Фандом: Гарри Поттер. Родольфус Лестрейндж был весьма удивлён, когда ему сообщили о существовании «дочери».
29 мин, 0 сек 16947
Вынырнул он оттуда лишь через несколько часов — и сразу же аппарировал.
— Ну здравствуй, — сказал Лестрейндж, тихо входя в гостиную, где в кресле у окна сидела с книгой полная светловолосая женщина. — Т-ш-ш, — покачал он головой, наводя на неё свою палочку. — Не стоит поднимать шум. Я задам всего пару вопросов… может, чуть больше.
— Родольфус! — воскликнула женщина нервно и преувеличенно радостно. — Какой сюрприз… а как ты вошёл? Мне казалось, дверь я закрыла…
— Закрыла, — кивнул он, подходя ближе и останавливаясь в нескольких шагах от неё. — Но что такое дверь, когда за ней тебя ждёт нечто весьма интересное… не делай глупостей, — попросил он, когда её рука потянулась куда-то в сторону. — Ты же не думаешь, что справишься со мной в бою, правда, Юфимия?
— Что ты, — удивлённо сказала она, отводя взгляд, — какой бой? Я просто…
— Положи руки на подлокотники, — мягко попросил он, и она тут же ему подчинилась. — И давай немного поговорим. Скажи мне, здесь в последние несколько часов не было Поттера или просто кого-то из Аврората?
— С какой стати? — возмутилась она. — Я — честная женщина!
— О да, — беззвучно рассмеялся Лестрейндж. — Как раз об этом я и хотел с тобой побеседовать… скажи мне, — он медленно подошёл к окну и облокотился о стену с ним рядом, — для чего тебе понадобился тот волосок, что ты сняла с моей мантии на обеде?
— Какой волосок? — преувеличенно удивлённо вскинула она брови. — Родольфус, о чём ты?
— Не стоит со мною играть, — качнул он головой. — Ты ведь понимаешь, что всё равно расскажешь мне то, что я хочу знать, — добавил он почти ласково. — У нас с тобой не так много времени — полагаю, то, что мистер Поттер пока сюда не добрался, вопрос времени и, возможно, его тугоумия. Но в любом случае даже он скоро поймёт, что его место здесь… и поверь — будет проще, если ты ответишь на мои вопросы сейчас. Иначе, — он улыбнулся, — я отдам ему воспоминание, в котором ты снимаешь тот волосок у меня с мантии… и выдвину против тебя обвинение. Это же преступление, моя дорогая — использовать чужой волос в подобных целях. Наказание за него не слишком серьёзно — тебя даже не посадят в тюрьму. Просто присудят штраф в мою пользу — скажем, тысячу. Ты готова расстаться с тысячью галеонов, Юфимия?
— Я просто, — начала было она, но смешалась под его насмешливым и пристальным взглядом, и её маленькие светлые глаза нервно забегали.
— Давай я тебе помогу, — дружелюбно предложил ей Родольфус. — Она ведь твоя, верно?
— В каком смысле моя? — растянув свои узкие, накрашенные ярко-розовым, губы, над верхней из которых вдруг крохотными капельками выступила испарина, спросила она.
— Твоя дочь, — мягко сказал Родольфус. — Я хорошо помню тебя ребёнком — черты похожи, хотя она, безусловно, красивее. И пальцы твои, и ногти… она твоя дочь, верно?
— Тебя это не касается! — страдальчески сморщившись, проговорила она, задрожавшими руками поправляя свои безупречно уложенные в сложную причёску светлые волосы.
— Не касалось, — возразил он, — до того момента, покуда ты сама не приплела нас с Беллой сюда. Рассказывай — и учти: у тебя только одна попытка, — предупредил он. — Скажи сперва: кто отец?
— Не скажу, — прошептала она, упрямо, решительно и умоляюще на него глядя. — Не скажу!
— Скажешь, конечно, — почти что сочувственно кивнул он. — Но я тебе помогу решиться, — пообещал Лестрейндж, перехватывая палочку поудобнее. — Я же хороший легилимент, ты ведь помнишь?
— А что, — вдруг крикнула она истерично, — только вам можно было?
— Что именно? — с искренним, вроде бы, интересом спросил Лестрейндж.
— С магглами развлекаться! — выкрикнула она, нервно оправляя своё платье цвета пыльной розы. — Вы же сами говорили, мол, магглы — не люди, и это не в счёт! Всё равно как с чем-то… кем-то трансфигурированным! Нет, скажешь?!
— Я мало знаю о забавах твоего кузена и их компании, — пожал плечами Лестрейндж. — Ты хочешь сказать, что её отец — маггл? — добавил он, и в его глазах отчётливо мелькнуло отвращение, однако улыбка на губах осталась вполне доброжелательной.
— Я не хочу! — истерично всхлипнув, сказала она — и потянулась к нему, чтобы схватить за руку, но Родольфус слегка подался назад, избегая прикосновения. — Не хочу! — повторила она. — Но… — она, наконец-то, расплакалась.
— Ты уверена? — спросил Лестрейндж с нажимом.
— Уверена ли я?! — возмутилась она. — Ты полагаешь, я не знаю, от кого родила?!
«Мерлин тебя знает», — подумал Родольфус, но вслух сказал:
— Я ничего не полагаю — я спрашиваю.
Маггл, значит? Как странно… Его теория рушилась, но это как раз было не страшно — теории на то и теории, чтобы подтверждаться или опровергаться реальностью. Хуже было то, что история странно запутывалась, а Лестрейндж терпеть не мог неразрешимых загадок.
— Кому какое дело вообще? — словно бы защищаясь, воинственно сказала она. — Я ведьма, а не маггла какая-нибудь, и не обязана ни перед кем отчитываться!
— Ну здравствуй, — сказал Лестрейндж, тихо входя в гостиную, где в кресле у окна сидела с книгой полная светловолосая женщина. — Т-ш-ш, — покачал он головой, наводя на неё свою палочку. — Не стоит поднимать шум. Я задам всего пару вопросов… может, чуть больше.
— Родольфус! — воскликнула женщина нервно и преувеличенно радостно. — Какой сюрприз… а как ты вошёл? Мне казалось, дверь я закрыла…
— Закрыла, — кивнул он, подходя ближе и останавливаясь в нескольких шагах от неё. — Но что такое дверь, когда за ней тебя ждёт нечто весьма интересное… не делай глупостей, — попросил он, когда её рука потянулась куда-то в сторону. — Ты же не думаешь, что справишься со мной в бою, правда, Юфимия?
— Что ты, — удивлённо сказала она, отводя взгляд, — какой бой? Я просто…
— Положи руки на подлокотники, — мягко попросил он, и она тут же ему подчинилась. — И давай немного поговорим. Скажи мне, здесь в последние несколько часов не было Поттера или просто кого-то из Аврората?
— С какой стати? — возмутилась она. — Я — честная женщина!
— О да, — беззвучно рассмеялся Лестрейндж. — Как раз об этом я и хотел с тобой побеседовать… скажи мне, — он медленно подошёл к окну и облокотился о стену с ним рядом, — для чего тебе понадобился тот волосок, что ты сняла с моей мантии на обеде?
— Какой волосок? — преувеличенно удивлённо вскинула она брови. — Родольфус, о чём ты?
— Не стоит со мною играть, — качнул он головой. — Ты ведь понимаешь, что всё равно расскажешь мне то, что я хочу знать, — добавил он почти ласково. — У нас с тобой не так много времени — полагаю, то, что мистер Поттер пока сюда не добрался, вопрос времени и, возможно, его тугоумия. Но в любом случае даже он скоро поймёт, что его место здесь… и поверь — будет проще, если ты ответишь на мои вопросы сейчас. Иначе, — он улыбнулся, — я отдам ему воспоминание, в котором ты снимаешь тот волосок у меня с мантии… и выдвину против тебя обвинение. Это же преступление, моя дорогая — использовать чужой волос в подобных целях. Наказание за него не слишком серьёзно — тебя даже не посадят в тюрьму. Просто присудят штраф в мою пользу — скажем, тысячу. Ты готова расстаться с тысячью галеонов, Юфимия?
— Я просто, — начала было она, но смешалась под его насмешливым и пристальным взглядом, и её маленькие светлые глаза нервно забегали.
— Давай я тебе помогу, — дружелюбно предложил ей Родольфус. — Она ведь твоя, верно?
— В каком смысле моя? — растянув свои узкие, накрашенные ярко-розовым, губы, над верхней из которых вдруг крохотными капельками выступила испарина, спросила она.
— Твоя дочь, — мягко сказал Родольфус. — Я хорошо помню тебя ребёнком — черты похожи, хотя она, безусловно, красивее. И пальцы твои, и ногти… она твоя дочь, верно?
— Тебя это не касается! — страдальчески сморщившись, проговорила она, задрожавшими руками поправляя свои безупречно уложенные в сложную причёску светлые волосы.
— Не касалось, — возразил он, — до того момента, покуда ты сама не приплела нас с Беллой сюда. Рассказывай — и учти: у тебя только одна попытка, — предупредил он. — Скажи сперва: кто отец?
— Не скажу, — прошептала она, упрямо, решительно и умоляюще на него глядя. — Не скажу!
— Скажешь, конечно, — почти что сочувственно кивнул он. — Но я тебе помогу решиться, — пообещал Лестрейндж, перехватывая палочку поудобнее. — Я же хороший легилимент, ты ведь помнишь?
— А что, — вдруг крикнула она истерично, — только вам можно было?
— Что именно? — с искренним, вроде бы, интересом спросил Лестрейндж.
— С магглами развлекаться! — выкрикнула она, нервно оправляя своё платье цвета пыльной розы. — Вы же сами говорили, мол, магглы — не люди, и это не в счёт! Всё равно как с чем-то… кем-то трансфигурированным! Нет, скажешь?!
— Я мало знаю о забавах твоего кузена и их компании, — пожал плечами Лестрейндж. — Ты хочешь сказать, что её отец — маггл? — добавил он, и в его глазах отчётливо мелькнуло отвращение, однако улыбка на губах осталась вполне доброжелательной.
— Я не хочу! — истерично всхлипнув, сказала она — и потянулась к нему, чтобы схватить за руку, но Родольфус слегка подался назад, избегая прикосновения. — Не хочу! — повторила она. — Но… — она, наконец-то, расплакалась.
— Ты уверена? — спросил Лестрейндж с нажимом.
— Уверена ли я?! — возмутилась она. — Ты полагаешь, я не знаю, от кого родила?!
«Мерлин тебя знает», — подумал Родольфус, но вслух сказал:
— Я ничего не полагаю — я спрашиваю.
Маггл, значит? Как странно… Его теория рушилась, но это как раз было не страшно — теории на то и теории, чтобы подтверждаться или опровергаться реальностью. Хуже было то, что история странно запутывалась, а Лестрейндж терпеть не мог неразрешимых загадок.
— Кому какое дело вообще? — словно бы защищаясь, воинственно сказала она. — Я ведьма, а не маггла какая-нибудь, и не обязана ни перед кем отчитываться!
Страница 5 из 8
