Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
277 мин, 18 сек 10548
Этот разговор происходил в ординаторской больницы, где для медсестер был отведен специальный уголок, дабы они в промежутках между выполнением служебных обязанностей могли гонять чаи и обсуждать разные насущные вопросы. Именно этим в настоящий момент и занимались Агнешка и Яня — пили чай и обсуждали бойфренда Агнешки Феликса, который вчера явился домой за полночь, распространяя запах хорошего вина и (что еще больше настораживало!) женских духов, а в свое оправдание наплел всю эту смехотворную бодягу насчет неожиданно объявившегося заказчика, любящего, чтобы дизайнеры работали у него на дому.
Яня многое хотела высказать в адрес Феликса, но ей не дал закончить фразу включившийся коммутатор: — Сестра Негнивицкая, срочно подойдите в блок 18-С.
Агнешка тяжело вздохнула, отставила чашку и побежала в блок 18-С, мягко шлепая подошвами резиновых тапочек по устланным ковролином больничным коридорам.
Она нисколько не удивилась, обнаружив в коридоре блока 18-С полицейских: в их отделение доставляли пострадавших при несчастных случаях (когда-то сюда угодил и Феликс со сломанной ногой — так состоялось их знакомство!), а в данную категорию зачастую попадали жертвы преступлений различных степеней кровавости, поэтому за время своей работы в больнице Агнешка навидалась всякого. Полицейские внимательно слушали доктора, который при виде подошедшей Агнешки прервал свои объяснения и коротко сказал ей, кивнув на дверь палаты: — Сестра, переливание крови. Проследите, пожалуйста.
Агнешка вошла в указанную дверь и увидела лежащую на кровати-каталке молоденькую девушку, всю опутанную бесчисленными трубочками и проводочками, пристегнутую к аппаратам и явно находящуюся на грани жизни и смерти. Утыканные иголками и датчиками маленькие пухленькие руки покоились поверх одеяла, и Агнешка невольно залюбовалась выхоленными наманикюренными пальчиками. Затем она перевела взгляд выше и вздрогнула: перед ней лежала Ромола — секретарша из приемной в офисе Феликса! Агнешка хорошо ее знала. Феликс был с ней в прекрасных приятельских отношениях, они ходили друг к другу в гости, вместе ездили на пикники. Ромола была обаятельной, энергичной и чрезвычайно общительной девушкой — словом, типичная секретарша в приемной. Что же с ней случилось? Как она оказалась в больнице, да еще в таком ужасном состоянии? Агнешка заметила на шее Ромолы повязку из бинтов. Хм, вероятно, классика: ножом по горлу. Какой-нибудь ревнивый бойфренд?
Между тем из-за приоткрытой двери доносились голоса полицейских и доктора. — … Итак, пан доктор, вы утверждаете, что это не мог быть человек?
-Я этого не говорил, пан офицер. Напротив, строение челюсти, судя по отпечатку зубов на шее, типично человеческое. Единственное отличие — клыки. У человека они, как правило, не настолько длинные и острые, хотя бывают, конечно, всякие аномалии, плюс еще некоторые наращивают клыки специально — в наше время такие услуги доступны. Кроме того, обратите внимание, насколько аккуратно сделан прокус. Ясно, что тот, кто его сделал, во-первых, обладает достаточно мощными челюстями, потому что одновременно прокусить кожу, мышечную ткань и стенки артерии непросто, а во-вторых, известными… даже не знаю, как это назвать… навыками, что ли. И не надо забывать, что преступник, кто бы он ни был, высосал в один присест полтора литра крови — даже больше, чем полтора. Человеческий желудок не приспособлен для таких вещей. Это должно было обернуться для нашего таинственного гурмана тяжелейшим расстройством пищеварения.
Агнешка прислушалась. О чем это они говорят? Какие прокусы, какие клыки? Она приподняла повязку на шее Ромолы — и отшатнулась. На нежном белом горле девушки красовалась не колото-резаная рана, а четкий след от укуса.
Тут в дверь заглянул доктор: — Сестра, офицер хочет задать вам несколько вопросов.
Агнешка вышла в коридор. Офицер полиции первым делом поинтересовался у нее, знает ли она некоего Феликса Жилинского, и даже показал ей фотографию. Агнешка кивнула.
-Вы с ним живете вместе, так?
Агнешка кивнула снова.
-Вы знаете, где он был этой ночью?
Агнешке не оставалось ничего другого, кроме как повторить рассказанную Феликсом жалкую историю. Полицейские переглянулись.
-Нам он рассказал то же самое, — заметил один из них.
-Простите, пан офицер, — сказала Агнешка, пытаясь преодолеть свою растерянность, — Вы… вы его подозреваете, да?
Яня многое хотела высказать в адрес Феликса, но ей не дал закончить фразу включившийся коммутатор: — Сестра Негнивицкая, срочно подойдите в блок 18-С.
Агнешка тяжело вздохнула, отставила чашку и побежала в блок 18-С, мягко шлепая подошвами резиновых тапочек по устланным ковролином больничным коридорам.
Она нисколько не удивилась, обнаружив в коридоре блока 18-С полицейских: в их отделение доставляли пострадавших при несчастных случаях (когда-то сюда угодил и Феликс со сломанной ногой — так состоялось их знакомство!), а в данную категорию зачастую попадали жертвы преступлений различных степеней кровавости, поэтому за время своей работы в больнице Агнешка навидалась всякого. Полицейские внимательно слушали доктора, который при виде подошедшей Агнешки прервал свои объяснения и коротко сказал ей, кивнув на дверь палаты: — Сестра, переливание крови. Проследите, пожалуйста.
Агнешка вошла в указанную дверь и увидела лежащую на кровати-каталке молоденькую девушку, всю опутанную бесчисленными трубочками и проводочками, пристегнутую к аппаратам и явно находящуюся на грани жизни и смерти. Утыканные иголками и датчиками маленькие пухленькие руки покоились поверх одеяла, и Агнешка невольно залюбовалась выхоленными наманикюренными пальчиками. Затем она перевела взгляд выше и вздрогнула: перед ней лежала Ромола — секретарша из приемной в офисе Феликса! Агнешка хорошо ее знала. Феликс был с ней в прекрасных приятельских отношениях, они ходили друг к другу в гости, вместе ездили на пикники. Ромола была обаятельной, энергичной и чрезвычайно общительной девушкой — словом, типичная секретарша в приемной. Что же с ней случилось? Как она оказалась в больнице, да еще в таком ужасном состоянии? Агнешка заметила на шее Ромолы повязку из бинтов. Хм, вероятно, классика: ножом по горлу. Какой-нибудь ревнивый бойфренд?
Между тем из-за приоткрытой двери доносились голоса полицейских и доктора. — … Итак, пан доктор, вы утверждаете, что это не мог быть человек?
-Я этого не говорил, пан офицер. Напротив, строение челюсти, судя по отпечатку зубов на шее, типично человеческое. Единственное отличие — клыки. У человека они, как правило, не настолько длинные и острые, хотя бывают, конечно, всякие аномалии, плюс еще некоторые наращивают клыки специально — в наше время такие услуги доступны. Кроме того, обратите внимание, насколько аккуратно сделан прокус. Ясно, что тот, кто его сделал, во-первых, обладает достаточно мощными челюстями, потому что одновременно прокусить кожу, мышечную ткань и стенки артерии непросто, а во-вторых, известными… даже не знаю, как это назвать… навыками, что ли. И не надо забывать, что преступник, кто бы он ни был, высосал в один присест полтора литра крови — даже больше, чем полтора. Человеческий желудок не приспособлен для таких вещей. Это должно было обернуться для нашего таинственного гурмана тяжелейшим расстройством пищеварения.
Агнешка прислушалась. О чем это они говорят? Какие прокусы, какие клыки? Она приподняла повязку на шее Ромолы — и отшатнулась. На нежном белом горле девушки красовалась не колото-резаная рана, а четкий след от укуса.
Тут в дверь заглянул доктор: — Сестра, офицер хочет задать вам несколько вопросов.
Агнешка вышла в коридор. Офицер полиции первым делом поинтересовался у нее, знает ли она некоего Феликса Жилинского, и даже показал ей фотографию. Агнешка кивнула.
-Вы с ним живете вместе, так?
Агнешка кивнула снова.
-Вы знаете, где он был этой ночью?
Агнешке не оставалось ничего другого, кроме как повторить рассказанную Феликсом жалкую историю. Полицейские переглянулись.
-Нам он рассказал то же самое, — заметил один из них.
-Простите, пан офицер, — сказала Агнешка, пытаясь преодолеть свою растерянность, — Вы… вы его подозреваете, да?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 80
