Фандом: Гарри Поттер. Как умирают Темные Лорды — и как рождаются драконы.
20 мин, 5 сек 11634
— Жив, конечно! — возмущённо ответил Малфой. — Сутки прошли — ты думаешь, я за это время не поинтересовался, что там у меня в подвалах происходит? Жив — поел даже и спит себе. Бледноват, правда — ну так второй месяц в подвале сидит. Не курорт же.
— Покажи-ка ещё раз, — попросил Долохова, тем временем, Родольфус. — Никогда такого не видел.
Долохов охотно продемонстрировал связку заклинаний еще раз.
— Тоже фамильное, — с ноткой гордости сказал он. — Прадед ими вампиров глушил, в русско-турецкую.
— Я понимаю, что тебе надоело — но давай ещё раз, — попросил Родольфус, приманивая пергамент, перо и чернильницу. — Мне кажется, твой прадед изобрёл что-то очень… полезное. Нам всем сейчас. Давай.
Мучил он Долохова ещё долго — а когда они, наконец-то, закончили, Рабастан жалобно попросил:
— Давайте прервёмся! Мне уже даже не то что этого трансфигурированного удава — стул жалко. Нам от этого толк какой?
— А такой, — назидательно проговорил Родольфус. — Никто не знает, сколько ещё наш Лорд сделал этих хоркруксов — но я крайне удивлюсь, если Поттер — единственный. Нам предстоят поиски — а это заклятье, насколько я сумел понять, позволяет, как это ни удивительно, извлечь кусочек души, не разрушив и даже не повредив носителя. Учитывая, что мы понятия не имеем, что — или кто — это ещё может быть, заклинание это может оказаться для нас огромным подспорьем. Научишь нас всех? — попросил он Долохова — и тут же поправился: — Ну, почти всех. Эйву, я думаю, это не обязательно. Да и Мальсиберу…
— Нет уж, — с совершенно несвойственным ему мстительно-мрачным выражением лица отрезал Мальсибер. — Это я хочу знать. И, надеюсь, что мне доведётся его использовать.
Искали хоркркуксы Лорда всей компанией. Кольцо Слизерина доставил злобно шипящий о чокнутых экспериментаторах и старческом маразме Снейп, медальон — Малфой, вызвавший через Нарциссу Кричера и расспросивший его о загадочном исчезновении Регулуса Блэка, чашу — Родольфус, а диадему догадался поискать в Выручай-комнате тихоня Эйвери.
И тут события понеслись, как снежный ком с горы — тренировку Поттера и Долохова обнаружил Петтигрю, сразу же бросившийся к Лорду. К несчастью, крысу ни Гарри, ни Долохов не заметили — и появление самого Лорда стало для последнего абсолютным сюрпризом.
— Поттер! — в голосе Лорда плескалось неприкрытое удовольствие. — Наконец-то мы встретились! Прими же свою смерть от руки Лорда Волдеморта, жалкий мальчишка!
Вокруг стали одна за другой появляться фигуры в черных пожирательских плащах и масках — и первой возле Лорда оказалась Беллатрикс.
— Ага, разбежался! — непочтительно ответил Гарри Поттер, готовясь атаковать выученными за последний месяц заклятьями.
— Авада… Кедавра! — провозгласил Волдеморт, наводя палочку на стоявшего у стены Гарри. Тот вскинул руку и, как учил его Моуди-Долохов, трансфигурировал прямо перед собой зеркальный щит. Зелёный луч ударился о него — и, отразившись, отрикошетил назад… И в тот же момент МакНейр отрубил голову рванувшейся к Поттеру Нагини.
Гарри смотрел на упавшего от собственной, отраженной Авады Лорда и не мог поверить, что все кончено. И не зря.
— Мой Лорд! — черной тенью метнулась к Повелителю Беллатрикс. — Мой Лорд!
Она, с искаженным отчаянием лицом, повернулась к Гарри.
— Экспеллиармус! Авада Кедавра! — и тут под смертельный зеленый луч бросилась косматая зверюга, принимая предназначенную Гарри смерть.
Беллатрикс обезоружил кто-то из Пожирателей, а Гарри упал на колени рядом со своей спасительницей.
— Я даже имя тебе не придумал, — потерянно прошептал он, гладя уродливую голову неведомой твари.
Объясняться с Поттером выпало на долю Рабастана и Мальсибера — Снейп это делать категорически отказался, равно как и Долохов. Впрочем, Снейп, на пару с Родольфусом, согласился их обоих подстраховать — ибо не хватало ещё, чтобы Поттер выкинул что-нибудь… креативное.
Рассказ занял несколько минут — и привел мальчишку в состояние какой-то усталой обреченности.
— То есть там вместо меня был мой двойник? — тихо спросил Гарри. — Нарисованный? Как и … — он помолчал. — Но ведь он же тоже живой! И настоящий!
— Он не совсем настоящий, — заговорил Рабастан, подходя к Гарри. — Он — это вы. Ваша… копия, можно сказать. Двойник. Отражение. Вот она, — он вздохнул, — та тварь, что спасла вам жизнь — была настоящей, потому что я её выдумал. А того я рисовал с вас — и он… не совсем жив. И он не может оставаться живым вечно — потому что вы связаны, и я не представляю, что может выйти из этой связи. Я просто верну его туда, где ему самое место — на картину. И отдам её вам, — он слегка улыбнулся. — Это ведь ваш портрет — пусть будет у вас.
— Она не тварь, — упрямо склонив голову, прошептал Гарри. — Я её заберу. И похороню. А за портрет — спасибо.
— Она, — Рабастан задумался. — Тварь — в том смысле, что я её сотворил. И, боюсь, — качнул он головой, — что не готов отдать вам её. Хотите — похороним её вместе, — предложил он. — Но это я её создал — и я хочу попрощаться.
— Покажи-ка ещё раз, — попросил Долохова, тем временем, Родольфус. — Никогда такого не видел.
Долохов охотно продемонстрировал связку заклинаний еще раз.
— Тоже фамильное, — с ноткой гордости сказал он. — Прадед ими вампиров глушил, в русско-турецкую.
— Я понимаю, что тебе надоело — но давай ещё раз, — попросил Родольфус, приманивая пергамент, перо и чернильницу. — Мне кажется, твой прадед изобрёл что-то очень… полезное. Нам всем сейчас. Давай.
Мучил он Долохова ещё долго — а когда они, наконец-то, закончили, Рабастан жалобно попросил:
— Давайте прервёмся! Мне уже даже не то что этого трансфигурированного удава — стул жалко. Нам от этого толк какой?
— А такой, — назидательно проговорил Родольфус. — Никто не знает, сколько ещё наш Лорд сделал этих хоркруксов — но я крайне удивлюсь, если Поттер — единственный. Нам предстоят поиски — а это заклятье, насколько я сумел понять, позволяет, как это ни удивительно, извлечь кусочек души, не разрушив и даже не повредив носителя. Учитывая, что мы понятия не имеем, что — или кто — это ещё может быть, заклинание это может оказаться для нас огромным подспорьем. Научишь нас всех? — попросил он Долохова — и тут же поправился: — Ну, почти всех. Эйву, я думаю, это не обязательно. Да и Мальсиберу…
— Нет уж, — с совершенно несвойственным ему мстительно-мрачным выражением лица отрезал Мальсибер. — Это я хочу знать. И, надеюсь, что мне доведётся его использовать.
Искали хоркркуксы Лорда всей компанией. Кольцо Слизерина доставил злобно шипящий о чокнутых экспериментаторах и старческом маразме Снейп, медальон — Малфой, вызвавший через Нарциссу Кричера и расспросивший его о загадочном исчезновении Регулуса Блэка, чашу — Родольфус, а диадему догадался поискать в Выручай-комнате тихоня Эйвери.
И тут события понеслись, как снежный ком с горы — тренировку Поттера и Долохова обнаружил Петтигрю, сразу же бросившийся к Лорду. К несчастью, крысу ни Гарри, ни Долохов не заметили — и появление самого Лорда стало для последнего абсолютным сюрпризом.
— Поттер! — в голосе Лорда плескалось неприкрытое удовольствие. — Наконец-то мы встретились! Прими же свою смерть от руки Лорда Волдеморта, жалкий мальчишка!
Вокруг стали одна за другой появляться фигуры в черных пожирательских плащах и масках — и первой возле Лорда оказалась Беллатрикс.
— Ага, разбежался! — непочтительно ответил Гарри Поттер, готовясь атаковать выученными за последний месяц заклятьями.
— Авада… Кедавра! — провозгласил Волдеморт, наводя палочку на стоявшего у стены Гарри. Тот вскинул руку и, как учил его Моуди-Долохов, трансфигурировал прямо перед собой зеркальный щит. Зелёный луч ударился о него — и, отразившись, отрикошетил назад… И в тот же момент МакНейр отрубил голову рванувшейся к Поттеру Нагини.
Гарри смотрел на упавшего от собственной, отраженной Авады Лорда и не мог поверить, что все кончено. И не зря.
— Мой Лорд! — черной тенью метнулась к Повелителю Беллатрикс. — Мой Лорд!
Она, с искаженным отчаянием лицом, повернулась к Гарри.
— Экспеллиармус! Авада Кедавра! — и тут под смертельный зеленый луч бросилась косматая зверюга, принимая предназначенную Гарри смерть.
Беллатрикс обезоружил кто-то из Пожирателей, а Гарри упал на колени рядом со своей спасительницей.
— Я даже имя тебе не придумал, — потерянно прошептал он, гладя уродливую голову неведомой твари.
Объясняться с Поттером выпало на долю Рабастана и Мальсибера — Снейп это делать категорически отказался, равно как и Долохов. Впрочем, Снейп, на пару с Родольфусом, согласился их обоих подстраховать — ибо не хватало ещё, чтобы Поттер выкинул что-нибудь… креативное.
Рассказ занял несколько минут — и привел мальчишку в состояние какой-то усталой обреченности.
— То есть там вместо меня был мой двойник? — тихо спросил Гарри. — Нарисованный? Как и … — он помолчал. — Но ведь он же тоже живой! И настоящий!
— Он не совсем настоящий, — заговорил Рабастан, подходя к Гарри. — Он — это вы. Ваша… копия, можно сказать. Двойник. Отражение. Вот она, — он вздохнул, — та тварь, что спасла вам жизнь — была настоящей, потому что я её выдумал. А того я рисовал с вас — и он… не совсем жив. И он не может оставаться живым вечно — потому что вы связаны, и я не представляю, что может выйти из этой связи. Я просто верну его туда, где ему самое место — на картину. И отдам её вам, — он слегка улыбнулся. — Это ведь ваш портрет — пусть будет у вас.
— Она не тварь, — упрямо склонив голову, прошептал Гарри. — Я её заберу. И похороню. А за портрет — спасибо.
— Она, — Рабастан задумался. — Тварь — в том смысле, что я её сотворил. И, боюсь, — качнул он головой, — что не готов отдать вам её. Хотите — похороним её вместе, — предложил он. — Но это я её создал — и я хочу попрощаться.
Страница 5 из 6
