Фандом: Мстители. Тони любил свои Машины. И любил своих Людей. Возможно, одно из этих утверждений мешало ему жить.
52 мин, 43 сек 11035
Презентация брони всегда похожа на презентацию оружия, а Тони с этим завязал. Обычно из зрителей у него, правда, только Джарвис, Дубина и Растяпа. Сейчас в мастерской на панели сборки стоит только Роудс, но Тони нужно хоть как-нибудь оправдать испытываемый им дискомфорт и списать острую необходимость забрать костюм обратно на что угодно кроме иррационального желания никогда больше не пускать Роуди в воздух.
— Оно не собирается ничем меня колоть? — на всякий случай уточняет Джеймс прежде, чем активировать броню.
— Нет, хотя я бы доработал систему активации генетическим анализом и…
— Тони, нет.
— Дело твоё, — пожимает плечами Старк и с нарастающей паникой смотрит на то, как Роудс жмёт на кнопку активации.
Швы на поддоспешнике загораются холодным, голубым светом.
Свет становится всё интенсивней и в следующее же мгновение по каркасу из углепластика, жёстко обхватывающему ноги и спину Роудса, струится жидкий металл. Броня Воителя, новая, сверкающая, собирается в считанные секунды.
Роудс переступает с ноги на ногу, и бронепластины блестят серебром и стальным серым. Отражаются в глазах восторгом и лёгким потрясением, и будь ситуация иной, Тони бы лучился в ответ самодовольством и уже бы перечислял технические характеристики нового доспеха.
— Это странно, конечно, но… — дрожащим от предвкушения голосом произносит Джеймс и поднимает взгляд от сверкающего металла.
Улыбка на лице Роудса вянет чертовски быстро.
Старк смотрит на броню так, словно ненавидит, и это вынуждает Роуди сделать шаг назад.
— Тони, что…
Старк крупно вздрагивает, отворачивается от Воителя и трёт одну ладонь о другу.
— В броню вмонтирован аварийный источник питания, — глухо говорит он. — В случае неисправности основного реактора включается автоматически. Я знаю, ты против ИскИна, но я подключил к головному дисплею кодированный канал Джарвиса. Не доступен для меня, открывается только с твоей стороны…
— Тони.
— … и реагирует только на твой голос и стандартные показатели твоего тела. — Замолкает договорив, тяжело опирается о верстак и негромко вздыхает. — Ты же знаешь, я против.
Еле слышные слова похожи на тихий вопль, и Роудс понимает, чего ему это стоит.
Тони не часто спрашивает чужое мнение относительно того, что ему категорически не нравится. Особенно тогда, когда дело касается оружия. Джеймс более чем уверен, что если бы он действительно хотел тогда, шесть лет назад, оставить костюм в своей мастерской, он бы ни за что не пролетел в нём более фута вертикально вверх. Вздумай Тони сейчас сказать «нет», и никто не сможет ему возразить, потому что новый доспех — собственность Тони Старка. Потому что не реши он несколько недель назад, что Роудсу нужна эта броня, не пойми он, что это важно для Роуди, как бы не претило ему самому, он бы никогда не сел за проект, даже зная, что может.
Это дорого стоит. И, да, наверное, Тони считает, что обязан и должен, или что он там обычно думает в своей гениальной голове, и потому не ждёт и скорее всего обидится, посмей Роуди поблагодарить, но…
— Но ты сделал.
— Скажешь «спасибо» — заберу доспех.
— Не заберёшь.
— Не провоцируй.
… Но именно в такие моменты ему всегда хотелось встать куда-нибудь на трибуну, показать на Старка и посоветовать всем вокруг вытащить, наконец, голову из задницы.
— Сэр, если позволите, полковник Роудс связан присягой.
Старк горько смеётся, разглядывая выпачканные в машинном масле руки, и устало опирается о верстак.
— Брось, Джей. Присяга тут ни при чём.
Первый полёт в новой броне занимает не больше пятнадцати минут. Роудс учится управлять экзоскелетом, учится управлять костюмом в экзоскелете, его немного потряхивает от нетерпения и предвкушения, и он всё ещё слишком быстро устаёт.
Тони наблюдает за ним с посадочной площадки, механически добавляет в чертежи изменения, думает о том, как адаптировать новые ноги к новой броне, и продумывает дополнительные меры безопасности с учётом зависимости Роудса от наличия источника питания.
В какой-то момент он отвлекается от парящего в воздухе друга и замирает, невидящим взглядом уставившись куда-то себе под ноги. Поэтому, когда позади него о бетон звенит металл, он ощутимо вздрагивает. Оборачивается и выпаливает раньше, чем мысли окончательно оформятся в слова:
— Когда я падал тогда, в Нью-Йорке, было так же? То есть… Я имею в виду ты, ну…
— Чувствовал ли я то же, что и ты, когда падал я? — с бледной улыбкой на губах и вселенской усталостью в глазах, помогает ему Роуди.
— … Да.
— Всякий раз. Всякий раз, Тони, как ты взлетаешь в этой чёртовой броне.
Тони вспоминает безотчётный страх и первобытный ужас в тот миг, когда он понял, что не успеет. Вспоминает, какими долгими казались те десять минут, что они ждали скорую помощь. Как стоял в больничном коридоре, ожидая вердикта врачей, как замер, услышав про полный или частичный паралич и…
— Прости меня.
— И ты.
И говорит себе, что в следующий раз — в следующий раз точно не даст никому упасть. Что не упадёт сам, он по-прежнему не обещает.
— Оно не собирается ничем меня колоть? — на всякий случай уточняет Джеймс прежде, чем активировать броню.
— Нет, хотя я бы доработал систему активации генетическим анализом и…
— Тони, нет.
— Дело твоё, — пожимает плечами Старк и с нарастающей паникой смотрит на то, как Роудс жмёт на кнопку активации.
Швы на поддоспешнике загораются холодным, голубым светом.
Свет становится всё интенсивней и в следующее же мгновение по каркасу из углепластика, жёстко обхватывающему ноги и спину Роудса, струится жидкий металл. Броня Воителя, новая, сверкающая, собирается в считанные секунды.
Роудс переступает с ноги на ногу, и бронепластины блестят серебром и стальным серым. Отражаются в глазах восторгом и лёгким потрясением, и будь ситуация иной, Тони бы лучился в ответ самодовольством и уже бы перечислял технические характеристики нового доспеха.
— Это странно, конечно, но… — дрожащим от предвкушения голосом произносит Джеймс и поднимает взгляд от сверкающего металла.
Улыбка на лице Роудса вянет чертовски быстро.
Старк смотрит на броню так, словно ненавидит, и это вынуждает Роуди сделать шаг назад.
— Тони, что…
Старк крупно вздрагивает, отворачивается от Воителя и трёт одну ладонь о другу.
— В броню вмонтирован аварийный источник питания, — глухо говорит он. — В случае неисправности основного реактора включается автоматически. Я знаю, ты против ИскИна, но я подключил к головному дисплею кодированный канал Джарвиса. Не доступен для меня, открывается только с твоей стороны…
— Тони.
— … и реагирует только на твой голос и стандартные показатели твоего тела. — Замолкает договорив, тяжело опирается о верстак и негромко вздыхает. — Ты же знаешь, я против.
Еле слышные слова похожи на тихий вопль, и Роудс понимает, чего ему это стоит.
Тони не часто спрашивает чужое мнение относительно того, что ему категорически не нравится. Особенно тогда, когда дело касается оружия. Джеймс более чем уверен, что если бы он действительно хотел тогда, шесть лет назад, оставить костюм в своей мастерской, он бы ни за что не пролетел в нём более фута вертикально вверх. Вздумай Тони сейчас сказать «нет», и никто не сможет ему возразить, потому что новый доспех — собственность Тони Старка. Потому что не реши он несколько недель назад, что Роудсу нужна эта броня, не пойми он, что это важно для Роуди, как бы не претило ему самому, он бы никогда не сел за проект, даже зная, что может.
Это дорого стоит. И, да, наверное, Тони считает, что обязан и должен, или что он там обычно думает в своей гениальной голове, и потому не ждёт и скорее всего обидится, посмей Роуди поблагодарить, но…
— Но ты сделал.
— Скажешь «спасибо» — заберу доспех.
— Не заберёшь.
— Не провоцируй.
… Но именно в такие моменты ему всегда хотелось встать куда-нибудь на трибуну, показать на Старка и посоветовать всем вокруг вытащить, наконец, голову из задницы.
— Сэр, если позволите, полковник Роудс связан присягой.
Старк горько смеётся, разглядывая выпачканные в машинном масле руки, и устало опирается о верстак.
— Брось, Джей. Присяга тут ни при чём.
Первый полёт в новой броне занимает не больше пятнадцати минут. Роудс учится управлять экзоскелетом, учится управлять костюмом в экзоскелете, его немного потряхивает от нетерпения и предвкушения, и он всё ещё слишком быстро устаёт.
Тони наблюдает за ним с посадочной площадки, механически добавляет в чертежи изменения, думает о том, как адаптировать новые ноги к новой броне, и продумывает дополнительные меры безопасности с учётом зависимости Роудса от наличия источника питания.
В какой-то момент он отвлекается от парящего в воздухе друга и замирает, невидящим взглядом уставившись куда-то себе под ноги. Поэтому, когда позади него о бетон звенит металл, он ощутимо вздрагивает. Оборачивается и выпаливает раньше, чем мысли окончательно оформятся в слова:
— Когда я падал тогда, в Нью-Йорке, было так же? То есть… Я имею в виду ты, ну…
— Чувствовал ли я то же, что и ты, когда падал я? — с бледной улыбкой на губах и вселенской усталостью в глазах, помогает ему Роуди.
— … Да.
— Всякий раз. Всякий раз, Тони, как ты взлетаешь в этой чёртовой броне.
Тони вспоминает безотчётный страх и первобытный ужас в тот миг, когда он понял, что не успеет. Вспоминает, какими долгими казались те десять минут, что они ждали скорую помощь. Как стоял в больничном коридоре, ожидая вердикта врачей, как замер, услышав про полный или частичный паралич и…
— Прости меня.
— И ты.
И говорит себе, что в следующий раз — в следующий раз точно не даст никому упасть. Что не упадёт сам, он по-прежнему не обещает.
Страница 6 из 15
