжелое дыхание и поспешные глотки. Потом боль, которая все время была здесь, пропала. Но страх остался — и с каждой секундой его тяжесть росла.
— Помогает, — тишину нарушил сдавленный шепот, — и мне еще придется расплатиться за это…
Внезапно Ева осознала, что не спит — глаза её все еще были открыты. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из груди — в горле пересохло; все мышцы болели, как после тяжелой физической работы. Девушка не могла понять — был ли это сон, или какое то видение? Как бы то ни было, увиденное не давало покоя. Всё это явно не спроста.
Настенные часы показывали десять утра… Быстро поднявшись, даже не позавтракав, Ева вышла из дома. Мысль работала стремительно, лихорадочно; решения возникали на ходу. У неё не оставалось времени на ошибку. Нужно действовать — и чем быстрее, тем лучше. В руке Ева держала последнюю страницу вчерашней газеты. «Снимаю порчу, сглаз. Привороты и отвороты. Предсказание судьбы. Галина» — и чуть ниже адрес. Бессонная ночь не прошла бесплодно — Ева наконец приняла решение. Не стоит говорить, каким трудом оно её далось… Хоть раньше она и не верила в результативность всяких доморощенных гадалок, но сейчас выбора не оставалось. К тому же Катя как то под страшным секретом поведала подруге, причину такой рьяной преданности любимого. Приворот подействовал! И хотя в глубине души Ева не одобряла такого рода насилие над человеческой волей, но этот эпизод крепко запал ей в память. К тому же она то будет действовать вопреки своим интересам — и во благо Сергея… Ева столь тщательно развила эту свою точку зрения, что временами даже начинала в неё верить. Да, даже себе девушка не давала отчета в том, что это неверие в действенность колдовства и магии всего лишь прикрывало безотчетный, глубоко потаенный страх перед неизведанным. И страх этот был, пожалуй, единственным в её жизни. Ева никогда не боялась — ни темноты, ни высоты; не внушали ей страха замкнутые пространства, бродячие собаки или полуночные маньяки. Не боялась она ни болезней, ни боли — кажется, даже мысль о самой смерти её не страшила. Было в её душе только одно табу — и она не знала, откуда оно взялось. Но влекло оно её к себе с такой же силой, как и пугало. И теперь пришла пора прибегнуть к его помощи. К помощи оккультизма… И если поможет — то наконец оборвется цепочка смертей. Ей придется прибегать к магии всю жизнь — чтобы спасать жизни полюбивших её людей. И единственное, о чем она заставляла себя не думать — о том, что всю жизнь ей придется провести в одиночестве… Ибо полюбить для жертв её проклятья — значит умереть.
Год 2005
Две недели спустя. 10 июня, пятница.
Прошла пора выпускных экзаменов, и лето потянулось бесконечно долгой, однообразной полосой. Но только не для Евы! Девушке было чем заняться с утра и до поздней ночи — во-первых, она затеяла в доме ремонт, во-вторых начала изучать немецкий язык, а в-третьих…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 10
