Когда мне было шестнадцать лет, у меня появился первый мобильный телефон. Это была обычная раскладушка, которая светилась красным светом, когда приходило новое текстовое сообщение. Когда я в первый раз получила одно из этих сообщений, я не придала этому значение:Он: Я тебя люблю.
Добавить в моё избранное
10 мин, 53 сек 2361
— Что тебе нужно? — закричала я.
— Я уже позвонила в полицию! Они скоро приедут! Человек только рассмеялся. Это был тихий, угрожающий смех. Потом он начал приближаться ко мне, и я услышала, как он бормочет себе под нос моё имя, снова и снова. «Дженна, Дженна, Дженна, Дженна, Дженна…» Я не двигалась. Бежать было некуда. Он подошел прямо ко мне, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Он был старше, чем я думала. У него была борода с проседью. Его глаза были пустыми, с большими черными кругами под ними. Зубы, казалось, гниют у него во рту. Я держала нож за спиной.
Когда его большая жирная рука потянулась к моей шее, я издала нечеловеческий крик и ударила его ножом, вложив в удар всю свою силу. Он отшатнулся, и его изумлённый взгляд перешёл с моего лица на торчащий из его груди нож. Я оттолкнула его и выбежала в коридор. Он попытался побежать за мной, но когда я посмотрела через плечо, я увидела, что он упал на колени. Затем он упал лицом вниз на ковер. Я не знала, умер он или ещё жив, но я не хотела рисковать. Я вбежала в спальню и заперла за собой дверь. Мэтт лежал, прислонившись к стене, большой фиолетовый синяк расплылся у него на лбу. Он был без сознания. Я поспешила к нему и прижала к себе, ожидая прибытия полиции. Я слегка коснулась лица Мэтта и заплакала ему в грудь. Затем я услышала вой сирен и увидела свет приближающихся фар. Затем я услышала, как в квартиру вошли полицейские. Они вошли ко мне в спальню, и я с благодарностью посмотрела на них.
— Что произошло в коридоре? — спросил полицейский.
— Он залез через окно и напал на моего друга. Потом он приблизился ко мне, а я… я ударила его ножом. Полицейский выглядел озадаченным: «В коридоре никого нет, но там много крови». Я посмотрела в коридор и начала кричать. Я схватила свой телефон и бросила со всех сил в стену, разбив его. Они отвезли Мэтта в больницу и привели меня в полицейский участок для допроса. В середине допроса офицера куда-то вызвали. Когда он вернулся, он сказал мне, что в нескольких кварталах от моего дома было найдено тело мужчины. Он умер от ножевых ранений. Они определили личность мужчины, и оказалось, что у него были судимости за убийства, угрозы, похищения и покушения. Они проникли в его дом и обнаружили комнату, которая была полностью посвящена мне. Я увидела фотографии, сделанные полицейскими. На стенах, от пола до потолка, висели мои изображения. На некоторых из них, я выглядела не старше тринадцати лет.
На полу комнаты лежали подушки и старое одеяло. Я узнала одеяло. Это было одно из одеял, которое пропало у меня, когда я была ребёнком. Они также обнаружили останки тела девушки в его морозильнике. Эта девушка исчезла почти двадцать лет назад. Она была его первой жертвой его одержимости. Ему было сорок восемь лет, когда я убила его. У него не было семьи и близких людей. Он прожил отшельником большую часть своей жизни. Мэтт вышел из больницы неделю назад. У него перелом черепа и три сломанных ребра. Мы переехали в новую квартиру с системой охранной сигнализации и бронированными окнами. Мы стали встречаться. У меня нет телефона, и я не уверена, что заведу его снова. Всякий раз, когда я слышу звук пришедшего сообщения на телефоне Мэтта, я вздрагиваю.
— Я уже позвонила в полицию! Они скоро приедут! Человек только рассмеялся. Это был тихий, угрожающий смех. Потом он начал приближаться ко мне, и я услышала, как он бормочет себе под нос моё имя, снова и снова. «Дженна, Дженна, Дженна, Дженна, Дженна…» Я не двигалась. Бежать было некуда. Он подошел прямо ко мне, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Он был старше, чем я думала. У него была борода с проседью. Его глаза были пустыми, с большими черными кругами под ними. Зубы, казалось, гниют у него во рту. Я держала нож за спиной.
Когда его большая жирная рука потянулась к моей шее, я издала нечеловеческий крик и ударила его ножом, вложив в удар всю свою силу. Он отшатнулся, и его изумлённый взгляд перешёл с моего лица на торчащий из его груди нож. Я оттолкнула его и выбежала в коридор. Он попытался побежать за мной, но когда я посмотрела через плечо, я увидела, что он упал на колени. Затем он упал лицом вниз на ковер. Я не знала, умер он или ещё жив, но я не хотела рисковать. Я вбежала в спальню и заперла за собой дверь. Мэтт лежал, прислонившись к стене, большой фиолетовый синяк расплылся у него на лбу. Он был без сознания. Я поспешила к нему и прижала к себе, ожидая прибытия полиции. Я слегка коснулась лица Мэтта и заплакала ему в грудь. Затем я услышала вой сирен и увидела свет приближающихся фар. Затем я услышала, как в квартиру вошли полицейские. Они вошли ко мне в спальню, и я с благодарностью посмотрела на них.
— Что произошло в коридоре? — спросил полицейский.
— Он залез через окно и напал на моего друга. Потом он приблизился ко мне, а я… я ударила его ножом. Полицейский выглядел озадаченным: «В коридоре никого нет, но там много крови». Я посмотрела в коридор и начала кричать. Я схватила свой телефон и бросила со всех сил в стену, разбив его. Они отвезли Мэтта в больницу и привели меня в полицейский участок для допроса. В середине допроса офицера куда-то вызвали. Когда он вернулся, он сказал мне, что в нескольких кварталах от моего дома было найдено тело мужчины. Он умер от ножевых ранений. Они определили личность мужчины, и оказалось, что у него были судимости за убийства, угрозы, похищения и покушения. Они проникли в его дом и обнаружили комнату, которая была полностью посвящена мне. Я увидела фотографии, сделанные полицейскими. На стенах, от пола до потолка, висели мои изображения. На некоторых из них, я выглядела не старше тринадцати лет.
На полу комнаты лежали подушки и старое одеяло. Я узнала одеяло. Это было одно из одеял, которое пропало у меня, когда я была ребёнком. Они также обнаружили останки тела девушки в его морозильнике. Эта девушка исчезла почти двадцать лет назад. Она была его первой жертвой его одержимости. Ему было сорок восемь лет, когда я убила его. У него не было семьи и близких людей. Он прожил отшельником большую часть своей жизни. Мэтт вышел из больницы неделю назад. У него перелом черепа и три сломанных ребра. Мы переехали в новую квартиру с системой охранной сигнализации и бронированными окнами. Мы стали встречаться. У меня нет телефона, и я не уверена, что заведу его снова. Всякий раз, когда я слышу звук пришедшего сообщения на телефоне Мэтта, я вздрагиваю.
Страница 3 из 3
