Новогоднее желание

— Ребята, вы меня пугаете… — я попятилась назад, но там была стена.

— Хех, пугать тебя будем совсем не мы… — хохотнув, Джефф обротился к Слендеру. — Справа заходи.

Я сама не поняла, что произошло. Тем более, даже рыпнуться не успела, как меня скрутили под дикий неадекватный ржач и куда-то потащили. Вслед мне были направлены сочувствующие скорбные взгляды других ребят. Кто-то даже сказал «Покойся с миром…»

Но мне уже было не до этого.

— ААА! Убивают! Спасите! Помогите! — я вопила, кусаясь, вырываясь и всячески пытаясь высвободиться из крепких лап Джеффа и Слендера. Но, куда там!

Тем временем, меня вынесли из комнаты и потащили на второй этаж.

— Во имя радужных единорогов! ОТУСТИТЕ МЕНЯ, ИЗУВЕРЫ! — продолжала я истерию. А они уже протащили меня по коридору с дубовыми стенами и вышли в какую-то прихожую.

Я замолкла, услышав звуки скрипки и увидев перед собой зеркальные гранённые двери с золотыми ручками, за которыми простирался цветущий сад с розами…

Десять минут

— Р-ребята… я-я всё поняла, каюсь… — проскулила я, затаив дыхание, пока Слендер и Джефф подходили ближе к саду. — Я так честно больше никогда не буду! Ну, хотите, я вашим вечным рабом буду, а? А хотите я кого-нибудь прибью? Да че ж вы хотите-то?!

— Мы хотим тебя проучить, — только и ответил Тощий, покрепче сжимая векторы, так как я опять начала вырываться.

— Да, ну, я же всё осознала… Честно-причестно! Может, всё-таки, не надо?… — я снова прибегла к глазам Кота из «Шрека», но, нет, не в этот раз! Они мою душу не спасли… Да, чёрт возьми! Куда угодно! Пожалуйста! Но только не туда! Лучше в ад! Хоть с Залго повидаюсь (хотя, разница-то не особо велика)…

— Надо Кристи, надо, — снова сдержанно ответил Слендер, но в голосе у этой шпалы можно было уловить нотку злорадства. — Джефф, открывай, — Скомандовал он к психу. А того два раза просить не пришлось…

— С радостью! — захохотал убийца, распахивая двери сАда.

— ТВОЮ МАТЬ! НЕ НАДО! — уже истерически заорала я, предпринимая ещё одну отчаянную, но, увы, безуспешную попытку вырваться. Но было слишком поздно…

Двери со скрипом отступили, и я, размахивая в полёте руками, ака птичка крылышками, с криками: «СВОЛОЧИ-И-И!», эпично влетела прямо в помещение, которое уже ненавидела. Может, влетела я и эпично, но вот… долбанулась всем весом о землю-матушку точно не так красиво. Знаете ли, приложиться едва ли не башкой о кафель — пускай даже и такой весь красивенький — удовольствие сомнительное!

— Мы вернёмся через десять минут, — послышался удаляющийся голос Слендера и истерическое ржание Джеффа. Но оно становилось всё дальше, дальше… пока и вовсе не затихло. Маманечка…

— Де-е-евушка лёгкого поведения, совокупляющийся Джефф… — тихо прошептала я, искусно заменяя маты и поднимая голову.

Как бы то ни было, надо признать: сад был просто великолепен — такого разнообразия роз я не видела никогда и нигде. Само помещение представляло собой купол из толстого стекла с золотыми подпорками до самой верхней точки. От потолка по подпоркам вились разнообразные по цветовой гамме розы-вьюшки с их небольшими и лёгкими, как перо, бутонами, чуть ниже уходя своими корнями в дебри сада с пылающими огнём цветами, от которых, как казалось, исходило едва-уловимое, больше ощущаемое, нежели видимое, свечение.

От одного их запаха уже можно было спокойно потерять голову… но мне непременно нужно выдержать, и я знаю правила игры, в которую меня так не по-джентельменски впихнули два мудака.

— И кто же к нам пожаловал?… — я услышала бархатный низкий баритон, доносящийся непонятно откуда. Мля… Так! Быстро очнулась, сопритюкнулась Кукуся не удержалась…, упоролась, и в бой! Хватит сопли по тарелке размазывать!

— Нет тут никого! — я вскочила на ноги, осматриваясь глазами, соизмеримыми, разве что, только с жопой Никки Минаж.

Перед моими испуганными, как у обосравшегося хомяка, очами, предстал Оффендер, сидящий на крутящемся кресле, нога на ногу, хищно скалящийся мне своими клыками.

— Ну, как же нету, если вот она ты, — усмехнулся извращенец, встав со своего места и отложив в сторону какую-то книгу. Если меня не подвели глаза, это была «Пятьдесят оттенков серого»…

Я посмотрела на наручные часы, и ну таки просто обомлела… прошла одна гребаная минута! Одна! Одна, мать твою, минуточка! А их ещё целых девять…

Тут же, будто Офф прочитал мои мысли, белый вектор протянул мне розу неописуемой красоты: её иссиня-чёрные лепестки переливались глянцевым оттенком аквамарина, будто она была заламинирована, а тонкий стебель сиял на свету чистыми, как слеза, каплями росы, будто был инкрустирован самим, мать его, Своровски. Её великолепный аромат кружил голову.

— Розу?… — улыбнулся маньяк. Боже правый, она просто великолепна… Я такой красоты ни разу в жизни не видела, но… Крис! Опомнись! Чего тебе будет стоить эта роза!…

Я тихонько ущипнула себя за руку, пытаясь вернуть сознание на его законное место.