Новогоднее желание

Она была кипельно-белая, с абсолютно чёрным, угольным стеблем, полностью матовая, вбирающая в себя весь свет до последней капли, и не отдающая ни единой частицы обратно, будто ей всегда его мало. Казалось, что на неё капнули отбеливателем. Но она была не полностью белоснежная — на самых кончиках лепестков она была зачернена. Такое ощущение, что кто-то на мгновение чиркнул зажигалкой рядом с ней, коснувшись пожирающим пламенем только концов лепестков, и, опалив их, сделал их закопчено-чёрными… И всю эту красоту завершали всё те же капли росы. Но… таких я не видела никогда и нигде — они были алые, кроваво-красные…

О, Боже… Эта роза слишком прекрасна. У меня такое ощущение, что уже Я её не достойна… Этот цветок напомнил мне кое-кого, и моя рука на автомате потянулась к нему. Я не достойна такой прелести… А мне её предлагают? Забрать с собой? Насовсем? В моих глазах застыло изумление.

А, если я не возьму розу, то он убьёт её, как и две предыдущие — брезгливо выкинет куда-то, и никогда больше о ней не вспомнит. А я буду хранить её…

Если я могу забрать её, всего лишь дав Оффу, то…

Вдруг, к реальности меня резко вернуло громкое тиканье часов. Я очнулась и увидела довольную харю Оффендера. И мою руку, которая застыла в сантиметрах от розы…

Всё с тем же детским изумлением я перевела взгляд с бутона на тикающий циферблат. Минута! Всего лишь одна минута! Что же я делаю?…

Я стояла какое-то время молча. Изумление в моих глазах сменилось обреченностью, когда я крикнула:

— Нет! — проорав это, я ринулась по саду, прочь от Оффа и этой треклятой розы. Твою мать! Что я творю!? Оффендер, кажись, понял, что его щас наеб… обманули, и кинулся за мной в погоню.

— Стой! Куда ты бежишь?! — орал мне вслед насильник, но я его не слышала.

Я верещала, как резаная порося, и бежала к выходу из этого ада. А маньяк бежал за мной. Я бежала, но споткнулась об горшок с цветком, и плашмя шлёпнулась на дорожку, больно ударившись коленкой и растянувшись на тропе, на радость подоспевшему извращенцу.

— Я БУДУ КУСАТЬСЯ! — истерически вопя, заявила я, отползая от ухмыляющегося Оффа.

— Не будешь, — хищно оскалился он, обнажая…

ряд острых зубов. Пока что, только их…

Прижав меня сразу четырьмя векторами к полу. Он склонился надо мной, одним вектором закрыв мне рот.

— Плохая девочка… ты уронила мой цветок и обманула меня… — Оффендер расстегнул первую пуговицу на своём плаще и улыбнулся во все клыки. — Сейчас я тебя накажу…

Хотелось орать: «Стой, сука! Тебя потом Слендер горшком отымеет! Да я сама тебя этим горшком отымею!», но рот был зажат, поэтому получилось: — Мкхк! Тб птмх Слхмг нгмх! Блмх!

Не знаю, как, но я дотянулась испуганным взглядом до руки, на которой красовались часы… Время истекло! Всё! Финита ля комедия, ублюдок! Я со всей дури укусила этого урода за вектор. Он не думал, что я и правда буду его грызть, да и был слишком занят развязыванием пояса. От изумления и боли Офф одёрнул тентаклю.

А я, воспользовавшись моментом, завопила во всё дурное горло:

— ДЖЕФФ! СЛЕНДЕР! СПАСИИИТЕ-Е-Е! — и игра стоила свеч — я услышала, как они бегут к двери.

— Пара-па-па-па-па! — победоносно заорал Джефф, вламываясь в помещение и чуть ли не вынося дверь. Господи, что за придурок…

— Оффендер! Так! Всё! — Слендер в мгновение ока оказался около нас, и одним вектором скинул своего младшего брата с меня.

— Крис! Сюда, непутёвая! Быстро-быстро! — тут же заорал и замаячил мне руками Джефф, стоящий у входа.

Я очнулась и, вскочив со скоростью кометы, понеслась к нему.

Как только я поравнялась с убийцей, он схватил меня за талию и, придав ускорения, одним рывком выкинул из сада. Грубо, конечно, но он мне, блин, жизнь спас щас.

Затем он и сам выбежал, как пуля (которая дура… ), захлопнув двери. Из сада послышался протяжный крик раздосадованного Оффендера.

Я больше никогда не буду косячить, никогда, никогда, никогда…

Огоньки — возвращение потерянной легенды

Я сидела у стеночки и мерно покачивалась, глядя в одну точку, повторяя, что я больше никогда не буду косячить.

— Заткнись, по-братски, и хватит уже повторять своё «не буду, не буду, не буду», — попросил, сидящий у противоположной стенки коридора, Джефф, которого, видать, подзадолбало это.

— Твою мать, твою мать, твою мать… — сменив пластинку, я продолжила бубнить себе под нос и качаться.

— Хех, удивительно, что ты вообще живая… — усмехнулся Джефф, подходя ко мне. — Да, блин, где ж Слендера носит? — Оглянулся он на двери сада, из которых до сих пор никто не вышел. — Может, решил закончить твою миссию, а? — маньяк засмеялся.

Но вот шутки я уже не оценила…

Я подняла на психа озверевшие глаза, полные желания УБИВАТЬ. Когда я немного отошла, то вспомнила, что Джефф — и есть виновник того, что я там по саду от этого изврата улепётывала!