Фандом: Гарри Поттер. День Святого Валентина все стараются провести как можно интереснее. А ведь ночь бывает не менее насыщенной. Особенно у Северуса Снейпа.
48 мин, 22 сек 4500
Конечно же, увидеть Игоря Каркарова в столь экзотическом одеянии можно было только во сне. Да, на Святочный бал он явился в белом, но в пальто, а не в шубе, к тому же, какого-то дикого милитаристского покроя. Но ведь он, и правда, демонстрировал Северусу «дивный мех арктического песца», только было это не в день приезда, а немного позже. Его дядюшка-скорняк внезапно задумался о бренности бытия и решил, пока жив, приобщить единственного оставшегося в живых потомка к семейному бизнесу. Для этого он прислал своему племяннику огромный каталог разнообразнейших моделей, кучу справочников и целую гору образцов. Посылка пришла как раз в тот момент, когда Каркаров с Северусом «приговорили» уже третью бутылку анисовки и собирались открыть четвертую. Усталые совы уронили тяжелую коробку прямо на угол стола, та развалилась, усыпав пол каюты книгами и разноцветными лоскутами, и хозяину каюты ничего не оставалось, как поделиться со старым знакомым своими радужными перспективами.
В мехах он, как ни странно, разбирался безо всяких справочников, каждому кусочку меха, поднятому с ковра, давал исчерпывающую характеристику, и Северус невольно заслушался. Сам он никогда не интересовался мехами, для него существовало всего лишь два вида зимней одежды: теплая мантия для магического мира и плотное длинное пальто для маггловского. Всякие излишества вроде бобра и горностая на мужских плечах он считал позерством и фанфаронством, чем доводил Люциуса Малфоя до нервного тика. Но вот Нарцисса и Беллатрикс — тьфу, тьфу, не ночи будь помянута — в своих манто и палантинах были совершенно неотразимы.
Рысь, койот, куница, нерпа, викунья… Северус сидел на диване, окруженный грудами «мягкого золота», слушал разглагольствования Игоря и думал, как очаровательно смотрелась бы на покрывале из баргузинского соболя или королевской шиншиллы одна его старинная знакомая.
И тут Игорь извлек из коробки нечто невероятное.
«Арктический песец… — говорил он, бросив на колени Северусу кусочек теплого пушистого снега. — Ты только посмотри, какая белизна! Он словно светится в темноте»…
Северус провел кончиками пальцев по длинному шелковистому ворсу и понял, что отдаст любые деньги, но увидит, как точеную фигурку Розмерты окутает белоснежное облако, сотворенное руками старого волшебника.
Северусу не составило большого труда выведать у Игоря координаты его дядюшки-скорняка и при этом не вызвать никаких подозрений. А вот дальше началась катавасия. Списавшись с мастером, от чужого имени, естественно, и договорившись о заказе, Северус измерил старую норковую шубку Розмерты, отослал листочек с цифрами и благополучно расслабился, ожидая посылки. Но не тут-то было. Дядюшка работал на совесть и стандартные размеры, присланные клиентом, его не удовлетворяли. Он потребовал от Северуса снять с дамы точнейшие мерки, и не в дюймах или в сантиметрах, как принято в порядочных английских мастерских, а в каких-то идиотских вершках, пядях и перстах. Причем, снимать эти мерки надо было с расслабленной модели при минимуме одежды на ней. Хорошо хоть, дядюшка прислал специальный портновский аршин, и Северусу не пришлось заморачиваться с пересчетом. После недолгого раздумья Северус решил проблему с помощью внеочередного визита, бутылки хорошего вина и флакона усыпляющего зелья. Дама была приятно удивлена, но каким же дураком чувствовал себя Северус, ползая на коленях вокруг крепко спящей Розмерты, осторожно переворачивая ее то на бок, то на спину, и занося в таблицу данные, которые диктовала ему старенькая потертая полоска ткани…
Да и с получением самой посылки хлопот было немало. Допустить, чтобы в Большом зале накануне Дня Святого Валентина огромная птица грохнула перед ним большую тяжелую коробку, было смерти подобно. Поэтому Северусу, чтобы не оказаться всеобщим посмешищем, пришлось проявить максимум конспиративных способностей и дипломатических талантов.
В мехах он, как ни странно, разбирался безо всяких справочников, каждому кусочку меха, поднятому с ковра, давал исчерпывающую характеристику, и Северус невольно заслушался. Сам он никогда не интересовался мехами, для него существовало всего лишь два вида зимней одежды: теплая мантия для магического мира и плотное длинное пальто для маггловского. Всякие излишества вроде бобра и горностая на мужских плечах он считал позерством и фанфаронством, чем доводил Люциуса Малфоя до нервного тика. Но вот Нарцисса и Беллатрикс — тьфу, тьфу, не ночи будь помянута — в своих манто и палантинах были совершенно неотразимы.
Рысь, койот, куница, нерпа, викунья… Северус сидел на диване, окруженный грудами «мягкого золота», слушал разглагольствования Игоря и думал, как очаровательно смотрелась бы на покрывале из баргузинского соболя или королевской шиншиллы одна его старинная знакомая.
И тут Игорь извлек из коробки нечто невероятное.
«Арктический песец… — говорил он, бросив на колени Северусу кусочек теплого пушистого снега. — Ты только посмотри, какая белизна! Он словно светится в темноте»…
Северус провел кончиками пальцев по длинному шелковистому ворсу и понял, что отдаст любые деньги, но увидит, как точеную фигурку Розмерты окутает белоснежное облако, сотворенное руками старого волшебника.
Северусу не составило большого труда выведать у Игоря координаты его дядюшки-скорняка и при этом не вызвать никаких подозрений. А вот дальше началась катавасия. Списавшись с мастером, от чужого имени, естественно, и договорившись о заказе, Северус измерил старую норковую шубку Розмерты, отослал листочек с цифрами и благополучно расслабился, ожидая посылки. Но не тут-то было. Дядюшка работал на совесть и стандартные размеры, присланные клиентом, его не удовлетворяли. Он потребовал от Северуса снять с дамы точнейшие мерки, и не в дюймах или в сантиметрах, как принято в порядочных английских мастерских, а в каких-то идиотских вершках, пядях и перстах. Причем, снимать эти мерки надо было с расслабленной модели при минимуме одежды на ней. Хорошо хоть, дядюшка прислал специальный портновский аршин, и Северусу не пришлось заморачиваться с пересчетом. После недолгого раздумья Северус решил проблему с помощью внеочередного визита, бутылки хорошего вина и флакона усыпляющего зелья. Дама была приятно удивлена, но каким же дураком чувствовал себя Северус, ползая на коленях вокруг крепко спящей Розмерты, осторожно переворачивая ее то на бок, то на спину, и занося в таблицу данные, которые диктовала ему старенькая потертая полоска ткани…
Да и с получением самой посылки хлопот было немало. Допустить, чтобы в Большом зале накануне Дня Святого Валентина огромная птица грохнула перед ним большую тяжелую коробку, было смерти подобно. Поэтому Северусу, чтобы не оказаться всеобщим посмешищем, пришлось проявить максимум конспиративных способностей и дипломатических талантов.
Страница 12 из 14
