Фандом: Ориджиналы. Наш герой попадает в соседнее королевство и знакомится с королем, который не имеет почти никакой власти и по рукам и ногам связан паутиной противоречащих друг другу законов.
112 мин, 25 сек 1282
Стояла тишина, только где-то в конюшне переговаривались кони. Двигаться не хотелось, наступило мертвенное безразличие, и вдруг менестрель понял, что его окружает холод, стоит за спиной, проникает в грудь. Толя оглянулся на темноту за окном и попытался прогнать странное сосущее ощущение, потом зачем-то закрыл свечу ладонями, как будто от сквозняка, и холод немного отступил. «Ты один здесь, — сказал себе менестрель. — Совсем один. А мир слишком большой, чтобы его можно было пройти из конца в конец. Вот видишь, за лесом начинаются земли Хауруна, а ты и не знал, что на свете есть такой король…»
В дверь раздался дробный стук:
— Ужин готов, сударь!
Толя быстро поел, от усталости не чувствуя вкуса еды. От сытости потянуло в сон. Менестрель сел на застеленную постель, прикрыл глаза. Всё было тихо, и в этой тишине громко и резко прозвучал стук в дверь. Толя вздрогнул. Отодвигая щеколду, он уже знал, кто стоит за дверью, и машинально проверил, на месте ли нож, — привычка, перенятая у Олега.
Проезжий чужестранец оказался высоким худым мужчиной со строгим лицом. Его длинные седые волосы были перевязаны лентой, а одет он был в простой дорожный костюм, но всё равно по каким-то неуловимым признакам менестрель понял, что перед ним вельможа. Взгляд путешественника скользнул по Толиной одежде, цепко осмотрел комнату.
— Я прошу меня извинить, сударь, что я, не будучи знаком, позволяю себе нарушить ваш покой, но ваш внешний вид и сам факт путешествия из земель Таркмунда настолько мне интересны, что… — он замолк, ожидая ответа.
— Прошу, — Толя слегка поклонился, пропуская его в комнату. — Присаживайтесь, — он пододвинул вельможе стул. — Могу узнать, с кем имею честь?
— Меня зовут Герберт ди Магнус, — сообщил вельможа. — Я алхимик его величества короля Хауруна Первого, посол по чрезвычайным делам.
— Меня зовут Анатолий, я менестрель его величества короля Таркмунда Второго, — в тон ему представился Толя.
— Менестрель?! — глаза Магнуса расширились от изумления. — Вы?!
Толя понял: он подумал, что при дворе дошли до окончательного убожества и одеваются в шкуры.
— Да, я был менестрелем, — подтвердил он.
— Умоляю, расскажите, сударь, что происходит в ваших землях? Я боюсь ехать дальше, поэтому провёл здесь уже неделю в ожидании путника с той стороны…
Толя попытался спрятать взгляд, поняв, какой сейчас предстанет перед иноземцем его родина.
— Там только голод и разорение, везде разбойники…
— Мы слышали про нашествие варваров, — подхватил алхимик, — но вести доходят плохо. Как умер король?
— Говорят, что он скончался от удара, — передал Толя чужие слова.
— А наследница престола?
— О ней ничего не известно.
— Значит, вы бежали от варваров? Но почему так поздно?
— Я просто еду в другие края.
— Итак, — задумчиво промолвил Магнус после некоторого молчания, — король мёртв, принцессы нет, люди ходят в шкурах… — он указал взглядом на живописный Толин наряд.
— О нет, сударь, только я один во всём королевстве, остальные предпочитают простые лохмотья, — любезно заверил его менестрель.
— Так значит, это варварская мода?
— Да, — кивнул Толя, не вполне уловив, где подвох. Магнус всмотрелся в него:
— Вы, сударь, были у варваров.
— Да… Был…
— Умоляю вас, сударь, расскажите о них! Каковы они, каковы их нравы, обычаи?
Толя опять запнулся. Свою историю нельзя было выкладывать первому встречному.
— Сударь, я не хотел бы говорить это сейчас, ведь у стен есть уши…
— О да, понимаю, — закивал Магнус.
— Сударь, — понизил голос Толя, — надеюсь, после того, что я вам рассказал, вы не поедете дальше. К тому же я надеюсь составить вам компанию на обратном пути, ведь я совсем не знаю вашей страны…
— Конечно, — согласился алхимик. — Только что хотел вам предложить то же самое.
Он промолчал в ответ на искренние Толины благодарности, потом заметил:
— Вы говорили, что вы менестрель. Нельзя ли…
Сердце Толи ёкнуло. Олег говорил, что не нужно скрывать свой дар, и сейчас остаётся только достать флейту из котомки, но почему так хочется спрятать её подальше и не показывать до тех пор, пока менестрель не скроется от пытливого взгляда алхимика? И Толя стоял с флейтой в руке и не мог начать… Наконец извлёк из флейты несколько нестройных звуков и замолк.
— Простите, — извинился он, неожиданно охрипнув. — Я давно не играл…
Это было неправдой, ведь играл он только сегодня, в поле, но раз никто не слышал, можно сказать, что давно. Постепенно входя во вкус и переставая нервничать, он просвистел какую-то полузабытую деревенскую песенку, потом стал импровизировать.
В дверь кто-то громко постучал:
— Сударь, что за шум? Вы с ума сошли, все спят!
Толя понял, что извинений и упрёков ему не избежать, и открыл, всё ещё держа флейту в руках.
В дверь раздался дробный стук:
— Ужин готов, сударь!
Толя быстро поел, от усталости не чувствуя вкуса еды. От сытости потянуло в сон. Менестрель сел на застеленную постель, прикрыл глаза. Всё было тихо, и в этой тишине громко и резко прозвучал стук в дверь. Толя вздрогнул. Отодвигая щеколду, он уже знал, кто стоит за дверью, и машинально проверил, на месте ли нож, — привычка, перенятая у Олега.
Проезжий чужестранец оказался высоким худым мужчиной со строгим лицом. Его длинные седые волосы были перевязаны лентой, а одет он был в простой дорожный костюм, но всё равно по каким-то неуловимым признакам менестрель понял, что перед ним вельможа. Взгляд путешественника скользнул по Толиной одежде, цепко осмотрел комнату.
— Я прошу меня извинить, сударь, что я, не будучи знаком, позволяю себе нарушить ваш покой, но ваш внешний вид и сам факт путешествия из земель Таркмунда настолько мне интересны, что… — он замолк, ожидая ответа.
— Прошу, — Толя слегка поклонился, пропуская его в комнату. — Присаживайтесь, — он пододвинул вельможе стул. — Могу узнать, с кем имею честь?
— Меня зовут Герберт ди Магнус, — сообщил вельможа. — Я алхимик его величества короля Хауруна Первого, посол по чрезвычайным делам.
— Меня зовут Анатолий, я менестрель его величества короля Таркмунда Второго, — в тон ему представился Толя.
— Менестрель?! — глаза Магнуса расширились от изумления. — Вы?!
Толя понял: он подумал, что при дворе дошли до окончательного убожества и одеваются в шкуры.
— Да, я был менестрелем, — подтвердил он.
— Умоляю, расскажите, сударь, что происходит в ваших землях? Я боюсь ехать дальше, поэтому провёл здесь уже неделю в ожидании путника с той стороны…
Толя попытался спрятать взгляд, поняв, какой сейчас предстанет перед иноземцем его родина.
— Там только голод и разорение, везде разбойники…
— Мы слышали про нашествие варваров, — подхватил алхимик, — но вести доходят плохо. Как умер король?
— Говорят, что он скончался от удара, — передал Толя чужие слова.
— А наследница престола?
— О ней ничего не известно.
— Значит, вы бежали от варваров? Но почему так поздно?
— Я просто еду в другие края.
— Итак, — задумчиво промолвил Магнус после некоторого молчания, — король мёртв, принцессы нет, люди ходят в шкурах… — он указал взглядом на живописный Толин наряд.
— О нет, сударь, только я один во всём королевстве, остальные предпочитают простые лохмотья, — любезно заверил его менестрель.
— Так значит, это варварская мода?
— Да, — кивнул Толя, не вполне уловив, где подвох. Магнус всмотрелся в него:
— Вы, сударь, были у варваров.
— Да… Был…
— Умоляю вас, сударь, расскажите о них! Каковы они, каковы их нравы, обычаи?
Толя опять запнулся. Свою историю нельзя было выкладывать первому встречному.
— Сударь, я не хотел бы говорить это сейчас, ведь у стен есть уши…
— О да, понимаю, — закивал Магнус.
— Сударь, — понизил голос Толя, — надеюсь, после того, что я вам рассказал, вы не поедете дальше. К тому же я надеюсь составить вам компанию на обратном пути, ведь я совсем не знаю вашей страны…
— Конечно, — согласился алхимик. — Только что хотел вам предложить то же самое.
Он промолчал в ответ на искренние Толины благодарности, потом заметил:
— Вы говорили, что вы менестрель. Нельзя ли…
Сердце Толи ёкнуло. Олег говорил, что не нужно скрывать свой дар, и сейчас остаётся только достать флейту из котомки, но почему так хочется спрятать её подальше и не показывать до тех пор, пока менестрель не скроется от пытливого взгляда алхимика? И Толя стоял с флейтой в руке и не мог начать… Наконец извлёк из флейты несколько нестройных звуков и замолк.
— Простите, — извинился он, неожиданно охрипнув. — Я давно не играл…
Это было неправдой, ведь играл он только сегодня, в поле, но раз никто не слышал, можно сказать, что давно. Постепенно входя во вкус и переставая нервничать, он просвистел какую-то полузабытую деревенскую песенку, потом стал импровизировать.
В дверь кто-то громко постучал:
— Сударь, что за шум? Вы с ума сошли, все спят!
Толя понял, что извинений и упрёков ему не избежать, и открыл, всё ещё держа флейту в руках.
Страница 3 из 31
