Ночь в июле

Сначала я решил посмотреть в зеркало на улицу. Будь что будет: может, это и абсурдно, но я знал, что надо что-то делать, чтобы совсем не свихнуться. Дойдя до порожка, я немого постоял с закрытыми глазами, успокаиваясь, затем сильно выдохнул и зажёг огонь. Слабый свет зажигалки не смог разогнать темноту, но зеркало было видно достаточно. А в зеркале… Как окно в другой мир. Свет луны, такой яркий и сильный, какой я никогда не видел в своей жизни, освещал бескрайнее поле-степь; кое-где виднелись одинокие деревца, как-то выжившие под бесконечными степными ветрами. Я стоял на пороге потустороннего мира, на краю пропасти. Мир — точная копия нашего, только жизни здесь нет, есть только пустой край, временно принимающий в себя души умерших и спешащий поскорее от них избавиться (в ад иди в рай, неважно).

Мы ехали по дороге — трассе, проходящей через мою деревню. Опустив зеркало чуть ниже, я убедился, что и колеса у автобуса целы и невредимы, крутятся как ни в чем не бывало. Плелись мы довольно медленно, как будто водитель совсем не спешил к пункту назначения; где-то далеко впереди еле-еле приближалась к нам полоса деревьев у реки, где дорога, через мост, приводит к первым домам деревни. Колёсико зажигалки ощутимо нагрелось и стало жечь пальцы, так что я поспешил потушить ее. Сразу же весь мир опять погрузился во мрак, хотя очертания окон и двери каким-то странным образом было видно (будто несуществующие сейчас стекла мерцали внутренним светом).

— Лен!

— Да, Олег? — донесся Ленкин голос из темноты салона.

Надо ее расшевелить; судя по голосу, она совсем отчаялась.

— Подойди сюда, пожалуйста.

— Ты что-то увидел?

— Да. Ты иди, не бойся, по-моему, тут нам никто не желает зла… Пока.

— Добавил я уже про себя.

Я слышал, как она завозилась, вставая, и через некоторое время силуэт тоненькой девичьей фигурки, медленно двигающийся в мою сторону, вырисовывался на фоне заднего окна автобуса. Все таки какой-то еле различимый свет начал разливаться снаружи. Она подошла, и я вновь зажег огонек.

— Смотри.

Она пару секунд всматривалась в зеркало.

— Мы движемся.

— Ага, обрати внимание, по нашей трассе, в деревню.

— Зачем мы туда едем?

— Она испуганно, но с тенью надежды посмотрела на меня. Как будто я мог знать, зачем и куда мы туда едем в этом потустороннем мире на этом странном и страшном автобусе.

Я ничего ей не ответил, лишь в свою очередь всмотрелся в зеркало, пока колесико зажигалки опять не накалилось.

— Олег, можно я еще раз гляну на тех людей?

Я заметил, что Ленка уже не так боится, как раньше. Что-то она там себе надумала и решила. Добрый знак.

— Давай. А зачем тебе?

— Да я в тот раз кое-что увидела, просто не смогла подумать над этим из-за страха. Да и слишком жутко это.

Я протянул ей зеркало и зажигалку.

— Подожди, пока остынет немного.

Ленка нащупала в темноте мою руку и сжала ее.

— Только будь со мной, хорошо?

— Я всегда с тобой…

Мы подошли к первому ряду сидений, и Ленка зажгла огонек. Некоторое время она пристально всматривалась в зеркало. Ее зрачки расширялись все больше и больше.

— Олег, это очень плохо, очень… И безумно страшно…

— Что такое?

Огонь зажигалки потух, и мы опять оказались в темноте.

— Я знаю этих людей.

— Оп-па… Неожиданно… Очень… И кто же они?

— Помнишь, я тебе когда-то рассказывала про дядю Антона, нашего соседа?

— Это который дальнобойщик? Иногда так свою здоровенную фуру ставит возле двора, что места проехать почти нет? Помню… Я сам же часто видел его машину у вас на улице… Это он? Его мы видим в зеркале, да?

— Да… И еще его жена, тетя Валя, дочка Маринка и сын Виталик… Почему они здесь?

В призрачном свете потусторонней луны река казалась огромной серебристой змеей, ползущей из века в век, не замечая времени и пространства, куда-то далеко-далеко, к неведомым богам неведомых миров. Каким чудом или несчастьем мы смогли увидеть призрачный этот мир? Мы стояли с Ленкой на порожке автобуса и по очереди смотрели в зеркало, иногда туша огонь зажигалки, остудить колесико и пальцы. Очень медленно автобус двигался через мост, потом въехал на улицу. Первые дома показались по обе стороны дороги: нигде ни огонька, ни звука. Нет, это не наша: мертвая деревня. Через пару сот метров автобус повернул направо, и я узнал улицу, где живет Ленка и ее сосед с семьей. Люди, которых я не знал.

— Лен, мне кажется, нам надо отойти… Туда, опять в конец салона.

— Пошли.

— Моя подруга медленно отвела взгляд от зеркала, я затушил зажигалку, и мы двинулись по салону. Сердце сжало стальной рукой, внутри разливался жуткий холод: что-то начало меняться вокруг. Внезапно Ленка остановлюсь.

— Подожди, Олег… Я должна это видеть. Дай зажигалку.

Мы остановились возле задних сидений; я не стал спорить и протянул зажигалку. Ленка зажгла огонь, и, всматриваясь в зеркало, начала медленно двигаться в обратную сторону.

— Они встают и уходят, Олег… К выходу.