Ныряльщики

— Да, не столько хотел, сколько должен. Я должен признать, что был неправ по отношению к вам. Моя оценка…

— Не надо, профессор, я теперь тоже… немного понимаю.

— Но во всем этом есть для вас один плюс. Я обещал вашей матери заботиться о вашей безопасности. И сейчас могу сказать об этом.

Из Гарри словно вышибло дух, так что пауза несколько затянулась.

— Вы… Маме… Вы дружили!

Снейп кивком подтвердил его догадку, и Гарри понесло.

— Тогда почему? Почему вы так? Все так? Почему вы меня не забрали… Вы не знали, да? А вы… спрашивали у Дамблдора?

Снейп кивнул.

— Тогда мне это совсем не нравится…

— Не могу не согласиться.

— Ого. — Гарри вытаращил глаза и заткнулся.

Снейп. Соглашается. С ним. Не бывает такого! Он во все глаза смотрел на него и вдруг понял, что чувствуют они примерно одно и тоже. И в этот момент профессор ему кивнул. Это вообще что?

Молчание было долгим, но удобным и очень своевременным. У Гарри в голове наконец начала складываться определенная картина. У профессора быстро перестраивалась собственная.

Разделенное на двоих понимание было настолько в диковинку для каждого из них, но самым потрясающим было, что и это им не надо было объяснять друг другу.

— Как в зеркале… — прошептал Поттер.

— Да, — тихо ответил Снейп. — Как бы то ни было, вы теперь знаете, что можете располагать мной — разумеется, о дополнительных занятиях надо как-то договариваться…

— А вы не можете назначать мне отработки? — наглая ухмылка парня едва не разозлила Снейпа, но, Мордред его побери, это же было отличной и, ха! — истинно слизеринской идеей.

— Прекрасно, Поттер. За прогулки после отбоя — отработки по вторникам и четвергам на три недели. В пять часов у меня. Ясно? И десять баллов Слизерину.

— Не понял… — Гарри опешил. — Слизерину-то за что?

— За идею.

— Да, сэр! — рявкнул Гарри с энтузиазмом и снова нахально ухмыльнулся.

— А вот ваше рвение постарайтесь засунуть в…

— Слушаюсь, сэр!

Снейп закатил глаза. Ему хотелось ущипнуть себя за руку, но мальчишка его опередил.

— Щипать лучше за ухо. Вот сюда, — он показал на себе хорошо известную Снейпу болевую точку.

Значит, и сюда ему прилетало… Мда. Северус скрипнул зубами. В этой жизни ему понадобится еще много терпения. Ох, как много, с этим-то мальчишкой. Хотя наглый Поттер был гораздо лучше того, поникшего, с красными пятнами на щеках. Да. Этот, нахальный и живой, намного предпочтительнее.

— Сейчас я наложу на вас дезилюминнационные чары и провожу до гостиной. Во избежание. И учтите, внешне ничего не должно измениться. Я буду относиться к вам точно так же, хотя теперь это будет несколько… сложней.

— Я рад, — просто сказал Гарри и улыбнулся. — И я готов. Только вы, кажется, хотели мне еще что-то показать?

— Ах, да… — Снейп протянул так предвкушающе, что Гарри стало немного не по себе.

Но все же он смело занырнул в воспоминания профессора снова. Совсем свежие… И увидел себя, приплясывающего и что-то выкрикивающего, вид сзади. Это было так по-дурацки и так смешно… А уж когда он сам представил себя на месте злобного профессора, входящего, как он думал, в пустой кабинет…

Он с хохотом вынырнул из Омута памяти и увидел… смеющегося Снейпа. Это вынесло его окончательно. И не только его.

Профессор и его ученик хохотали, свалившись на старый диван, успевший только отчаянно скрипнуть от их падения. Смех… Он рвал что-то внутри, и становилось свободно и легко. До слез. И это тоже было смешно. И можно было продолжать жить дальше — более свободными, более… открытыми, потому что было, с кем смеяться. И молчать. И понимать.

И жить дальше, неважно, пусть это будет не просто — это того определенно стоило.