Сначала Ольга не поняла, что происходит, а поняв, вскочила и с испуганным вскриком отпрыгнула к выходу из комнаты. Увидела же она то, что лежавший на коврике волк вдруг стал увеличиваться размерах, лапы его начали вытягиваться, выпрямляться, голова — приобретать более округлую форму, шерсть, покрывавшая тело — исчезать, обнажая гладкую человеческую кожу. Окончательное превращение Ольга не застала. Выскочив, как ошпаренная из кабинета, она побежала в спальню и заперлась там, заблокировав и выход на террасу…
374 мин, 29 сек 10487
И вдруг сон изменился. Ольга оказалась у себя дома, кругом было темно, как ночью. Это и была ночь, глубокая и тихая, все спали: и Маруся, улёгшись в свою плетёную корзинку на кухне, и Дэвид в человеческом облике, разлёгшись в кабинете на диване, и даже она сама, лёжа в своей постели. Ольга увидела себя спящую со стороны, оказавшись вне своего тела, но, несмотря на всю непривычность этой картины, она ничуть её не испугала. Посмотрев немного на саму себя, девушка отвернулась и приблизилась к окну спальни. Она выглянула наружу, туда, где за террасой и садом лежали окутанные ночной тенью холмы и луга долины. Как обычно в столь поздний час, они выглядели совершенно пустынными — ни одного человека на много километров вдаль, который мог бы бродить по ним, вместо того, чтобы мирно спать у себя дома. Но скоро Ольга поняла, что в эту ночь что-то не так. Она раньше почувствовала, чем увидела двух людей, кравшихся по кручам и склонам в сторону её дома. Мгновенье спустя уже не оставалось сомнений — это были они, те самые охотники, что преследовали Дэвида. Они нашли их!
На этом месте сон закончился, потому как испуганный мозг Ольги запустил механизм пробуждения, чтобы избежать встречи с надвигавшимся ужасом. Проснулась девушка с ознобом испуга и еще какое-то время, находясь под впечатлением от увиденного во сне, боялась даже пошевелиться. Вдруг Ольге показалось, что сон её на самом деле мог уже сбыться, тогда она молниеносно выпрыгнула из кровати и подбежала к окну, чтобы посмотреть, не подходят ли к её дому охотники. Убедившись, что снаружи никого нет, она ещё пару минут постояла, глядя на ночную долину, а потом вернулась обратно в постель. После этого Ольга ещё долго не могла уснуть, а когда ей это всё-таки удалось, снилась ей только какая-то цветная неразбериха.
Следующим же утром, самопроизвольно проснувшись необычно рано для себя, Ольга быстро поднялась и сразу стала собираться в дорогу, пребывая в каком-то нервно-возбужденном состоянии. Меньше чем через три часа её поспешные сборы были закончены. Тогда девушка привела себя в порядок, немного перекусила — так как из-за волнения ей кусок в горло не лез — и была готова к выходу. Запихнув заполненный под завязку чемодан в багажник внедорожника, пристроив клетку для волка на заднее сиденье автомобиля, а самого волка посадив рядом с ней и поставив клетку с Марусей на переднее сиденье машины, Ольга вернулась в дом. Она проверила ещё раз, чтобы всё в нём было выключено и перекрыто, ролл-ставни на окнах закрыты, а затем вернулась в гараж, села в машину и выехал на ней наружу. Отъехав на пару метров от дома, она остановилась, вылезла из внедорожника и пошла закрывать и запирать гаражные ворота. К тому времени, как она закончила с замками, сработала заранее запущенная ею сигнализация, и весь дом оказался под охраной, после чего можно было спокойно отправляться в путь.
Трёхчасовой переезд привёл Ольгу к дому её матери, где она оставила Марусю и откуда поехала в аэропорт в сопровождении Владимира Александровича, которого она заранее просила проводить её. Он был нужен ей, чтобы затем отвезти её машину из аэропорта обратно к маме и чтобы мама при этом не увидела волка. Кроме того, Владимир Александрович помог Ольге донести вещи от машины до парадного зала аэропорта, где их предстояло сдать в багаж. Здесь же и волку, который до того свободно шёл сам — если не считать поводок — пришлось забраться в клетку, чтобы быть погруженным в багажное отделение самолёта подобно чемодану. Когда с грузом было закончено, Ольга отдала ключи от машины Владимиру Александровичу и распрощалась с ним.
Регистрация и посадка в самолёт прошли быстро — так как пассажиров было немного — хотя и медленнее, чем хотелось бы Ольге. Всё это время она беспокоилась о том, как там волк и как он перенесёт перелёт в не самых комфортных условиях. Но когда девушка, наконец, оказалась на борту и самолёт начал взлетать, всё её беспокойство отошло на второй план. На первый же вышло странное, неожиданно возникшее чувство, будто она отправляется в гораздо более долгое путешествие, чем сама думает, и что в свою долину, где остался её маленький уютный домик, она вернётся нескоро.
На этом месте сон закончился, потому как испуганный мозг Ольги запустил механизм пробуждения, чтобы избежать встречи с надвигавшимся ужасом. Проснулась девушка с ознобом испуга и еще какое-то время, находясь под впечатлением от увиденного во сне, боялась даже пошевелиться. Вдруг Ольге показалось, что сон её на самом деле мог уже сбыться, тогда она молниеносно выпрыгнула из кровати и подбежала к окну, чтобы посмотреть, не подходят ли к её дому охотники. Убедившись, что снаружи никого нет, она ещё пару минут постояла, глядя на ночную долину, а потом вернулась обратно в постель. После этого Ольга ещё долго не могла уснуть, а когда ей это всё-таки удалось, снилась ей только какая-то цветная неразбериха.
Следующим же утром, самопроизвольно проснувшись необычно рано для себя, Ольга быстро поднялась и сразу стала собираться в дорогу, пребывая в каком-то нервно-возбужденном состоянии. Меньше чем через три часа её поспешные сборы были закончены. Тогда девушка привела себя в порядок, немного перекусила — так как из-за волнения ей кусок в горло не лез — и была готова к выходу. Запихнув заполненный под завязку чемодан в багажник внедорожника, пристроив клетку для волка на заднее сиденье автомобиля, а самого волка посадив рядом с ней и поставив клетку с Марусей на переднее сиденье машины, Ольга вернулась в дом. Она проверила ещё раз, чтобы всё в нём было выключено и перекрыто, ролл-ставни на окнах закрыты, а затем вернулась в гараж, села в машину и выехал на ней наружу. Отъехав на пару метров от дома, она остановилась, вылезла из внедорожника и пошла закрывать и запирать гаражные ворота. К тому времени, как она закончила с замками, сработала заранее запущенная ею сигнализация, и весь дом оказался под охраной, после чего можно было спокойно отправляться в путь.
Трёхчасовой переезд привёл Ольгу к дому её матери, где она оставила Марусю и откуда поехала в аэропорт в сопровождении Владимира Александровича, которого она заранее просила проводить её. Он был нужен ей, чтобы затем отвезти её машину из аэропорта обратно к маме и чтобы мама при этом не увидела волка. Кроме того, Владимир Александрович помог Ольге донести вещи от машины до парадного зала аэропорта, где их предстояло сдать в багаж. Здесь же и волку, который до того свободно шёл сам — если не считать поводок — пришлось забраться в клетку, чтобы быть погруженным в багажное отделение самолёта подобно чемодану. Когда с грузом было закончено, Ольга отдала ключи от машины Владимиру Александровичу и распрощалась с ним.
Регистрация и посадка в самолёт прошли быстро — так как пассажиров было немного — хотя и медленнее, чем хотелось бы Ольге. Всё это время она беспокоилась о том, как там волк и как он перенесёт перелёт в не самых комфортных условиях. Но когда девушка, наконец, оказалась на борту и самолёт начал взлетать, всё её беспокойство отошло на второй план. На первый же вышло странное, неожиданно возникшее чувство, будто она отправляется в гораздо более долгое путешествие, чем сама думает, и что в свою долину, где остался её маленький уютный домик, она вернётся нескоро.
На новом месте
Спустя три часа полёта под крылом самолёта в просветах между свинцовыми дождевыми облаками раскинулись извилистой и запутанной каменной сетью улицы Москвы. Ещё через пять минут аэробус пошёл на посадку, рассекая на лету струи начинавшегося дождя — путешествие подошло к концу. Выгружались пассажиры из самолёта уже под мерный шум проливного осеннего дождя, моментально превратившего аэродром в сплошной водный поток. Москва встречала их хмурым небом и неприятным, стылым ветром — здесь уже отчётливо ощущалось, что лето закончилось.
Страница 44 из 106
