Эта история не имела бы никакого отношения к компьютерам в целом и высоким технологиям в частности, если бы ее начало не было напрямую связано с моей привычкой сидеть по ночам в ICQ, общаться со знакомыми — ночные разговоры я всегда считала более плодотворными. Ну и откровенными, не без того.
Добавить в моё избранное
9 мин, 33 сек 9006
По привычке я подошла к входной двери, готовая повернуть ключ, и вдруг насторожилась — вспомнилась прошлая ночь. Вместо того чтобы выглядывать за дверь, я посмотрела в глазок.
Сначала мне показалось, что там царит такая же непроглядная темень, как и дома, однако через несколько секунд за дверью что-то шевельнулось, и в глазке показался светлый краешек. Это значило, что с лампами-то в коридоре все в порядке, это мой глазок заслоняют. Кто-то или что-то.
С новой силой задергалась ручка… Тишину, как и прошлой ночью, ничего не нарушало, и жутко было от одного факта (хотя, думаю, если б из-за двери вдруг послышался стон зомби, легче мне от этого не стало бы). Я осторожно отошла от двери, легла на диван, взяв в руки телефон, и постаралась отключиться, как будто ничего не происходит. Хотя происходило, конечно. Еще как происходило.
К вчерашнему терзанию ручки добавилось еще мерное, глухое постукивание («Подумать только, еще вчера мне почти хотелось, чтобы тот, кто стоит у двери, не только дергал ручку, но и стучал»). Наверное, оно было очень тихим, но мне казалось до жути громким — было впечатление, что соседи слева и справа тоже должны проснуться от этого стука и выйти в коридор, чтобы обматерить то ли меня, то ли того, кто поздней ночью стучит в мою дверь, не давая никому спать…
Через какое-то время я вспомнила, что днем купила беруши — не привыкла я к ним, ни разу до этого ими не пользовалась, вот и подумала о них не сразу… На ощупь разыскала их в сумке, сразу же сунула в уши — стук тут же стал для меня чем-то почти несуществующим, на что можно не обращать внимания. Не пытаясь больше включить свет, я легла и очень скоро уснула.
Утром я решила бы, что мне все приснилось — перебоев со светом больше не было, все исправно работало, если б не беруши в ушах, которые за ночь, естественно, никуда не делись.
Весь день на работе я была сама не своя — даже хотела поехать ночевать не домой, а к брату, к друзьям, к кому-то еще, но к вечеру решила никому не навязываться, тем более что объяснить причину, почему это я в будний день не хочу ночевать дома, было бы сложно. Ночью я не смогла спать. Даже не пыталась.
Я приготовилась к ночи так, словно меня ждала долгая, выматывающая осада. Положила рядом с собой фонарик и запаслась солью на всякий случай (в ужастиках про борьбу с монстрами не раз утверждалось, что она от них защищает), хотя и не верила, что она поможет. Приставила к двери табуретку и комод — все, что было не настолько тяжелым, чтобы это нельзя было перетащить руками, — и стала ждать…
В ту ночь все началось не со стука и не с дерганий ручки — ее героями стали звонки. Надо сказать, что когда-то мой дверной звонок играл 8 разных мелодий, включая «Турецкий марш» и«В лесу родилась елочка» но после нескольких лет эксплуатации что-то в нем сломалось — теперь в его репертуаре было только хриплое дребезжание, отдаленно напоминающее изначальную мелодию.
В тот день звонок определенно решил вспомнить молодость — «Тореадор, смелее в бой» взорвавшая тишину квартиры, звучала как в тот день, когда мы только установили этот звонок. После пятого звонка, сопровождаемого царапанием в дверь — примерно в три раза громче, чем это делала бы кошка, — я не выдержала и снова заглянула в глазок. Лучше бы я этого не делала.
Прошлой ночью в глазок не было видно ничего, кроме мельтешащих теней. Сейчас ночной гость стоял чуть дальше, и мне было прекрасно видно его лицо. Белое, как личинки, которые иногда заводятся в гнилой картошке. Было видно также, что движется он как бы рывками, но очень быстро — хуже всего было то, что демонстрацию своей скорости он провел, метнувшись к глазку, как будто бы понял, что я за ним наблюдаю.
Страшнее всего были его глаза, похожие на черные провалы, — я по недосмотру заглянула в них через глазок, когда он (оно?) приблизился, и словно упала куда-то на несколько секунд. «Вынырнув» я обнаружила, что уже повернула в замке ключ — если бы этой ночью я закрылась не на два замка (что обычно делаю, только когда покидаю квартиру), дверь уже распахнулась бы.
Меня затрясло — я снова пододвинула к двери табуретку, которую тоже отпихнула, стараясь отпереть «гостю» поскорее, и на ватных ногах отошла в кухню, к балконной двери. Так я и просидела до рассвета. Тогда проверять, чтобы и через балкон ничего в дом не пробралось, мне казалось очень важно. Кроме того, балконная дверь в моей маленькой квартирке дальше всего от входной, мимо которой, я знала, я не смогу пройти до утра…
Когда я на следующий день покидала квартиру, меня остановила соседка и укоризненно сказала: «Думаешь, ты самая умная — варила креветки, и пакет с креветочными хвостами и головами выставила на ночь в коридор, чтобы дома ими не пахло? Не делай так больше». Я принюхалась, в коридоре действительно чем-то воняло — не то затхлой водой из аквариума, в котором ее долго не меняли, не то именно очистками от креветок, которые забыли вовремя выбросить, поэтому они пролежали дома несколько дней…
Сначала мне показалось, что там царит такая же непроглядная темень, как и дома, однако через несколько секунд за дверью что-то шевельнулось, и в глазке показался светлый краешек. Это значило, что с лампами-то в коридоре все в порядке, это мой глазок заслоняют. Кто-то или что-то.
С новой силой задергалась ручка… Тишину, как и прошлой ночью, ничего не нарушало, и жутко было от одного факта (хотя, думаю, если б из-за двери вдруг послышался стон зомби, легче мне от этого не стало бы). Я осторожно отошла от двери, легла на диван, взяв в руки телефон, и постаралась отключиться, как будто ничего не происходит. Хотя происходило, конечно. Еще как происходило.
К вчерашнему терзанию ручки добавилось еще мерное, глухое постукивание («Подумать только, еще вчера мне почти хотелось, чтобы тот, кто стоит у двери, не только дергал ручку, но и стучал»). Наверное, оно было очень тихим, но мне казалось до жути громким — было впечатление, что соседи слева и справа тоже должны проснуться от этого стука и выйти в коридор, чтобы обматерить то ли меня, то ли того, кто поздней ночью стучит в мою дверь, не давая никому спать…
Через какое-то время я вспомнила, что днем купила беруши — не привыкла я к ним, ни разу до этого ими не пользовалась, вот и подумала о них не сразу… На ощупь разыскала их в сумке, сразу же сунула в уши — стук тут же стал для меня чем-то почти несуществующим, на что можно не обращать внимания. Не пытаясь больше включить свет, я легла и очень скоро уснула.
Утром я решила бы, что мне все приснилось — перебоев со светом больше не было, все исправно работало, если б не беруши в ушах, которые за ночь, естественно, никуда не делись.
Весь день на работе я была сама не своя — даже хотела поехать ночевать не домой, а к брату, к друзьям, к кому-то еще, но к вечеру решила никому не навязываться, тем более что объяснить причину, почему это я в будний день не хочу ночевать дома, было бы сложно. Ночью я не смогла спать. Даже не пыталась.
Я приготовилась к ночи так, словно меня ждала долгая, выматывающая осада. Положила рядом с собой фонарик и запаслась солью на всякий случай (в ужастиках про борьбу с монстрами не раз утверждалось, что она от них защищает), хотя и не верила, что она поможет. Приставила к двери табуретку и комод — все, что было не настолько тяжелым, чтобы это нельзя было перетащить руками, — и стала ждать…
В ту ночь все началось не со стука и не с дерганий ручки — ее героями стали звонки. Надо сказать, что когда-то мой дверной звонок играл 8 разных мелодий, включая «Турецкий марш» и«В лесу родилась елочка» но после нескольких лет эксплуатации что-то в нем сломалось — теперь в его репертуаре было только хриплое дребезжание, отдаленно напоминающее изначальную мелодию.
В тот день звонок определенно решил вспомнить молодость — «Тореадор, смелее в бой» взорвавшая тишину квартиры, звучала как в тот день, когда мы только установили этот звонок. После пятого звонка, сопровождаемого царапанием в дверь — примерно в три раза громче, чем это делала бы кошка, — я не выдержала и снова заглянула в глазок. Лучше бы я этого не делала.
Прошлой ночью в глазок не было видно ничего, кроме мельтешащих теней. Сейчас ночной гость стоял чуть дальше, и мне было прекрасно видно его лицо. Белое, как личинки, которые иногда заводятся в гнилой картошке. Было видно также, что движется он как бы рывками, но очень быстро — хуже всего было то, что демонстрацию своей скорости он провел, метнувшись к глазку, как будто бы понял, что я за ним наблюдаю.
Страшнее всего были его глаза, похожие на черные провалы, — я по недосмотру заглянула в них через глазок, когда он (оно?) приблизился, и словно упала куда-то на несколько секунд. «Вынырнув» я обнаружила, что уже повернула в замке ключ — если бы этой ночью я закрылась не на два замка (что обычно делаю, только когда покидаю квартиру), дверь уже распахнулась бы.
Меня затрясло — я снова пододвинула к двери табуретку, которую тоже отпихнула, стараясь отпереть «гостю» поскорее, и на ватных ногах отошла в кухню, к балконной двери. Так я и просидела до рассвета. Тогда проверять, чтобы и через балкон ничего в дом не пробралось, мне казалось очень важно. Кроме того, балконная дверь в моей маленькой квартирке дальше всего от входной, мимо которой, я знала, я не смогу пройти до утра…
Когда я на следующий день покидала квартиру, меня остановила соседка и укоризненно сказала: «Думаешь, ты самая умная — варила креветки, и пакет с креветочными хвостами и головами выставила на ночь в коридор, чтобы дома ими не пахло? Не делай так больше». Я принюхалась, в коридоре действительно чем-то воняло — не то затхлой водой из аквариума, в котором ее долго не меняли, не то именно очистками от креветок, которые забыли вовремя выбросить, поэтому они пролежали дома несколько дней…
Страница 2 из 3
