Ночи в Лос-Анджелесе

Окна на кухне выходят, как назло, не на парковку, а на оживленную улицу, по ночам полную огней. На дороге огромный поток машин. Искать среди них маленькую синюю машинку Перси — да проще иголку в стоге сена найти. Тем более, Нико не уверен, что Перси поехал на машине. Хотя — на чем же еще. Не на метро ведь. А пешком уйти так надолго невозможно. Если только по теням, но Перси не умеет.

Когда кончается одна сигарета, Нико тушит ее в незаметной пепельнице на подоконнике и закуривает еще одну. Он полон решимости курить до тех пор, пока Перси не придет.

Прикрыв глаза, вдыхая горький дым, Нико окунается в свои фантазии. Все эти дни он упорно запрещал себе мечтать в этом направлении. Вообще в любом направлении мечтать. А сейчас отпускает свою фантазию в полет.

Воображение рисует ему откровенные картины. Кажется, в реальности с ним такого никогда и не произойдет. Такое может только присниться. Кстати, последний раз Перси снился ему еще в Канаде, в ту самую ночь.

Перси в его кровати. Перси целует его. Они ласкают друга друга. Перси раздевает его. Нико пытается представить, как бы он раздевал Перси. Даже в фантазиях получается все очень неловко. Они обнаженные в его кровати. Перси оставляет засосы на его шее. Опускает ниже. Снимает белье. Нет, Нико не позволит себе представить, как Перси делал бы ему минет. Конечно, не позволит. Но воображение срывается с цепи. И Нико ужасно стыдно, что он не может прекратить это. И одновременно — ему это нравится. По телу разливается волна удовольствия, собираясь возбуждением в области паха.

Из фантазий его вырывает громкий щелчок замка входной двери. Он мгновенно подрывается с места. Тушит наполовину докуренную третью сигарету. И почти бегом спешит в прихожую.

Там Перси отряхивается от снега. Нико почти физически ощущает желание обнять его. Но не позволяет себе этого сделать. Волосы у Перси мокрые — на них растаял мокрый калифорнийский снег. В руках он держит бутылку из зеленого стекла, закупоренную пробкой. Вино?

— Где ты был? — из прихожей в квартиру можно попасть только через один коридор, проход в который загораживает собой Нико. И выжидающе смотрит на Перси. Такого привлекательного Перси.

— Ты что, курил? — принюхиваясь, вопросом на вопрос отвечает он.

— Да, — отмахивается Нико. — Не уходи от темы, Персей. Где ты был?

— Решил, что нам стоит выпить, — он показывает бутылку, подходя близко к Нико. Непозволительно близко. Нико смотрит в его глаза, которые так близко, и отстраняется, чтобы Перси мог пройти на кухню.

— И ты ходил за одной бутылкой так долго? — Нико смотрит, как Перси ставит на стол вино, как открывает шире окно. Пальцы покалывает от желания прикоснуться к Перси, зарыться пальцами в волосы. Поцеловать. Но Нико стоит и смотрит в глаза Перси, который снова подходит ближе и прижимается к нему.

— Вообще сначала я хотел просто зайти в первый попавшийся магазин и купить на оставшиеся деньги какой-нибудь коньяк, — Перси целует Нико в щеку и немного отстраняется, оставляя руку у него на плече. — Зашел в магазин, забрел в пустой отдел с алкоголем. Там никого не было. И встретил Мистера Ди. Он сказал, что там я ничего хорошего не найду, отправил меня на улицу и сказал ждать. Я ждал. И он принес мне эту бутылку. Так что мы с тобой сегодня будем пить вино из запасов самого Диониса. Вот так. Я и сам не думал, что задержусь до темноты.

— Ладно, — Нико улыбается и убирает руку Перси со своего плеча. Смотрит на Перси с усмешкой, радуясь его возвращению. — Сегодня ты прощен.

— Отлично, — голос Перси звучит хитро, как будто он задумал что-то еще кроме того, чтобы выпить вина. Он приближает свое лицо к Нико, почти целуя его, как делал это прошлой ночью. Нико хочется ударить его за то, что он дразнит его.

А Перси, как ни в чем ни бывало, интересуется, выдыхая слова в приоткрытые губы Нико:

— Я надеюсь, у тебя есть бокалы.

— Есть, — на грани слышимости отвечает он. И хочет поцеловать Перси, но понимает, что если сделает это, то умрет от смущения. — В шкафу у окна.

Перси идет за бокалами. А Нико приходит в себя, качая головой. Ну, почему он такой нерешительный, когда дело касается чувств? Зато в бою, например, он совсем другой. Уверенный, смелый. В данной ситуации — лучше чтобы все было наоборот.

Перси разливает вино по бокалам. Нико завороженно следит за его действиями. Перси подходит к Нико, за руку подводит его к столу и заставляет сесть. Потом протягивает бокал, двигаясь ближе. Они сидят рядом, смотрят друг на друга. Снова в темноте. В воздухе витает запах зимней свежести, исходящий от Перси, и перемешивается с запахом сигаретного дыма, которым пропах Нико.

— Я не знаю, за что выпить, — честно признается Перси, неловко усмехаясь. — Банально, конечно, но давай за любовь.

— Давай, — последний раз Нико пил на Рождество в Канаде. И не вино, а водку. Он выпил всего две рюмки, но чувствовал себя утром не самым лучшим образом. Может быть, еще и потому, что потом водку он запил ромом, смешанным с текилой? Вино Нико пил только один раз. Давно. У отца.