Новобранцы

— Осведомитель из КПЗУ — проверил Паченко по полученному от командира листку.

Очередное тело затрепыхалось на веревке как рыбка на крючке и затихло.

— Сейчас у нас веревка кончится — проворчал Семен. -Может оставшихся дорежем саблей?

— Предателей вешают.

— Но в Библии написано: «Побеждай зло добром», а железо добрая вещь — возразил казак.

— Добрая веревка тоже хорошо -Якуб не понял.

— Если не хватит веревки, используем по второму разу — предложил Юзеф, пересчитывая взглядом уже повешенных клиентов.

— Отцепи тех первых, или как… — Давай оставшихся и смываемся.

Чуть позже все коммунисты висели на импровизированной виселице.

Якуб вытащил банку с краской и кисточку, а потом на одежде каждого висельника нарисовал большую черную свастику.

— Когда их найдут, на фрицев подумают — сказал удовлетворенно.

— Русские развешали плакаты, что в наших лесах немцы скрываются, а это значит, что они сами в это верят… И пожалуйста, какое прекрасное подтверждение их теорий… И все трое весело рассмеялись.

Юрген приказал обойти село большим крюком.

До сих пор они прошли примерно восемь километров. Все пока шло как по маслу.

— Тут есть старый кирпичный завод — шепнул он?.

— Там можно немного отдохнуть. И может даже напиться воды, там был насос. Стараясь не шуметь, они подбежали к стене.

Командир выглянул из-за угла.

Выстрел разогнал мрачную тишину, и бывший хозяин околицы рухнул в грязь. Оставшиеся попытались бежать, но было уже поздно.

Три вооруженых винтовками аборигена выступили из темноты. Немцы неуверенно подняли руки вверх.

— Будем вешать, или расстреляем? — спросил Юзеф.

— Куда ты торопишься? — возмутился Якуб.

— Они же еще дети… — Знаю я таких детей — буркнул его приятель.

Пленники почуствовали угрозу в его голосе и затряслись как осина.

— Тебе бы понравилось, если бы твоего сына партизаны вешали? — одернул его Вендрович.

— Кто вы такие? — Спросил Семен по-немецки.

— Студенты из Мюнхена — объяснил Ганс.

— Нас отправили на фронт. Мы не по своему желанию. Мы ненавидим Гитлера.

— Гитлер капут! — выкрикнул Фредер.

— Вот видишь — обратился к приятелю Якуб.

— За что их убивать?

Странный, циничный блеск его глаз успокоил и казака и Юзефа.

— Ну конечно, молодые еще и жить хотят… Зачем их просто так убивать? Унтерштурмфюрер… — он так толкнул труп ногой, что из кармана посыпались драгоценности — это совсем другое, он заслужил, а эти?

— Вы попались, как кур в ощип — сказал Вендрович пленникам.

— Ваших отбросили уже километров на сто. Вы не пройдете. Кроме того, даже если бы и пробрались, что с того? Вас снова отправят под пули Советов.

Семен перевел слова коллеги на немецкий.

— Мы не хотим на фронт -застонал Фредер.

— Может сдадите нас большевикам? Пойдем себе нормально в плен. А когда война кончится, вернемся домой.

— Русские всех пленных высылают в Сибирь — пояснил Семен.

— А оттуда никто не возвращается. Тут тоже остаться не можете, местные люди фрицев не любят. Посадят вас на кол или распилят пилами… -Он посмотрел на Якуба.

— Есть один способ — вздохнул Вендрович.

— Но очень трудный и сложный. Можем вас отправить домой. В Мюнхен. Только вам придется скрываться, чтобы вас снова не выслали на фронт или не расстреляли как дезертиров.

— Но как?— удивился Клаус.

— Самолетом?

— Превратим вас в волков — пояснил Якуб.

— точнее в оборотней. В звериной шкуре вы без труда сможете попасть на Запад.

— Оборотни? — Фредер вытаращил глаза.

— Это ведь невозможно… Якуб позволил частице силы мелькнуть в его глазах. Немцы уже ни о чем не спрашивали.

— Волками будете только по ночам — продолжил объяснять.

— И только несколько дней, пока Луна полная или почти полная. День где-нибудь переждете, а добираться будете по ночам. За пять-шесть дней одолеете километров триста.

— Лучше в зверином виде запрыгните в поезд едущий на Запад — посоветовал Юзеф.

— Быстрее в Рейх попадете.

— Ну как, согласны? — Он ни на мгновение не снимал пальца со спускового крючка.

— Согласны — принял решение Ганс.

— Это трудно?

— Чуть-чуть неприятно и чуть-чуть больно — сказал Вендрович.

— Но терпимо. Идите за нами.

Близилась полночь, когда они пришли на Старый Майдан. К счастью, никто из соседей их не видел.

Из ледника Якуб достал ногу серны. Ободрал с нее кожу и мелко порезал.

Три гитлеровца ждали в комнате. Они сидели на лавке, хмуро глядя на него. Может не до конца поверили, но другого выхода у них не было.

Юзеф стоял, опираясь на косяк двери, автомат, висевший на пеньковой веревке грозно поблескивал.

«К черту — подумал Ганс — даже если нас сейчас застрелят, хотябы посидим в тепле и чем-то перекусим»… Вендрович налил самогона в баночки от горчицы и жестом пригласил бывших окупантов за стол.

Немцы ели сырое мясо с отвращением, но самогон облегчил процесс. Прежде чем они закончили, взошла Луна.

Вышли в сад. Якуб вынул из голенища сапога штык.

— Это, к сожалению, обязательно-объяснил он, хотя они и так ничего не понимали.