Я часто задаю себе вопрос — почему я? Чем прогневил я господа нашего, и он послал мне такое наказание? чем я отличаюсь от тысяч таких же, как я, праздно шатающихся, без цели, прожигающих жизнь и не думающих о завтрашнем дне молодых людей?
37 мин, 12 сек 18255
Версия спорная, но так как другой, на данный момент у нас не было, я решил, что сойдёт и эта. Мы наложили в камин щепок, положили сверху дрова, всё это разожгли. В течении нескольких секунд мне казалось, что пламя вот, вот станет чёрным. Но оно горело нормально, с ровным цветом, не делая попыток изменить его и распространяя вокруг, свет и тепло. Пройдя по залу, мы осмотрели светильники, они все были заправлены, факела все были пропитаны смолой, кто-то уже позаботился об этом. Пока мы возились со всем этим, с кухни раздавался, командный голос Леры, видимо готовка была в полном разгаре. К тому времени, как мы закончили, можно было накрывать на стол и таскать продукты. Ужин, для нас, ничего не евших с самого утра, был по истине королевским. Приготовленные полуфабрикаты, свежая зелень, прохладное пиво, всё было просто замечательно. Мы сидели за огромным столом, ощущая каменную поверхность под ногами. Пламя от светильников, заполняя пространство тёплым светом, рисовало на стенах причудливые тени. Мы уже разомлели от съеденного и выпитого, от воспоминаний о своих прошлых приключениях. Воображение рисовало не менее причудливые фантазии, о прошлом этого места, о возможной жизни его обитателей. Артём откинулся на стуле и положил ноги на стол.
— Что-то скучно стало, такой большой замок, неужели здесь нет ни одного приведения. -
Лера привстала, — вот-вот, что вы сидите, такие унылые давайте развлекаться.
— И как мы будем развлекаться? — Спросил Артём.
— Я тут заметила дверь возле камина, за ней лестница вниз, там, наверное, какие ни будь, темницы, подвал или погреб. Надо обязательно пойти посмотреть. Наверняка найдем, что ни будь интересное, может там спрятано сокровище, или на хотя бы, несколько бутылок старого вина.
— Я ни в какой подвал не полезу. — Артём замотал головой, вечно не сидится ей, тянет, куда ни будь, а мы потом отдувайся.
— Трус, — Лера презрительно сощурилась.
— Испугался, какого то, старого подвала, а сам — чёрный пояс, чёрный пояс. -
— Я трус? —
— В горы, когда ходили, чуть не разбился — цветочков ей видители захотелось, со скалы. -
— Ах ты… — Лера запустила в Артёма пустой банкой из-под пива, — ты, между прочим, сам вызвался, никто тебя за язык не тянул.
На улице, за стеной раздался звук горна, или трубы хорошо слышный, чистый, и совершенно явный. Мы замерли.
— Это не я, — Лера испуганно посмотрела на нас.
— Ни кто не говорит, что это ты.
— Тогда, что, что это такое?
— Знаешь, больше меня интересует кто?
— Надо пойти посмотреть.
— Я туда не пойду. — Лера помотала головой, — я боюсь.
— Артём повернулся. — Слушай, ты только что тащила нас залезть в чёрт знает какой подвал.
— Ну и что, я вас дразнила, а туда я не пойду, я боюсь.
— Сиди тогда здесь одна, а мы пойдем, посмотрим.
— Ну ладно, если вы со Стасом, возьмете меня за руки, то я успокоюсь и тоже пойду.
— Да я лучше змею… — Артём поперхнулся.
Лера сделала самое милое лицо, из своего арсенала и заскулила, — ну Артёмчик, ну пожалуйста, неужели ты меня здесь бросишь, одну? Ты же, хороший, я знаю.
Артём выставил руки вперёд, — ладно, ладно, только не вой.
Лера подпрыгнула, тогда пойдёмте быстрее посмотрим.
Мы взяли фонари, взялись за руки и пошли по коридорам к выходу. И повсюду нас сопровождали шорохи отражённого от стен эха, наших шагов, тени, протягивая свои щупальца, хватались за одежду и пытались задержать нас. Мы вышли из ворот на залитую лунным светом поляну, вдали по краю её чернел лес, над ним висело несколько, небольших тучек, цепляясь за верхушки, словно это могло им помочь и защитить их от ветра. Но было ещё, что то, на что следовало обратить внимание. Между лесом и замком, на сколько было видно, по периметру, стояли люди. В длинных рясах, с накинутыми, на голову капюшонами, скрывающих их лица. У каждого в руке горел факел. Они выглядели мрачно, в полной тишине и неподвижности, как чёрные шахматные фигуры, слышно был только, как, ветер раздувает пламя.
— Что-то, не похожи они на студентов. А, Артём?
— Сей час, посмотрим! Он сделал шаг вперёд.
— Эй парни, хватит дурака валять. Идите сюда, пивка попьём, у нас на всех хватит. —
Ответом ему было молчание и гул пламени.
— Ну, всё придурки, не злите меня, давайте валите от сюда, а то я сей час возьму биту и настучу вам всем по башке.
Со стороны балахонов раздалось несколько коротких щелчков. В ворота ударило, словно молотком забивали гвозди.
Раздался короткий вскрик.
Мы обернулись. В створках торчали древки коротких и толстых, как болты стрел. А одна из них торчала в предплечье у Артёма, по рукаву, как цветок, растекалось красное пятно, пропитывая кровью куртку.
Артём побледнел. Он опёрся спиной о створку ворот и стал медленно сползать вниз. Фигуры на поляне сдвинулись с места, медленно, с неотвратимостью какого то механизма, шестеренки которого готовы перемолоть любые тела попавшие внутрь, стали приближаться к воротам. У меня на затылке зашевелились волосы.
— Что-то скучно стало, такой большой замок, неужели здесь нет ни одного приведения. -
Лера привстала, — вот-вот, что вы сидите, такие унылые давайте развлекаться.
— И как мы будем развлекаться? — Спросил Артём.
— Я тут заметила дверь возле камина, за ней лестница вниз, там, наверное, какие ни будь, темницы, подвал или погреб. Надо обязательно пойти посмотреть. Наверняка найдем, что ни будь интересное, может там спрятано сокровище, или на хотя бы, несколько бутылок старого вина.
— Я ни в какой подвал не полезу. — Артём замотал головой, вечно не сидится ей, тянет, куда ни будь, а мы потом отдувайся.
— Трус, — Лера презрительно сощурилась.
— Испугался, какого то, старого подвала, а сам — чёрный пояс, чёрный пояс. -
— Я трус? —
— В горы, когда ходили, чуть не разбился — цветочков ей видители захотелось, со скалы. -
— Ах ты… — Лера запустила в Артёма пустой банкой из-под пива, — ты, между прочим, сам вызвался, никто тебя за язык не тянул.
На улице, за стеной раздался звук горна, или трубы хорошо слышный, чистый, и совершенно явный. Мы замерли.
— Это не я, — Лера испуганно посмотрела на нас.
— Ни кто не говорит, что это ты.
— Тогда, что, что это такое?
— Знаешь, больше меня интересует кто?
— Надо пойти посмотреть.
— Я туда не пойду. — Лера помотала головой, — я боюсь.
— Артём повернулся. — Слушай, ты только что тащила нас залезть в чёрт знает какой подвал.
— Ну и что, я вас дразнила, а туда я не пойду, я боюсь.
— Сиди тогда здесь одна, а мы пойдем, посмотрим.
— Ну ладно, если вы со Стасом, возьмете меня за руки, то я успокоюсь и тоже пойду.
— Да я лучше змею… — Артём поперхнулся.
Лера сделала самое милое лицо, из своего арсенала и заскулила, — ну Артёмчик, ну пожалуйста, неужели ты меня здесь бросишь, одну? Ты же, хороший, я знаю.
Артём выставил руки вперёд, — ладно, ладно, только не вой.
Лера подпрыгнула, тогда пойдёмте быстрее посмотрим.
Мы взяли фонари, взялись за руки и пошли по коридорам к выходу. И повсюду нас сопровождали шорохи отражённого от стен эха, наших шагов, тени, протягивая свои щупальца, хватались за одежду и пытались задержать нас. Мы вышли из ворот на залитую лунным светом поляну, вдали по краю её чернел лес, над ним висело несколько, небольших тучек, цепляясь за верхушки, словно это могло им помочь и защитить их от ветра. Но было ещё, что то, на что следовало обратить внимание. Между лесом и замком, на сколько было видно, по периметру, стояли люди. В длинных рясах, с накинутыми, на голову капюшонами, скрывающих их лица. У каждого в руке горел факел. Они выглядели мрачно, в полной тишине и неподвижности, как чёрные шахматные фигуры, слышно был только, как, ветер раздувает пламя.
— Что-то, не похожи они на студентов. А, Артём?
— Сей час, посмотрим! Он сделал шаг вперёд.
— Эй парни, хватит дурака валять. Идите сюда, пивка попьём, у нас на всех хватит. —
Ответом ему было молчание и гул пламени.
— Ну, всё придурки, не злите меня, давайте валите от сюда, а то я сей час возьму биту и настучу вам всем по башке.
Со стороны балахонов раздалось несколько коротких щелчков. В ворота ударило, словно молотком забивали гвозди.
Раздался короткий вскрик.
Мы обернулись. В створках торчали древки коротких и толстых, как болты стрел. А одна из них торчала в предплечье у Артёма, по рукаву, как цветок, растекалось красное пятно, пропитывая кровью куртку.
Артём побледнел. Он опёрся спиной о створку ворот и стал медленно сползать вниз. Фигуры на поляне сдвинулись с места, медленно, с неотвратимостью какого то механизма, шестеренки которого готовы перемолоть любые тела попавшие внутрь, стали приближаться к воротам. У меня на затылке зашевелились волосы.
Страница 5 из 11